Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas - Кассандра Клэр

— Он в подземелье, лежит в оцепенении в одной из камер, — ответил Сириус. — Он окружен стражей.

Он взглянул на Лупина.

— Это должно удержать его до прибытия сюда Дамблдора.

— Как ты думаешь, что ему было нужно? — спросил Рон.

На этот вопрос ответил Гарри.

— Этот проклятый меч Малфоя, — сказал он. — Я вполне уверен, что это то, что он хотел.

Сириус посмотрел на него.

— Откуда ты знаешь?

Гарри вздохнул и принялся рассказывать о первом посещении демона. Когда он закончил, Лупин и Сириус обменялись мрачными взглядами.

— Я говорил Драко, что в мече заключено зло, — печально сказал Лупин. — Я говорил ему, что это одержимый объект. Почему он считал, что он должен обладать им?

Рон фыркнул.

— Говорить Малфою, что это есть зло все равно, что сказать Дадли, что это сделано из ирисок. Это только разбудит в нем главный инстинкт — «должен владеть этим».

Он перехватил взгляд Эрмионы и взглянул на нее в ответ.

— Ты не видела его, когда Гарри сказал ему, что он не должен приносить меч, — сказал он. — Это было ужасно.

Лупин взглянул на Гарри.

— Ты сказал ему не приносить меч, и он стал… страшным? — спросил он.

Гарри выглядел так, будто хотел съежиться.

— Там был определенный фактор страха, — признался он. — Но главным образом, Драко, видимо, думал, что это очень могущественный объект, и он ему необходим.

Он повернулся к Лупину.

— Вы думаете, что демон хотел этот меч?

— Трудно сказать, — ответил Лупин. — Демоны — странные создания, призванные сеять вражду. Но они редко атакуют или убивают людей. Они гораздо больше склонны заключать жульнические сделки. Демоны скорее жадны, чем опасны.

Рон приподнял бровь.

— Заключать сделки, да?

Эрмиона посмотрела на него.

— К чему ты клонишь?

Рон постукивал пальцами по столу.

— Скажем, если кто-то, похоже, из таких, которые склонны заключать сделки с силами тьмы…

— Рон, ты спешишь с выводами, — перебила Эрмиона, возможно, чересчур поспешно.

— Я вовсе не спешу, — возразил Рон. — Я сделал маленький шажок, а выводы уже лежали там.

— Заключить сделку в обмен на что? — гневно спросила Эрмиона.

Рон посмотрел на нее. То же самое сделали Сириус, Лупин и даже Гарри, хотя он тут же отвел взгляд.

— Ну, допустим, — проговорил Рон, выразив словами то, что, вероятно, подумали они все, — на тебя. Он добился того, что ты его любишь. Разве не этого он всегда хотел?

**************

После того, как она оставила Гарри, Нарцисса решила пойти поискать Сириуса — она хотела его видеть — но она понимала, что у него и так хватает забот.

«Полон дом детей», — подумала она, повернув к лестнице. В этом была приятная ирония, поскольку она всегда хотела еще детей после рождения Драко, но Люций сделал это, как и многое другое, невозможным.

«Полон дом детей, — снова подумала она. — Только моего нет».

Она боялась за Драко. Это не был панический страх, так она прекрасно знала, что он может постоять за себя. Он всегда мог. Но она боялась. Конечно, это было в его характере — сбегать в одиночку, когда что-нибудь донимало его. Но причина его беспокойства — вот что волновало ее.

Спустившись по лестнице, она повернула направо и прошла через гостиную в маленькую комнату, расположенную позади. Эта комната всегда была одной из ее любимых — она была гораздо меньше, чем большинство комнат Имения, и в ней находился огромный камин. Вдоль стен протянулись книжные полки — обычных книг, а не заколдованных, которые составляли большую часть библиотеки Люция. Несколько мягких кресел в беспорядке стояли в комнате — потертые, но очень уютные. Нарцисса пересекла комнату, подошла к книжным полкам, сняла выцветший голубой альбом и опустилась в кресло напротив камина. Она открыла альбом, но в комнате было слишком темно, поэтому она достала палочку и направила ее на пустую решетку.

— Инсендио! — пробормотала она.

Тут же вспыхнуло яркое красно-оранжевое пламя, согревая комнату и осветив ее. Теперь стало достаточно светло для того, чтобы Нарцисса увидела, что она, оказывается, в комнате не одна. Джинни Висли свернулась калачиком на диване, положив голову на руки. Нарцисса снова потянулась к палочке, чтобы пригасить огонь, но было уже поздно — Джинни уже поднималась, моргая спросонья. Когда она заметила Нарциссу, она покраснела.

— Простите, — сказала она, садясь ровнее и приглаживая свои волосы. — Я и не думала, что усну в Вашей комнате — но я просто-напросто выдохлась.

— Ничего страшного, — улыбнулась Нарцисса. — Вы все, должно быть, измучились.

Джинни опустила голову так низко, что волосы упали ей на лицо.

— Я хотела бы узнать, — заговорила она и остановилась. — А, э-э, Драко уже вернулся?

— Еще нет, — ответила Нарцисса, снова возвращаясь к альбому, полному волшебных фотографий.

Она подняла глаза на Джинни.

— Я как раз разглядывала старые фотографии… хочешь посмотреть?

Джинни отбросила волосы с лица и улыбнулась.

— Там есть фотографии Драко, когда он был маленьким?

— Множество, — ответила Нарцисса.

— Ну конечно, — пылко заявила Джинни, и перескочила на кушетку, чтобы сесть рядом с Нарциссой.

Нарцисса перебирала ранние фотографии, запечатлевшие ее выпуск из Хогвартса.

— Это Сириус? — спросила Джинни, всматриваясь в фигуры на заднем плане.

— Да, в самом деле, — подтвердила Нарцисса. — Тогда ему было шестнадцать.

— А он ничего, — сказала Джинни тоном знатока.

Не было никаких фотографий Люция или их свадьбы, но, как Нарцисса и обещала, было много фотографий Драко. Как и предполагала Джинни, он был очень хорошеньким младенцем. Она видела детские фотографии Гарри. Гарри был очень толстым и сердитым. В своем роде это тоже было очаровательно, но Драко был прямо-таки мальчик с картинки, с огромными серо-голубыми глазами и серебристыми волосами, которые торчали непослушными вихрами на его голове.

— О-о-о, — растаяла Джинни.

— Позволено ли мне спросить, — раздался голос с порога, — чем это вы двое занимаетесь?

Это был Драко, во взрослом варианте, который смотрел на них, высоко подняв брови. Он был мокрым до нитки, грязь была на его башмаках и на спине куртки, будто он лежал на земле. Намокнув, его серебряные волосы стали почти белыми, бесцветными. Его глаза сузились, в то время как Драко переводил взгляд с матери на Джинни и обратно.

— Здравствуй, дорогой, — сказала Нарцисса с виноватым видом. — Мы только смотрели твои детские фотографии.

— Детские фотографии, — уныло повторил Драко и покачал головой. — Ну-ну. Уж если это не вишенка безжалостности поверх мороженого из безысходности, которым был весь мой день, то я и не знаю, что это такое. А теперь, если позволите, я пойду поищу сухую одежду.