'Фантастика 2025-63'. Компиляция. Книги 1-27 - Александр Майерс

Служанка отставляет поднос и подает мне мягкие тапочки. Ничего себе, да меня прям как дорогого гостя обхаживают. Ещё подозрительнее становится.

— Ужин уже готов. Мы вас не ждали, но угощения на всех хватит. Прошу к столу! — говорит Валерий Васильевич, провожая меня сначала в ванную комнату, а затем в столовую.

Ладно, поесть я не против. Тем более, что на столе действительно хватает еды — большая кастрюля борща, жареные караси и множество различных закусок. Аромат стоит такой, что слюни у меня текут, как у бульдога.

— Спасибо, ваше благородие, — говорю я и сажусь за стол.

Появляются и другие члены рода, от мала до велика. Все приветливо со мной здороваются и улыбаются, тоже рассаживаясь за столом.

Рядом со мной возникает служанка и наливает полную тарелку борща, кладёт сверху сметану и посыпает рубленой зеленью.

— Приятного аппетита, ваше благородие, — томно говорит она, как бы невзначай касаясь моего плеча.

На всякий случай проверяю еду на предмет отравы. Уже почти привычка. Никакого яда нет, так что с наслаждением приступаю к еде.

Да разорвут меня демоны, вот это борщец! Ничего вкуснее в этом мире я, пожалуй, ещё не пробовал. Изумительно. Сам не замечаю, как тарелка становится пустой.

— Добавочки, Андрей Алексеич? — интересуется барон Писемский.

— С радостью, — не могу отказаться.

Мне снова наливают полную тарелку супа, и я с таким же наслаждением его сметаю, закусывая свежим хлебом, чесноком и салом. Не знаю, что задумал Писемский, но за ужин ему огромное спасибо.

Надеюсь, у него на самом деле нет подлых замыслов. Я бы с радостью наведывался к нему время от времени, чтобы пообедать или поужинать. Да и позавтракать тоже можно.

Видя, что я заканчиваю с едой, супруга барона говорит своим детям, что пора уходить. Мы с Валерием Васильевичем остаёмся вдвоём. Подмигнув мне, он достаёт откуда-то из под стола графин с водкой и спрашивает:

— Желаете?

— Нет, спасибо. Мне ещё в разлом идти.

— Неужто охотиться собрались, после такого сытного ужина? — удивляется Писемский.

— На сытый желудок даже приятнее. Скажите, зачем вы меня на самом деле позвали?

— Как зачем? Познакомиться с будущим соседом. Я же верно понимаю, что вы намерены выкупить своё поместье обратно?

— С чего вы это взяли? Там столько аномальных разломов, зачем мне это?

— Меня не проведёшь, Андрей Алексеич, — барон шутливо грозит мне пальцем и наливает себе водки.

Выпив рюмку, он довольно крякает и закусывает хрустящим солёным огурчиком, а затем говорит:

— О том, что вы восстановили свой род, уже многие слышали, в том числе и я. Теперь вы приезжаете на свои родные земли, и уже не в первый раз. Мне докладывали, что вашу машину уже видели здесь какое-то время назад, но не успели остановить.

— Я член ордена Стражей, это моя работа, — пожимаю плечами я.

— Неужели у Стражей не хватает работы в других местах? — хитро щурится Писемский.

— Здесь интереснее. Очистить эти болота непростая задача, в самый раз по мне.

— То есть вы не просто добываете ресурсы, а хотите окончательно закрыть эти проклятые разломы? Какое счастье! — радостно говорит Писемский.

— Вы правда этому рады? — с сомнением спрашиваю я.

— Ещё бы!

Задумчиво мотнув головой, я делаю глоток воды и говорю:

— Валерий Васильевич, огромное спасибо за ужин. Было приятно, правда. Но давайте ещё раз: чего вы от меня на самом деле хотите?

— Андрей Алексеевич, вы меня обижаете, право слово. Неужто вы думаете, что я пригласил вас потому, что у меня есть какие-то намерения? — барон всплескивает короткими руками.

— Да, — честно отвечаю я.

— Хм. Что ж, наверное, вас можно понять. Но клянусь своей честью, что не преследую никаких целей. Лишь хотел познакомиться. Как мне доказать вам, что я ничего не замыслил? — Валерий Васильевич задумчиво хмурится.

Не дав мне ответить, он наливает себе ещё водки, махом выпивает и спрашивает:

— Скажите, а вы хорошо знакомы с историей падения своего рода?

— Более-менее. Это же случилось до моего рождения.

— Да, и часть этой истории покрыта мраком. Может быть, вы думаете, что мой род тоже участвовал в той войне против вас? Это не так. Я купил эти земли двадцать лет назад у рода Шумиловых. Вот они-то как раз были вашими противниками, но обеднели и были вынуждены продать владения.

— И зачем же вы приобрели землю именно здесь, рядом с аномальными разломами? — усмехаюсь я.

— Она была дешёвой, — разводит руками барон.

— Логично. Но большинство даже бесплатно не стали бы здесь селиться.

— А я вот поселился, и ни о чём не жалею! Места чудесные. Монстры досаждают, конечно, но я верил, что рано или поздно объявится тот, кто сможет от них избавиться! Судя по всему, это вы, Андрей Алексеевич, истинный наследник центральных земель!

— Центральных? — уточняю я.

— Ну да. Я и ещё два рода владеют землями вокруг вашего поместья. Между собой мы называем их центральными, — говорит Валерий Васильевич, пальцем рисуя круг на столе.

Честно говоря, чем дольше мы с ним беседуем, тем меньше подозрений вызывает у меня Писемский. Он с самого начала показался простодушным и открытым человеком, но я решил, что это всего лишь маска. А теперь мне, наоборот, начинает казаться, что это не так. Что он именно такой и есть, добрый колобок.

Барон тем временем ведёт свой рассказ дальше:

— Кстати, о других местных землевладельцах. Кроме моего, рядом живут ещё два рода, Хрипуновы и Роговы. Именно они воевали против Зверевых тридцать лет назад, и получили наделы по праву победителей. И те и другие — вассалы князя Чернова, который и объявил вашему деду войну. Знаете, что самое интересное? Сам князь Чернов не участвовал в войне. Только помогал своим вассалам деньгами и оружием.

— Как любопытно. То есть воевал не он, и земли по итогу получил тоже не он. Зачем тогда Чернов объявил моему роду войну? — искренне недоумеваю я.

— Понятия не имею. Говорю же, эта история покрыта мраком, — отвечает Писемский.

Хм. Наверняка у князя была какая-то выгода. Кроме земель ведь растащили и другое имущество — деньги, артефакты, родовые мечи и так далее. Ладно, мечи это скорее выставочный трофей, а вот деньги и артефакты другое