Введение в историю экономической мысли. От пророков до профессоров - Евгений Майбурд

Для изготовления, например, шахмат требуются токарные станки (и соответствующий расход электроэнергии), деревянные заготовки, краски и лаки, а также известные затраты рабочего времени. Все это измеряется в денежных единицах, суммируется — и мы получаем величину издержек производства. Но почему тот или иной ресурс обходится нам в такую-то сумму, почему его единица стоит именно столько, а не еще сколько-нибудь? Концепция вменения ценности сама по себе не может ответить на такой вопрос Она объясняет, откуда берется, ценность производственных ресурсов вообще. Она говорит о ценности всей совокупности факторов, которые участвуют в производстве благ. Но она не объясняет, почему кубометр древесины обходится нам в 20 тысяч рублей, а электроэнергия — в 1 тысячу рублей за киловатт-час Таковы рыночные цены — вот все, что мы можем сказать по этому поводу. А почему они таковы?

Потому что при данном предложении покупатели согласны платить именно столько. Но ведь и мы тоже — покупатели. Почему мы согласны столько платить? Тем более что нашего согласия никто и не спрашивает. Цена (к сожалению!) не зависит от нашего мнения о ней.

Что же, ее устанавливают продавцы? Как бы не так! Никто из них не назначает почему-то цену на однородные товары выше, чем у соседей. А почему она такова у соседей? Ведь каждый из них сам по себе, и другие для него — соседи…

Забудем пока о производителе сувенирных шахмат, приглядимся к покупателю. Понятно, что это иностранный турист. Допустим, из США. Перед поездкой в загадочную Россию этот американец выделил определенную сумму на карманные расходы, в том числе на приобретение сувениров. Ну хотел привезти домой пару ложек хохломских да матрешку. И вдруг видит такие оригинальные шахматы.

Вот чем будет сражен Фредди, сосед, который по субботам приходит к нему сыграть пару партий. Да и компаньоны, сослуживцы — не меньше. Одна беда — цена этих шахмат. Мало того что матрешку уже не купить — еще придется отказаться от визита в Большой театр, да и, пожалуй, от пары вечеров в ресторане с водкой и икрой… Вот в чем состоит идея альтернативных издержек. Ценность оригинальных шахмат, приглянувшихся нашему туристу, определяется для него ценностью всего того, чем ему придется пожертвовать ради приобретения такого сувенира, — матрешки, посещения знаменитого театра, веселого времяпрепровождения на два вечера

Точно так же затраты на пиломатериалы, краски и лаки, электроэнергию — на все, что покупается производителем для изготовления тех же шахмат, — определяются ценностью данных ресурсов при иных возможных способах их употребления. Другими словами, издержки производства данного продукта зависят от альтернативных возможностей, которыми приходится жертвовать для того, чтобы производить этот продукт. Дерево, лаки, энергия, работа станков — все это может быть употреблено многими разными способами. Из всех таких альтернатив есть какая-то наилучшая, наиболее эффективная. И коли мы с вами решаем все же делать для продажи именно шахматы, мы обязаны платить за ресурсы по цене той самой наиболее эффективной альтернативы.

Допустим, оказалось, что производство сувенирных шахмат как раз и является такой наилучшей альтернативой. Они хорошо идут у иностранцев по весьма приличной цене. Потому мы, когда только затеяли такое производство, нуждаясь срочно в большой партии древесины определенного качества, предложили поставщикам этого товара цену на 10 % выше той, по какой они продавали товар своим прежним покупателям — изготовителям матрешек. И теперь те, если они хотят по-прежнему делать матрешек, должны платить за древесину по цене наилучшей альтернативы, каковой оказалось изготовление шахмат.

То же самое наблюдается в области платы за труд. Приходит к менеджеру его работник и говорит: "Там-то и там-то мне предлагают на 25 % больше, чем я получаю у вас". Работодатель обдумывает ситуацию. Хороший менеджер не спрашивает у собеседника, а чем ты будешь там заниматься ("небось, работа потруднее"), сколько часов в день будешь трудиться ("наверняка придется вкалывать сверхурочно") и т. д. Он прежде всего решает: нужен ли ему этот работник — такой, какой он есть, при той работе и загрузке, что он имеет здесь? Может ли менеджер найти ему эквивалентную замену? И если он решает, что этого работника целесообразно сохранить, он немедленно предложит тому столько же, сколько предлагают в другом месте. Наш менеджер таким образом оплачивает альтернативные издержки использования этого работника.

Вот одна из возможных формулировок закона издержек (закона Визера): действительная ценность какой-либо вещи есть недополученные полезности других вещей, которые могли быть произведены (приобретены.) с помощью ресурсов, потраченных на производство (приобретение) данной вещи.

Ясно, что понятие альтернативных издержек не может существовать без предпосылок о наличии множества продавцов, покупателей, производителей, потребителей. Оно может проявляться, правда, для какого-то отдельного индивида, но это общественное понятие. И оно было получено Визером потому, что он сместил угол зрения с индивида на общество. Другое условие, предполагаемое понятием альтернативных издержек, — это наличие конкуренции. Конкурирующие способы употребления производственных ресурсов, конкурирующие способы расходования запаса — все это предполагает конкурирующих производителей или потребителей, продавцов или покупателей. Только в условиях конкуренции издержки отражают ценность альтернативного (притом наилучшего из возможных) употребления ресурсов.

И наконец, третье. То, что имеется в избытке, не ценится людьми. Если какое-то благо доступно без ограничения, альтернативные возможности перестают регулировать употребление этого блага. Избыточность благ означает отсутствие конкуренции за обладание ими. Понятие альтернативных издержек имеет смысл только в тех случаях, когда имеются ограниченные и неизменные запасы тех или иных ресурсов. Это понятие применимо к задачам экономической статики (см. главу 22). Такие понятия, как кривая спроса и аналогичная ей кривая предложения (о которой речь впереди), тоже могут существовать лишь при статическом подходе. Ведь мы говорили, что из всех аргументов функции спроса меняется только цена, значит, время стоит на месте. Это, по-видимому, понять легко. Однако теперь мы должны и можем понять и еще кое-что.

Если еще раз просмотреть все сказанное выше про альтернативные издержки, можно увидеть, что кривые спроса (и предложения) выражают не что иное, как оценки альтернативных возможностей. Сколько чего покупается и сколько чего продается — все это зависит от человеческого выбора. А выбор людей определяется альтернативными издержками.