Воспоминания (1915–1917). Том 3 - Владимир Джунковский

Но принимая во внимание, что справиться с этой работой совершенно непосильно, полагал бы ограничиться устройством укрепленных узлов на левом и правом флангах второй линии первой полосы левого боевого участка дивизии. С работой таких двух укрепленных узлов справиться было бы возможно, но и это потребует много материала и займет около 3-х месяцев.

5) Вторая линия первой полосы правого боевого участка от Рудашей до Цирина.

Земляные работы еще не закончены, остался участок от Рудашей до Тарасевичи, докончить предположено в течение месяца. Все осыпается, поэтому обязательно одеть весь участок, но на это потребуется от 20 до 25 тысяч. Чтобы одеть всю полосу, потребуется при наличии материала 1½ месяца.

6) Вторая линия первой полосы правого боевого участка от Цирина до госп. дв. Осташин II. Земляные работы еще не сделаны на новом участке от Рукавчицы до Осташин II, а на всем участке линия не одета. Потребуется ввиду большого протяжения от 35 до 40 тысяч досок и при их наличии, считаю одновременно замляные работы и одежду крутостей потребуется около 2½ месяцев.

7) На правом боевом участке конечно было бы желательным устройство опорных пунктов за Таросевичами, за Красным, за Цириным, за Рукавчицами и за госп. дв. Осташин II. Но задаваться этим было бы непосильным и труд оказался бы непроизводительным, т. к. справиться с этой работой нельзя было бы. Поэтому считаю, что на этом участке надо было бы ограничиться тем укрепленным узлом, который уже устроен у Цирина, несколько развив его в стороны в вглубь, а у госп. дв. Осташин II приспособить к обороне имеющиеся здания впереди окопов.

Из всего вышеизложенного видно, что все работы, мною намеченные, можно было бы докончить к февралю месяцу, но при получении 200000 досок и непрерывной усиленной работе.

Если б это удалось, то к февралю месяцу задача по приведению укрепленной полосы в хорошее состояние было бы выполнена.

Донося обо всем этом по долгу совести, должен доложить о выдающейся работе не за страх, а за совесть командира 2-й саперной роты капитана Арефьева и гг. офицеров роты, которые с исключительной добросовестностью выполняли все приказания и поручения по укреплению и усовершенствованию позиций дивизии.

Свиты его величества, генерал-майор Джунковский».

Трофимов меня принял очень любезно, наговорив мне кучу самых лестных слов по поводу командования мною 7-й дивизией и благодарил за все сделанное для дивизии, а на другой день отдал в приказе по корпусу следующее:

«Эвакуированный по болезни начальник 7-й Сибирской стрелковой дивизии генерал-лейтенант Братанов телеграммой за № 8979 донес, что он сего числа к дивизии прибыл и вступил в исполнение своей должности. В виду сего временно-командовавшему 7-й Сибирской стрелковой дивизией, Свиты его величества генерал-майру Джунковскому предписываю возвратиться к месту своего постоянного служения.

Считаю своим нравственным долгом от лица службы искренно благодарить генерал-майора Джунковского за отличное во всех отношениях командование 7-й Сибирской стрелковой дивизией в течение двух слишком месяцев, а также – за тщательную проверку денежной отчетности в частях дивизии, в целях правильного и полного отчисления экономических сбережений в «Фонд на ведение настоящей войны» и за принятые меры к приведению в порядок запущенной отчетности штаба 7-й Сибирской стрелковой дивизии».

От корпусного командира я проехал прямо в 8-ю дивизию и явился к Редько, который меня принял также как и весь штаб трогательно и радушно. Я очень хорошо устроился в прекрасной комнате, отведенной мне в одном из домов штаба.

На другой же день я вступил в обязанности бригадного командира, а 11-го и 12-го числа уже обходил окопы 8-й дивизии, знакомясь с ними, и сразу наткнулся на большие неполадки в 32-м полку, что мне было крайне неприятно. По дороге в окопы, я подъехал к месту расположения резервной роты, меня встретил батальонный командир; я спросил его, где ротный командир, он ответил, что вся рота на учебной стрельбе в передовых окопах и ротный с ними. Я стал тогда обходить все землянки, вернее конуры, и к моему удивлению нашел людей роты, они вовсе не были на стрельбе. Приказал им выйти и построиться. Батальонный командир был очень озадачен и стал оправдываться, что он предположил, что рота ушла на занятия, т. к. ротного командира, который жил с ним в одной землянке, не было дома. Тогда я стал доискиваться, где ротный командир? Старший офицер роты доложил, что он ушел в передовую линию. Проверив стрелков роты, я не досчитался 35 человек, где они? Офицер указать не мог.

Меня это все очень расстроило. В окопах я нашел все в порядке. Вернувшись к себе, я доложил Редько, он отнесся хорошо и предоставил мне дальнейшее. Произведя дознание, оказалось, что ротный командир уезжал в Турец, стрелки тоже где-то гуляли. Приказал ротного командира отрешить от командования ротой, батальонному командиру объявить выговор, а офицера роты за неправильный доклад посадить на 5 суток.

13 октября штаб дивизии переехал в Рапиова, помещение отвратительное, грязное, пришлось много труда положить, чтобы комнату, отведенную мне, сделать жилой.

В этот день получил из штаба корпуса радостное известие о разрешенном мне 3-х недельном отпуске, решил воспользоваться им с 27-го числа, после того, что окончу порученную мне генералом Редько разработку штата мирного времени в особой комиссии под моим председательством в составе командиров 31-го и 32-го полков, подполковника Антонова, штабс-капитана Малеева[487] и поручика Василенко. Мне удалось все окончить и представить начальнику дивизии 24 числа.

Отъезд генерала Алексеева из Ставки и замена его Гурко – его заместителем

В это время в Ставке произошла крупная перемена – заболел Алексеев и временным его заместителем назначен был генерал Гурко[488] – это был еще молодой генерал, годом моложе меня из Корпуса, но весьма способный, быстро схватывающий дела, определенно и ясно дававший всегда указания, твердый и прямой. Это назначение, хотя и временное нельзя было не приветствовать.

Переформирование полков из 4-х батальонного состава в 3-х батальонный. Формирование новых дивизий.

Предложение мне принять на себя формирование 131-й дивизии и командование ею. Мой отъезд в отпуск и возвращение

В конце октября месяца, когда я собрался уже выехать в отпуск, последовало высочайшее повеление о переформировании всех полков действующей армии из 4-х батальонных в 3-х батальонный состав с тем, чтобы из четвертых батальонов полков образовать новые полки, соединив их в новые дивизии.