Связующая Нить. Книга 3 - Анатолий Хохлов

— Телевидение? Меня покажут на всю страну?

— И даже за границей, Миваки-сама, — растерянно ответила репортерша. Демоны утащи эту богатенькую девицу, чем она занималась во время полета? Изо рта такой запах… похоже, ей не впервой довелось попробовать вино. И это в пятнадцать-то лет! Немыслимая распущенность.

— Это должно быть интересно, — самодовольно заявила девчонка, не обращая ни малейшего внимания на смятение репортерши. — Думаю, пока идет оформление номера в гостинице и мой доверенный человек ведет переговоры со службой безопасности дворца, я могу уделить вам пару часов.

Интервью было разыграно как по нотам, и, направляясь к дверям гостиничного номера, благородная дама в синем платье выглядела очень довольной. Все дела завершены. Можно расслабиться.

Верный своей хозяйке самурай в кимоно со знаками Акизуки впустил ее и закрыл дверь.

— Простите, что задержалась, моя дорогая! — весело выкрикнула девушка, обращаясь к кому-то, находящемуся в главной комнате номера. — Игра была так утомительна, что я почти три часа провела в зале отдыха, прежде чем покинула телецентр. Вы скучали без меня? Трансляция могла бы вас развлечь, но я хотела присутствовать, когда вы увидите наше общее творение!

Внутри номера стояло еще несколько самураев со знаками клана Акизуки на одежде. Они почтительно кланялись девушке в синем платье, что сменила обувь, отдала шубку слуге и, держа в руках сумочку с вышивкой из золотых цветов и птичек, почти без задержки прошла в главную комнату.

— Ведущая будет упоминать, что это прямой эфир, — из сумочки была извлечена громоздкая кассета, которую тут же жадно проглотила видеосистема, что была доступной роскошью для апартаментов люкс. — Но… просто еще одна маленькая ложь. Даже во время главной трансляции мы пустили запись, так что неожиданностей и ляпов не ждите. Хотите спросить, зачем нам вообще было заводить разговор о прямом эфире? Как бы мы иначе оправдали то, что допустили на экраны подобное видео без цензуры?

Леди в синем обращалась к худощавой фигуре, сидящей в кресле. Фигура зябко куталась в несколько простых покрывал и только дрожью отвечала на веселую болтовню хозяйки гостиничного номера. Казавшаяся почти безжизненной, гостья все же повернула голову и уставилась на осветившийся экран телевизора.

Страх и плохие предчувствия ледяными когтями вцепились в душу Миваки сразу, как только Такара заявила ей об интервью, но дочь советника даже представить себе не могла, чем обернется для нее знакомство со старой кошкой из службы пропаганды. На просьбу почитать сценарий та ответила, что это вовсе не обязательно, ведь главные роли в настолько важных представлениях нельзя доверять дилетантам. Миваки уставилась на нее глазами, полными непонимания, а лицедейка заверила, что со всем справится сама. Такара смерила стремительно бледнеющую собеседницу нахальным взглядом, подарила ей донельзя милую улыбку и, еще раз похвалив за красивое платье, приказала раздеваться.

Недоумения было бы больше, если бы Миваки не общалась с оборотнями прежде, но и так она переваривала услышанное почти минуту. Это безликое чудище намеревалось подменить ее! Перехватить ожидаемую всеми гостью, обобрать и спрятать, а затем под видом благородной леди Водопадов прибыть в столицу империи и что-то там по своим замыслам натворить от ее имени!

В глубоком изумлении и ужасе девчонка вскочила и принялась кричать о том, что никто не посмеет ее тронуть, потому что она не кто-то там, а дочь главного советника, служащего наследному принцу. Что у нее самой много высоких связей, причем не только в стране Водопадов. Да еще и просто потому, что она сама не хочет иметь никаких дел с оборотнями, а рядом, между прочим, ее верные самураи, которые…

Это было далеко не самое умное, что можно было бы сказать в подобной ситуации, но паника начисто отшибла девчонке все соображение. Вдоволь насладившись спектаклем и от души повеселившись, Такара поднялась, приблизилась вплотную к Миваки и напомнила о лорде Хокору, что был в руках имперских спецслужб.

Но дочь советника была слишком напугана, чтобы думать об отце. Поджав губы и вытаращив глаза на ехидно ухмыляющуюся лицедейку, она прикрылась руками, словно кто-то намерен был на нее наброситься, и попятилась к выходу. Она явно уже вообразила себе, что не выйдет живой из этой каюты. Выражение лица девушки в этот момент, отражающее страх, стыд и отчаянную мольбу, могло бы тронуть даже каменное сердце, но почему-то кошка-оборотень делала шаг за шагом, заставляя Миваки пятиться все дальше.

Еще пара шагов, и дочь советника натолкнулась спиной на дверь каюты. Трясущейся рукой она нашарила рукоять и потянула за нее, но, когда дверь открылась, девчонка нос к носу столкнулась не с верным Монтаро, что должен был стоять здесь на страже, а с каким-то монстром в человеческом обличье, по сравнению с которым даже Тейджо, сильнейший самурай Акизуки, мог показаться хилым и худосочным. Под гипнотическим взглядом этого исполина девчонка, что совсем недавно мечтала о том, как будет вертеть и помыкать глупыми медведями, до глубины души осознала то, что мужской род состоит не из одних слюнявых дураков и дамских угодников.

Где же Монтаро? Где же остальные грозные стражи благородной леди? Неужели… неужели она здесь, среди оборотней, совсем одна и никто не придет ей на помощь?

Еще больше напуганная, Миваки попятилась перед страшным великаном. Такара уступила ей дорогу, и девчонка, запнувшись ногами о подлокотник, упала на диван. Над нею тотчас, словно скалы, возвысились двое монстров. Некуда бежать и бесполезно звать на помощь. Что же делать? Что же ей теперь делать?

А ведь раньше, в стране Водопадов, на торжественных приемах и среди друзей, она с гордостью заявляла о том, что у ее семьи хорошие связи в Северной Империи. Эти заявления были ее оружием. Северная Империя была ее оружием, обратиться к которому можно было всегда и везде. Почему же вдруг все так обернулось? Разве она… не союзница и не друг империи?

Надеясь хоть ненамного отсрочить расправу, дочь советника поспешно стянула со своих рук перчатки и с вымученной улыбкой, полной заискивания и мольбы, протянула их Такаре.

— Рада, что вы наконец-то все поняли, Миваки-сама, — сказала ей кошка, принимая перчатки. — Сотрудничество и взаимопомощь — ключ к выживанию в нашем жестоком мире.

Миваки пыталась нащупать под кружевными оборками и расстегнуть крючочки накладного воротничка, но руки ее слишком сильно тряслись. Лицедейка, вздохнув, склонилась к девчонке и, оттолкнув ее руки, взялась за дело сама.