Тайный год. Неизвестный дневник священника - Архимандрит Спиридон (Кисляков)

если бы было Тебе угодно, выдергать все свои нервы, раздробить все члены свои и превратить их в порошок, чтобы всем этим усыпать путь перед Тобою и залить его собственною моею кровью только для того, чтобы доставить Тебе радость и стяжать Твое благоволение. Так я, Триипостасный мой Бог, люблю Тебя. Но эта моя любовь к Тебе ничтожна; я хотел бы больше того любить Тебя, я хотел бы быть самою сущностью любви к Тебе. О, всеблагостная Святая Троица! Снова я немею, снова замирает мысль моя во мне, снова я чувствую себя в каком-то опьянении, снова я сознаю, что от такого опьянения как бы выхожу из себя самого и делаюсь как бы несуществующим, превратившимся в неизреченную тайну радостной сладости и сладостной радости, где все ограниченное становится безграничным, абсолютным, хотя и не выходящим из своего ограниченного самосознания. О, Пресвятая Троица! Ты, только Ты одна есть истинное блаженство, истинное бытие.

13 мая. [Различие Ипостасей Святой Троицы]

Вот я снова весь охвачен вчерашнею мыслью о Тебе, Святая Троица! Вчера я мыслил о Твоих ипостасных принадлежностях, ныне же я снова возвращаюсь к ним, стремясь заменить их уже другим, более ясным термином. О, Пресвятая Троица! Созерцая Тебя, я вижу, что богоотчество Отца Небесного, первой Твоей Ипостаси, является в Отце Небесном той стороной Его Ипостаси, которая целиком обращена в Нем не на Себя Самого, и не на Духа Святого, и тем более не на мир, а исключительно только на одного Сына. Эту-то сторону я и называю в Отце Его принадлежностью Сыну. В Отце есть еще и другая сторона – это богоизводительство. Эта сторона в Отце Небесном также обращена не на внутреннюю свою Ипостась Бога Отца, и не на Сына, и не на мир, а исключительно только на Святого Духа. Теперь, в свою очередь, и богоисхожденность Святого Духа является ипостасной стороной третьей Ипостаси, обращенной исключительно на Отца, но не на Сына, и, тем более, не на Себя саму, и не на мир. Эту сторону в Святом Духе я называю принадлежностью Святого Духа Отцу. Между же Сыном и Святым Духом как будто нет сторон, соотносительных друг ко другу. Но когда приходится анализировать самый смысл имени Бога Логоса и имя, относящееся к третьей Ипостаси Тебя, Святой Троицы, «Утешитель-Параклит», то как будто есть что-то, похожее на взаимность между ними, но это что-то скорее дает намек на вторую Ипостась. Имя же «Утешитель» рисует нам сторону в Святом Духе, обращенную только на мир, и, в частности, на человечество. Несомненно, соотношение между Сыном и Духом Святым в их внутреннем ипостасном состоянии есть, но оно для нас пока является божеской тайной.

Теперь же, после сего уяснения ипостасных соотношений в Святой Троице, нам хочется приподнять завесу над каждой из ипостасных сторон всех Ипостасей, обращенных не на себя лично, а друг на друга, и заглянуть, и увидеть, что же каждая из Твоих Ипостасей, о преблагостная Святая Троица, представляет Собой, помимо этих сторон в Себе, обращенных друг на друга. Говоря правду, мы ведь о Тебе имеем понятие только по этим Твоим ипостасным сторонам, и эти стороны считаем за Тебя Самую, а на самом деле Ты как сущая Святая Троица существуешь Сама в Себе лично, хотя и не без этих в Тебе сторон. Так вот, что же Ты есть как существующая Сама в Себе лично? О, это есть, как я и вчера говорил, непостижимая Твоя божеская тайна! В эту же самую непостижимую тайну входят и единство Твоего Божества, и три Ипостаси Твои в единстве Твоей божеской сущности. О, преблагословенная Святая Троица! Этой Твоей тайне я поклоняюсь, и почитаю ее, и лобызаю ее, и всем своим существом обожаю ее, и всегда благословляю за нее Тебя, мой Триипостасный Бог! Это Твоя всебожеская тайна есть жизнь Твоя, есть бытие Твое, есть сущность Твоя, есть самобытность Твоя, есть свобода Твоя, есть всемогущество Твое, есть святость Твоя, есть вечность и бесконечность Твои, есть, наконец, Сама Ты, аминь.

14 мая. [Лучи Божественной благодати]

О, превысочайший, пребезначальный и самобытный Бог Отец! Ты Сам в Себе всегда есть тайна, ибо Ты непостижимый, предвечный и всегда сущий. И Ты, Сын Божий, Бог Логос, Сам в Себе есть тайна, ибо Ты непостижимый, предвечный и всегда сущий. И Ты, преблагословенный Вседержитель Дух Святой, Всесущий, все Собою наполняющий, Сам в Себе есть тайна, ибо Ты непостижимый и предвечный. И Ты, весь Триипостасный Бог, как в Своем единстве, так и в Своей Триаде, есть тайна, ибо Ты во всем этом непостижимый, предвечный и самобытный. И Ты, Святая Троица, как в Своей духовной сущности, так и в Своем триедином самознании, есть тайна, ибо Ты непостижима. О, Ты, Божественная Триада! Как в Своем всеведении, вездеприсутствии, всеведении, всеслышании, всеобонянии, всеосязании, всеощущении, так и в Своей всецельности, самобытности, несложности, святости и т. д. есть тайна, ибо Ты непостижима.

О, Ты, трисолнечный Свет, как в своем всетворчестве, в Своем всепромышлении о всем, в Своей благости, любви, милосердии, долготерпении, сострадании, жалости, так и во всех своих свойствах и качествах есть тайна, ибо Ты непостижим! О, Пребожественная Святая Троица! Ты всюду изливаешь Свои лучи божественности [божественных энергий], Ты всюду сеешь семена благодати Своей, Ты Своим божеским дыханием все животворишь, Ты все Своею всеспасительною волею влечешь к Себе, и все Тебе повинуется как своему сущему единому всеблагому Творцу. О, Боже Триипостасный! Ты бесконечно больше, и выше, и объемистее, и шире, и вечнее, чем ангельский и человеческий ум мыслит о Тебе. Для Тебя нет ни вечности, ни пространства, ни какой бы то ни было другой, кроме Тебя, единой божеской сущности. Мир сам по себе как будто имеет в себе свою тварную сущность; но для Тебя он не есть, говоря по существу, сущность, он для Тебя тварь, а не сущность.

О, преблагостная, божественная сущность! Люблю тебя, поистине люблю тебя! Но что такое я и что такое моя любовь к тебе перед тобою? Не есть ли как я сам, так и моя любовь к тебе осколок льда перед тобою, трисветлым Солнцем? Не есть ли все мое кажущееся положительным отношение к тебе просто как слюна бешеной собаки? Не знаю, что на это ответить, одно лишь скажу, что я самый большой грешник. Но, несмотря на это, я всякий раз, когда тяготею к тебе своею любовью, когда весь превращаюсь в силу любви к тебе, –