Связующая Нить. Книга 3 - Анатолий Хохлов

— Вы были лично знакомы с той куноичи, Такара-сама?

— Да, я знала ее довольно долгое время. Не кто иной, а именно Юмако-сан открыла мне секрет вечной молодости.

— Вечной молодости? — Миваки почувствовала смутное беспокойство.

— Я кое-что покажу вам, Миваки-сама, — Такара улыбнулась и подняла левую руку, одергивая рукав своего роскошного кимоно. — Только прошу не пугаться.

Рукав кимоно соскользнул до локтя, Такара запустила пальцы правой руки еще глубже и, ухватившись за что-то, потянула вверх.

Миваки побелела и едва не упала в обморок, видя, как новая знакомая с ехидной улыбкой стягивает со своей руки кожу. Стимуляторы помогли дочери клана Акизуки остаться в сознании. Она только выпучила глаза и хлопала ртом, словно выброшенная на берег рыба.

— Это нисколько не больно и не опасно для здоровья, Миваки-сама, — проговорила Такара. — Словно сняла слабенький пластырь. Не надо столь бурно реагировать.

Под тонким слоем, что стянула со своей руки леди Северной Империи, Миваки увидела совсем другую кожу. Старчески сморщенную, болезненно-бледную, с некрасиво проступающими венами и возрастными пятнами.

— Годы моей природной молодости миновали очень давно, леди Миваки, — вздохнула Такара, вновь надевая перчатку из псевдокожи. — Медицина поддерживает меня в хорошем состоянии, но внешние признаки старения убрать не может. Это очень тяжело, когда чувствуешь себя лет на двадцать, а выглядишь на девяносто. Мне не доставляло ни малейшей радости почтительное «обаа-сама», и потому я разыскивала ту, что могла мне помочь обрести утерянную красоту. Один… человек… спас жизнь Юмако-сан в безвыходной ситуации и передал паучиху мне. Я доставила ее в селение Скалы и стала ее первой ученицей. Результат вы видите, — Такара с довольной улыбкой указала на свое лицо. — Теперь я могу выглядеть на столько лет, на сколько себя чувствую.

— Вы… куноичи?

— Нет. Просто не самая молодая дочь самурая, получившая возможность радикально менять свою внешность. Надеюсь, я не слишком сильно шокировала вас, Миваки-сама, и мой небольшой секрет не отразится на наших отношениях?

— Нет, что вы, добрая госпожа, конечно же, я ценю вашу искренность и начинаю только больше уважать вас.

Лжет.

Такара насмешливо сощурила глаза, чувствуя в голосе девчонки фальшь. Пытаться обмануть старую интриганку? Весьма наивно со стороны юного скорпиона.

— Хорошо. В таком случае вы заслужили еще большую мою откровенность, Миваки-сан. Вы, думаю, понимаете, что такой влиятельный и занятой человек, как я, не мог отвлечься от своих обязанностей исключительно ради заботы о гостье из другой страны. Я здесь, чтобы со всем своим прискорбием сообщить вам, моя дорогая, что благородный принц Юидай и его советники произвели не очень благоприятное впечатление на великого императора. Положение ваше, вашей семьи и других людей, что составляют свиту благородного принца Юидая, как бы это сказать… несколько шатко.

Миваки от нахлынувшего страха покрылась холодной испариной. Слова, подобные тем, что сказала ее новая знакомая, имеют большой вес. Если они произнесены вслух, значит, положение не шатко, а весьма близко к катастрофе.

— Не волнуйтесь так, прошу, — продолжала лицедейка, со слегка ехидным прищуром глядя на побледневшую девчонку. — Все еще можно исправить. Именно для этого я здесь.

— Я сделаю все, что пожелаете приказать мне вы и великий император, — поспешила заверить ее Миваки. — Буду счастлива быть полезной.

— Не сомневаюсь, — Такара откинулась на спинку дивана и задумчиво оглядела бледную девчонку. — Не пугайтесь, пока вам ничто не угрожает. Вы нужны нам, дочь второго по значимости человека в стране Водопадов. Или он все-таки первый? — глава службы пропаганды в жесте задумчивости коснулась пальцем своих губ. — Играл ли Юидай хоть какую-нибудь реальную политическую роль?

— Что же я могу сделать?

— Прекрасное на вас платье, Миваки-сама. Модное, новое, весьма дорогое. Как раз подойдет для телеинтервью, которое решила взять у вас и пустить в эфир наша служба пропаганды.

— Телеинтервью?

— Дайме-сама желает, чтобы вы рассказали миру всю правду о Кицунэ, о заговоре против правительства вашей страны и мечтах принца Кано о завоеваниях.

— О завоеваниях? — Миваки посмотрела на собеседницу с удивлением. — Я не совсем понимаю…

— Правда слаба без вымысла. Сценарий вашего выступления уже написан и заверен по инстанциям. В нем в особо эффективных пропорциях смешаны истина, домыслы и откровенная ложь, которая, прозвучав из уст дочери главного советника, активно участвовавшей в действиях и, несомненно, посвященной в дела отца, обретет статус правды. Правда — это не то, что действительно было. Правда — это то, во что ты веришь.

— Я понимаю, Такара-сама, — Миваки покорно поникла. — Вы принесли сценарий с собой? Его одобрил мой отец?

Девушка-репортер, проинструктированная руководством, стояла на краю бетонированной площадки, когда воздушный корабль совершил посадку в аэропорту столицы страны Камней. В числе полусотни газетчиков и десятков фотографов она подбежала к сброшенному на землю раскладному трапу. Юная девушка в синем платье и роскошной шубке с золотыми застежками вышла из гондолы дирижабля и спустилась по трапу. Журналисты, словно голодные волки, налетели на нее, но были оттеснены могучими самураями со знаками клана Акизуки на броне и одежде.

— Миваки-сама, как вы прокомментируете происходящее в стране Водопадов? — зазвучали выкрики из толпы.

— Правда ли то, что вы лично общались со златохвостым демоном?

— Какого рода чудеса она творила, можете ли описать их?

Девушка, не отвечая, окинула толпу преисполненным высокомерия взглядом и, сопровождаемая самураями, направилась прочь, как вдруг прозвучал громкий выкрик:

— Миваки-сама! Я репортер из телевизионного центра! Прошу, уделите мне минуту внимания!

Телевидение было чем-то на грани чудес. Невозможно проигнорировать внимание со стороны людей, владеющих этой волшебной технологией. Цель многочисленных репортеров остановилась и с интересом взглянула на дамочку в строгом деловом костюме, чей выкрик заставил притихнуть от зависти всех конкурентов.

— Миваки-сама, — не теряя времени, репортерша проскользнула между расступившимися самураями и подбежала к дочери советника. — Меня уполномочили просить вас об эксклюзивном интервью для нашего телеканала.

Юная леди вдруг улыбнулась и устремила шальные глаза на работницу телевидения, которая ответила ей взглядом, в котором не смогла погасить все тени удивления. Удивление было в глазах многих. Даже раньше, чем вышедшая из дирижабля дама открыла рот, почти все присутствовавшие поняли, что она… изрядно пьяна.