Полина - Александр Сиваков

– Знаете, – интимным шёпотом поведала я, – бывают такие дни, когда всё из рук валится, не хочется ничего делать кроме как валяться на кровати и смотреть в потолок. А бывает, вот, вроде как сегодня, когда настроение просто зашкаливает, без всяких видимых причин, то-ли из-за хорошей погоды, то-ли из-за чего-то ещё… У Вас такого не было?

На дядю Альфреда было жалко смотреть, но я продолжала свою изысканную пытку ещё минут десять. Только по прошествии этого времени художник, наконец, произнёс первый звук, очень похожий на стон тяжело раненного человека.

– Что Вы сказали? – Осеклась я.

– Полиночка, – слабым голосом отозвался мой собеседник, – я не понимаю, чего ты хочешь?

Он закурил очередную сигарету и я увидела, что его руки ощутимо дрожат.

– Много чего, – я мечтательно зажмурилась, – Вы уверены, что Вам это интересно?

Дядя Альфред долго вникал в смысл фразы. Мне пришлось ему помочь:

– Или вы имеете в виду, чего я хочу именно от Вас?

– Именно от меня.

Думала я недолго, потом задала такой вопрос, что дядя Альфред сразу же пожалел, что вообще вышел на крыльцо.

– Чем вам наши… тьфу!… земные Навигаторы не угодили?

– Ты о чём?

– О том Сопротивлении, что Вы возглавляли двенадцать лет назад. Как Вас вообще туда занесло?

Бывший партизан долго молчал, затем удивил уже меня.

– Ты ведь в школе учишься, да? – Спросил он

– Верно.

– А теперь представь себя её директором.

Я фыркнула:

– С трудом, но представляю.

– Твоя школа маленькая и имеет стандартную, в общем-то, историю, – продолжил дядя Альфред совсем уже трезвым голосом. – Когда-то в городе была одна-единственная школа, достаточно большая, чтобы вместить в себя всех учеников. Но с течением времени детей стало больше, и Навигаторы решили выстроить вторую. Когда она была готова, некоторые учителя из старой школы перешли в новую, старому директору пришлось поделиться с новым администратором, то бишь с тобой, не только кадрами, но и учебно-материальной базой.

Я внимательно слушала, пока ещё не представляя, к чему клонит дядя Альфред.

– В самом начале нового учебного года директор старый школы пришёл к тебе и предложил свои услуги. "Ты, мол, человек на своём посту новый, я готов всячески тебе помогать. Пока ты обживёшься, пока сориентируешься в обстановке, пока сработаешься со своей командой… А у меня опыт многолетней работы"… В общем, уломал он тебя. Проходит год, два, три. Старый директор взвалил на себя бОльшую часть своих обязанностей – и вроде бы тебе жаловаться не на что, если бы не одно "но" – в своей собственной школе ты не чувствуешь себя хозяином. Учебные планы, квалификационные листы, табели о зарплате, накладные о приёме и выдаче матсредств – всё тянет на себе старый директор.

В этом месте я сообразила, зачем дядя Альфред рассказывает мне эту историю, и мне стало смешно. Вот ведь везёт мне на Цитрее: постоянно обсуждаю политические вопросы. Только вот с собеседниками не складывается. Одному едва-едва исполнилось двенадцать лет, второй – не очень хорошо себя чувствует, и даже не "после вчерашнего", а "после сегодняшнего".

– В один прекрасный день ты подходишь к директору и мягко намекаешь, так, мол, и так, поре бы уже и честь знать, я вроде как уже освоился и могу исполнять свои обязанности в полном объёме, посторонняя помощь мне не требуется. А он – ни в какую. Ты, говорит, вспомни из какого дерьма я тебя вытащил. Вспомни, благодаря кому работала твоя школа в первые годы своего существования. И приходится директору, чтобы восстановить статус кво, применять совсем не христианские меры.

– Понятно, – я опустила глаза. Крыть было нечем. Действительно, в межпланетных вопросах наши Навигаторы иногда вели себя неадекватно. Вместо того, чтобы предоставить автономию колониям, которые вполне могут существовать самостоятельно, они всеми силами пытались удержать эти планеты в своём подчинении. В чём смысл?

Впрочем, нужно было как-то спасать ситуацию. Критиковать действия правительства Земли я не собиралась ни под каким соусом.

– И чего вы добились этой своей свободой? Здесь, на Цитрее, по сравнению с Землёй и земными колониями, настолько всё неблагоустроенно, насколько это вообще возможно! Наши корабли сотню лет назад освоили гипер-пространство, а тут самая обычная кофеварка – это чудо современной техники!

– Ты говоришь так, будто не с Цитреи, а с Земли.

Я осеклась. Действительно, меня занесло куда-то не туда. Хорошо, если его затуманенные алкоголем мозги не позволят назавтра припомнить подробности нашего диалога. Теперь главное – не заострять внимания на опасной теме.

– Не цепляйтесь к мелочам. Лучше признайте мою правоту. Цитрея не сможет самостоятельно выкарабкаться из технологической ямы, куда по своей же вине и попала.

А теперь мы плавно приблизились к тому, с чего начался разговор с Мишуткой. Чтобы не слышать очевидных обвинений, которые на Цитрее, похоже, известны каждому младенцу, я наскоро распрощалась и упорхнула к себе в комнату.

Разговор оставил тяжёлое впечатление. Долгие годы я прожила в твёрдой уверенности, что наши Навигаторы всегда и всё делают правильно. Они – высшая инстанция любой истины. В этом убеждении меня старательно пыталась поколебать лишь Валькирия, своими статьями про недостатки нынешней социальной системы. Но всё это было слишком далеко от реальной жизни, от круга моих интересов, чтобы я обращала на это особенное внимание.

Теперь же я столкнулась с этим вплотную, лицом к лицу; двух коротеньких диалогов с не очень внятными собеседниками мне хватило, чтобы незыблемый, как мне всегда казалось, фундамент моих убеждений дал основательную трещину.

Получается, Валькирия в который раз оказалась права. Ладно, теперь будет о чём поболтать с папулей долгими зимними вечерами.

Чапа – на редкость прожорливое существо. Размерами – не больше кулака, а есть может часами. Уставится глазками-бусинками куда-то в пространство и мерно двигает челюстями, примерно одно-два движения в пол-минуты. Вот уж действительно – этому существу некуда торопиться.

Я кормила черепашку, пока не надоело, точнее, пока мне не помешал Мишутка, который со своей половины комнаты начал вонять чем-то резко-техническим.

Теперь уже я проявила любопытство, подошла к мальчику сзади и долго из-за его спины наблюдала, как он что-то выпаивает из большой неопрятной на вид платы.

– Продолжаешь заниматься машиной времени?

Мой удручённый голос заставил Мишеля подскочить на месте.

– Ты здесь? – Запинаясь, спросил он.

– Конечно. Где мне ещё быть.

– Испугала меня!

– Прости. Я спрашиваю, ты продолжаешь свой безнадёжный проект?