Введение в историю экономической мысли. От пророков до профессоров - Евгений Майбурд

Рис. 23-6. Избыток производителя и совокупная общественная выгода

После этого Дюпюи не составило труда доказать теорему о том, что обществу невыгодно повышать тарифы на общественные услуги, даже если потребители и способны платить больше. Вот какие были инженеры во Франции! Нужно разобраться с экономическим вопросом, а наука не может предложить подходящих методов. Ну и что, велика важность! Как говорил небезызвестный Коровьев: "Подумаешь, бином Ньютона!" Инженер садится за письменный стол и создает экономическую теорию XX в.

Их два, и мы уже познакомились с ними в предыдущей главе. Но про автора ничего не было сказано. К сожалению, мы и теперь не в состоянии сказать о нем что-нибудь конкретное.

Герман Генрих Госсен (1810–1858) опубликовал в Германии книгу "Эволюция законов человеческого взаимодействия" (1854). Госсен считал, что сделал для экономической науки не меньше, чем Коперник сделал для астрономии. Это свидетельствует о том, что он хорошо понимал, какой переворот в экономике должна вызвать теория предельного анализа. Значит, он был хорошо осведомлен о состоянии экономической науки своего времени. И, стало быть, отчетливо сознавал необходимость нетрадиционных подходов. Это делает ему честь даже на фоне других первооткрывателей, которые, похоже, шли скорее по наитию. Разумеется, последнее нисколько не умаляет их заслуг. Правда, и Госсен ничего не знал про Тюнена, Курно и Дюпюи.

Итак, Госсен сформулировал принцип убывающей предельной полезности (первый закон Госсена). Он изобразил ее в виде кривой. Он даже показал, что (вопреки мнению Дюпюи) эта кривая все же отличается от кривой спроса. Госсен сформулировал принцип предельной тягости труда. Он нарисовал диаграмму, которая показывала, как предельная тягость труда уравнивается с предельной полезностью продукта труда (точно так, как потом нарисовал Джевонс). И наконец, Госсен четко сформулировал свой второй закон: лицо максимизирует свою суммарную полезность, если распределяет имеющиеся у него ресурсы между различными благами таким образом, что от последней единицы ресурса, потраченной на каждое благо, достигается одинаковое удовлетворение.

"Законами Госсена" то и другое было названо позже. Этим следующее поколение воздало должное немецкому мыслителю. Когда же "Эволюция" вышла в свет, ее абсолютно никто не заметил. Госсен был так ошарашен приемом книги, что скупил все непроданные экземпляры и сжег их. Спустя четыре года он умер. В 1887 г. Джевонс и Вальрас смогли найти лишь несколько случайно уцелевших экземпляров книги Госсена.

Вот как рассуждал Госсен (а потом и Джевонс). Представим себе человека, который делает какие-то вещи (одни и те же). Для себя или для продажи — не столь важно. Если для себя, то он сам извлекает пользу из свойств этих вещей, если для продажи, то он извлекает пользу из вещей, которые покупает на те деньги, что выручает за свои товары, — тем самым он извлекает пользу из своих товаров. И в любом случае предельная полезность продукта его труда монотонно убывает с каждой новой порцией этого продукта.

Возьмем самый простой пример: вы собираете в лесу землянику. Вы попали на ягодные места в самые урожайные дни. Труд состоит в том, чтобы высматривать кустики, нагибаться, приседать, собирать ягоды в лукошко, разгибаться, переходить с места на место и все сначала. Чем больше ягод накапливается в вашей таре, тем меньшее значение приобретает каждая последующая ягода.

Теперь проанализируем свои ощущения с точки зрения трудового процесса. Вначале вы, придя в лес, нагибаетесь к каждому кустику земляники, но ягод находите мало. Вы испытываете некоторую досаду (кто-то уже здесь побывал?), но постепенно ваши нагибания и приседания становятся все более продуктивными, Как правило, такое происходит с любым трудом. Вначале вы входите в работу, и это всегда требует определенных усилий, а если не сразу что-то получается, то возникает и чувство досады. Но постепенно работа начинает получаться, включаются рефлексы, срабатывают навыки. Первоначальная тягость труда все более убывает. Результаты прибывают. Вам хорошо. Однако с какого-то момента появляется утомление, которое начинает нарастать все больше и больше. Теперь тягость труда может только увеличиваться.

Идея Госсена и Джевонса состояла в том, чтобы сопоставить функцию предельной тягости труда с функцией предельной полезности продукта труда. Напомним, что каждая новая единица продукта появляется только за счет дополнительной порции труда.

Но тут возникает небольшое осложнение. Понятное дело, мы сейчас предполагаем, что умеем измерять полезность продукта труда и тягость труда. Однако все-таки единицы полезности и тягости — вещи разные. Как же сопоставить эти две функции? Давайте рассуждать. Полезность — это потребность, желаемость, удовлетворенность… А тягость — это вроде бы все наоборот… Все наоборот? Так не взять ли нам ту же тягость, но со знаком минует Так-так… Тягость — величина, безусловно, отрицательная. Она уже сама идет со знаком минус. Если на минус наложить минус, выходит плюс… Что же мы получаем, поменяв знак у функции тягости? Мы получаем удовольствие, не так ли? А эта величина измеряется в тех же единицах, что и полезность. Теперь мы можем совместить обе функции и нарисовать обе кривые в одной системе координат, как это и сделано на рис. 23-7.

Наслаждение /Полезность/ + Е

Рис. 23-7. Измерение тягости труда

Верхняя кривая — функция предельной полезности продукта труда. Нижняя кривая — функция предельного удовольствия от процесса труда. С верхней кривой нам уже все ясно, разберемся с нижней. В первые моменты работы тягость ее велика — удовольствие отрицательно. Но с первыми порциями продукта труда тягость работы начинает убывать — удовольствие растет. Так продолжается до некоторого момента, когда удовольствие достигает своего максимума, после чего оно начинает убывать и переходит в зону отрицательных величин.

И вот наступает момент, когда прирост отрицательного удовольствия (предельная тягость труда) становится равен предельной полезности продукта труда: ab = bс. Это точка равновесия, за которой полезность новой порции продукта не компенсирует новой порции тягости труда…Здесь вы прекращаете собирать землянику и отправляетесь домой… А теперь давайте представим, что вы собираете землянику за деньги. Кто-то предложил вам сдавать ему ягоды по тысяче рублей за стакан. Все будет идти точно таким же образом, как мы говорили. И настанет момент, когда вы решите, что заработали уже столько, что лучше отказаться от следующей тысячи рублей, чем гнуть спину для еще одного стакана ягод. Ничего нового мы здесь не находим. Просто такое представление помогает нам понять, почему сегодня кривую тягости труда называют кривой предложения труда. И говорят, что в точке равновесия предложение труда равно предельной полезности вознаграждения за труд.