След «Семи Звезд» - Андрей Чернецов

не зная точного места и времени? Девчонка! Думала меня провести. Да я и без твоей жалкой тетрадки знал, где расположены Врата.

В его голосе слышалось нескрываемое торжество:

– Здесь! – он топнул ногой. – В этом самом месте. Именно тут три века назад стояла усадьба, где старик Брюс творил свои великие и страшные дела. Что, не ожидала? Ха-ха-ха!

И, к полной неожиданности Озерской, профессор процитировал:

Шлет Богоматери привет Святой Софии злой хулитель, Греха и колдовства обитель Лиет зловещий смерти свет.

Как?! Откуда ему стало известно содержание оды Баркова?!

– Спрашиваешь себя, как я раздобыл оду? А просто. Натравил своих псов-паладинов на старую калошу из «Лондона», вздумавшую грудью защищать чужую собственность. Они и порвали ее на куски, заодно с придурком-хозяином. А тетрадку отобрали. Видишь?

В его руках появилась знакомая рукопись, и Варвара застонала от бессилия. Чопорная леди-администраторша, Матвей Селуянов – очередные жертвы Книги…

– Но как вы догадались, что речь идет именно об этом месте? – продолжала упорствовать журналистка. – Ведь стихотворение попало к вам в руки совсем недавно.

– Книга! Она привела. Я же тебе многократно повторял, что избран ИМИ. Твой стишок только подтвердил мое чутье. Богоматерь – это церковь Рождества Богородицы, находящаяся по соседству. А напротив, на том берегу реки, стоит Софийский собор. Ну, и женский монастырь поблизости. Все три приметы. Так-то, милочка, начиталась небось книжек дурацких для идиотов писанных и решила что откроешь «код Баркова». А теперь не мешай! Сегодня ночь Смены Времен – наилучшая пора для обряда…

Стрельцов невозмутимо продолжил свое дело. Положил книгу на живот девушке и начал, как ей показалось, песнопение. Но через мгновение Варя поняла, что он просто произносит нараспев:

О, Великая Черная Мать! Я стою на пороге Вечности, Я готов принять Вечность И с ней все Знания, что даруешь мне ты… Услышь меня и приди сюда. Я зову тебя… Смотрите, о, Древние, Вы избрали эту женщину И сейчас я войду в нее, стану частью ее, И Книга откроет мне свою мудрость И даст мне Великую Силу Великих Древних. Слушайте и внимайте вы, Червь Глубин, Повелитель Ирема, Властелин Предвечных Вод, Пожирательница Звезд… Йегг энггелх! Шодд нихинсург! Экко урд!! Приди же, о, Первоначальная, и посмотри, как я творю волю твою во имя твое…

ПРРИДИ ЖЕ!!! – заверещал профессор и запнулся.

Двустворчатая дверь резко распахнулась, и на пороге появился Вадим, направивший ТТ на Стрельцова.

– Звали? Позвольте заметить, вам светят крупные неприятности! Попытка изнасилования, незаконное лишение свободы, похищение человека и как минимум соучастие в двух убийствах с целью ограбления… Не находите, что это может повредить репутации и научной карьере?

– Тебя это не касается! – взревел профессор. – Оставь нас! Пошел вон! Я не боюсь смерти! Аз есьм Бездна Вечности…

Его щегольской костюм превратился в грязное тряпье, лицо напоминало физиономию бомжа, полчаса назад спьяну обматерившего патруль ППС, но весь он прямо-таки излучал силу и опасность.

«Его Экселенция», как выяснилось уже в следующую секунду, рассчитывал не только на неведомых демонов. Из кармана его вымазанного травяной зеленью пиджака появился неуместный в этом мистическом антураже пистолет.

Черное дуло повело влево, блестящая вороненая игрушка стремительно поднялась на уровень груди Савельева. «Беретта 92F, калибр 9мм, патрон парабеллум – автоматически определил майор. Коротко щелкнул боек – осечка!

Злорадно выкрикнув что-то, Стрельцов вскинул руку опять, но Вадим присел, уходя с линии огня и одновременно выхватывая из-за пояса ПМ Борисыча.

Профессор не стал устраивать дуэль, в которой, как он понимал, шансов у него было немного. Ствол беретты стремительно оказался у виска беспомощной Варвары.

– Бросай оружие! – самодовольно приказал он. – Бросай, или я разнесу ей башку!! Ну, живо, мент поганый!!