Двести веков сомнений - Константин Бояндин

Кинисс несколько раз моргнула, отпустила руку Киента (та, несколько раз качнувшись, легла вдоль тела) и поднялась с колен.

Отыскивать «след» того, кто не так давно был среди живых — не самый надёжный способ узнать, что было причиной смерти. Применяется, как правило, лишь в качестве дополнительного источника сведений — в самых запутанных случаях. К тому же условия, которые предъявляются к медиуму, довольно жёстки — быть знакомым с покойным, проводить сеанс не позднее чем сутки после смерти.

Потом след безнадёжно рассеется — астральный аспект во многом похож на быстрое и сильное течение. А если не знать того, чьи следы пытаешься отыскать, то оставшаяся тоненькая ниточка может оказаться ложной.

Гевентр ждал ответа. Он слыл лучшим следователем Академии и принципиально не использовал магии в своих методах — разве что для быстрого передвижения. И заслужил, тем не менее, славу непревзойдённого специалиста в своей области.

Рептилия долго думала, что бы такое ответить. Не говорить же Гевентру, что она… испугалась следовать за «ниточкой».

Потому что «ниточка» эта вела по ту сторону серой — с точки её восприятия — границы, что разделяла безопасную область астральной проекции и ту её часть, заходить на которую считалось смертельно опасным для здоровья и рассудка.

Серая область зачастую находилась рядом, но никогда — в большинстве случаев — не возникало необходимости пересекать её. Серые пятна то и дело нарушали цветное разнообразие этой части мира, и привычная география здесь не работала. Многие места астрального аспекта соответствовали одному и тому же месту обычного мира… а некоторым — и таких было, хвала богам, немного — не соответствовало ничего.

Все подобные области были серыми, непроницаемыми для взора извне. Имелся способ уничтожать, отодвигать подобные области… чем, по сути, и занимались Наблюдатели уже не один десяток веков. Вероятно, именно эти серые пятна и были той стеной, о которой так красноречиво поведал генерал. Глупец! По ту сторону не было ничего живого, ничего деятельного, ничего созидающего… там был распад.

Утверждая, что он со своими коллегами обитает «где-то по ту сторону», генерал попросту лгал. Ведь всё это время его астральный двойник был виден и осязаем… не раз и не два Кинисс испытывала желание подойти и потушить астрального двойника Гин-Уаранта, обрекая его физическое тело на быструю гибель. Семь бед — один ответ. Отвечать в любом случае придётся за многое.

Но подобное убийство… оно по своей природе было настолько грязным, противоестественным, чуждым природе разумного существа…

— …С вами всё в порядке, сайант ?..

Гевентр.

Она открыла глаза. Веки оказались невероятно тяжёлыми.

— Да, — прошелестел её голос. После первого контакта с покойником повторных уже не требовалось. Пока ниточка не рассеется, её легко будет отыскать.

— Что-то не похоже, — произнёс Гевентр недоверчиво, помогая ей подняться. — Что с ним?

— Трудно сказать, — ответила она, помедлив. — Очень слабый след. — Это было правдой. — Я не ожидала, что он уйдёт так далеко. — И это правда.

Сказать, что она испугалась? Кинисс открыла было рот, но передумала. Он не поймёт. Никто здесь не поймёт.

Само прикосновение к подобным знаниям вызывает чувство осквернённости.

— Я продолжу чуть позже, — ответила она в конце концов, глядя по очереди в глаза всем собравшимся, что не могли поверить услышанному. — Чуть позже. — И вновь уселась на пол. Ноги плохо держали её.

— Вам точно не нужна помощь? — услышала она голос криминалиста.

— Нет, — было ответом. — Не ждите меня. Можете увозить… тело. Оно больше не потребуется.

— Будем производить вскрытие? — спросил кто-то.

— Разумеется. Хотя толку никакого — по всем признакам он умер от естественных причин. Просто взял и перестал жить…

— Что за чушь, Гевентр! ТЫ видел его лицо?

— Краем глаза.

— Как может человек умереть с таким выражением лица?..

Голоса замерли, когда их обладатели, толкавшие тележку с останками Киента, пересекли порог комнаты… а затем скрипнула дверь и она осталась одна.

В комнате царил полумрак.

Чего-то здесь не хватало.

Рептилия, с трудом поднявшись на ноги, осторожно осмотрела все три помещения — они располагались анфиладой; изредка, когда дел было слишком много, Киент ночевал здесь же. Обстановка его жилища была крайне скудной… как и в прочих своих потребностях, Киент был весьма скромен.

Кинисс потянула ноздрями воздух. Нет, непременно надо запретить курить всем без исключения сотрудникам Бюро и родственных организаций! Теперь просто невозможно понять, чем тут пахнет — пока не рассеется эта омерзительная табачная вонь. Иногда острое обоняние приносит одни лишь беды.

Хорошо ещё, что покойник не курил.

Осмотрев комнаты, Кинисс поняла, что привлекло её внимание и на что отчего-то не обратили внимания все прочие.

В кабинете — во всех трёх комнатах — не осталось ни единого зеркала. Они просто исчезли.

В дальней комнате воздух оказался чище всего.

Собравшись, Кинисс села поудобнее и, легко и просто, как всегда, «выскользнула» из своей физической оболочки.

Ниточка была всё ещё под ногами… вела совсем недалеко. Ныряла в неведомо как оказавшийся здесь серый сгусток… в неопределённость… в подлинную сущность того, что смертные зовут Хаосом. Не гибель и немедленное уничтожение — а разлад, распад, медленное угасание и перерождение.

Собрав всё свою храбрость, Кинисс сделала шаг внутрь.

Тут же серая мгла обволокла её. Вначале она на миг потеряла самообладание и едва не кинулась назад — но потом, вдохнув и выдохнув несколько раз, передумала. Ниточка под ногами была видна сквозь окутывавшую всё вокруг дымку… если следить за ней, то всегда можно будет вернуться.

Она в любом случае вернётся, если кто-нибудь потревожит её безвольно лежащее на полу тело, в котором пока что теплится лишь слабая искра сознания.

В этом не стоит сомневаться.

Д.

— Проклятие, часы остановились, — выругался Д., несколько раз приложив свой хронометр к уху. Немудрено… сегодня он много чего забыл сделать. Не только завести часы.

— Восемнадцать минут пятого, — отозвался один из сопровождающих его, высокий темноволосый ольт. Откуда-то с запада, подумал Д. машинально, из наэрта … А, пошло оно всё подальше! Нет, Д., ты действительно из человека стал шарманкой, автоматом. Без имени, без цели, без времени. Первое и последнее — буквально.

— Благодарю, — проворчал он, осторожно устанавливая время. — Есть следы?

— Домой он не возвращался, — отозвался ольт, перебросившись несколькими словами с остальными. — Сейчас ищем во всех местах, куда он имеет обыкновение выезжать. Потерпите… таких мест много.