'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

на части потрошат, а иногда тебе это самому приходится делать. Там слабакам не место. Там, за этой дверью, нужны вот такие, как я. Или она, — Марат кивнул на Юту.

Нет, ничего. Никакой реакции, ни грамма опасения. Как будто сказку взрослому рассказываешь. Ладно, есть ещё козыри…

— А хочешь знать, майор, почему именно ты в этом офисе сидишь? Почему именно с тобой такое произошло? Неужели не интересно? — Марат улыбнулся. А вот теперь есть реакция. А человечишко то у нас любопытный, привык задавать вопросы и докапываться до сути.

— Странно, да? Непонятки сплошные, — продолжал говорить Маузер. — Вот почему майора в отставке, специалиста по экономическим преступлениям, а до этого работавшего по тяжким… у которого по жизни одни только благодарности да поощрения, даже боевая награда — и вдруг вспомнили? Ты думал, мы тебя не знаем, Олег Олегович? Позывной на спецоперацих «Джеймс Бонд»?

Разин едва заметно поменялся в лице.

— У нас ведь работа такая, — продолжал говорить Марат, как будто ничего не замечая. — Такая же как и ваша работа, только с другой стороны. Но тоже знать всё, и про всех. У вас есть люди среди нас. Но и у нас есть свои люди. Среди вас. И нам их даже вербовать не надо. Кто сам приходит, с кем то учились, с кем водку пили вместе в одном дворе. К вам обращаются, когда кто-то нарушает закон. А к нам — когда требуется справедливость. Понимаешь?

— Эк ты меня удивил, тварь краснозадая, — сквозь зубы процедил Разин.

Марат с трудом удержался, чтобы не потереть руки. Добыть достоверную информацию о человеке, уволенном из органов десять лет назад — не так то просто. По всем запросам выходило так, что Олег Олегович действительно рыцарь без страха и упрека, отличный сотрудник, ни одного пятнышка, английский разведчик с идеальным послужным списком.

— Продолжим, — сказал Маузер. — Вот как ты думаешь, что бы случилось, если на твое место в этом офисе посадили обычного гражданского, заурядного обывателя? Сидит он здесь такой, скучает, героев для спасения человечества анкетирует. Дверь у него в офисе бронированная. Это же вообще само по себе странно, да? И что бы случилось? Да если бы он пришел с такой информацией в органы, его бы выслушали, заинтересовались, и начали копать. Вдруг что интересное? Ну наружное наблюдение бы установили, для начала, прослушку там… Так? А вот если ты придешь, в свои органы… Тоже бы выслушали, тоже заинтересовались. Только зачем копать самим, и ставить даже наружку, если у нас прямо в офисе сидит настоящий матёрый сотрудник, специалист-профессионал, пусть и на пенсии? Вот он, то есть ты — и копай. Сиди, зевай, отмечай — всех делов! И отчеты и рапорты не нужны. Ты и работу делаешь, и не при делах, не нужно тебе никому отчитываться, ни в бумажной, ни в устной форме. Замечательно, правда? Изящно, я бы даже сказал. Дерево, спрятанное в лесу.

— И кто-то это дерево спрятал, — в голосе Маузера прорезался металл. — Нам нужно знать — кто? Очень желательно — зачем? Потому что это меня там, за этой дверью, жрут заживо, рвут на куски, я ловлю пули грудью, меня заставляли делать такое, что до сих пор, когда вспоминаю — руки начинают дрожать. Представь. У меня. Дрожат руки… Можешь себе такое представить?

Разин медленно, сквозь туман и звон — поднял голову и посмотрел в стальные, немигающие глаза собеседника. Да, действительно, трудно представить, что у этого может хоть что-то дрожать… Все-таки здорово его фурия приложила по черепу. Не голова, а туманное чугунное ядро. Да так ловко, как будто сто раз делала. Ни одного лишнего движения, все в точку… Вот тут то Олег Олегович понял, что обречён, чтобы ему не пообещали — он не выйдет из этого офиса. Только если по частям, небось и мешки у них специальные для этого есть. Слишком хорошо они знали, на что идут. Слишком хорошо он понимал, кто они такие.

Разин вдруг вспомнил отвратительный фильм, который смотрел очень давно, превознемогая себя. Он назывался — «Жмурки». От известного режиссера, о бандитских буднях. Там тоже был служитель закона, маленький, продажный и говнистый. Но даже его пришлось допрашивать, применяя «последний» метод. То есть нанеся смертельную рану, пронзив лёгкое и вытащив нож — дать человеку лишь несколько минут до неизбежной смерти. Тело, чувствуя как жизнь стремительно его покидает, попытается обмануть даже собственный разум, готово на все, на любую сделку, только бы помощь пришла вовремя, только бы заткнули хоть чем нибудь эту дырку, хлещущую кровью при каждом вздохе. Как Разин с сослуживцами называли этот способ, чуть ли не единственный, способный разговорить даже диких горцев? Исповедь? А, нет, «Покаяние». Точно… Решались сразу две проблемы. Сведения можно было получить ценные, и с пленными в горах не нужно возиться…

— Камеру наверх? — прервала воспоминания майора Люгер, отвлекая Марата. Тот посмотрел на телефон и моток проволоки в ее руках, потом на потолок, забранный панелями.

— Да, я ее потом сам закреплю, и подключу.

Вот так. Вот и всё, подумал Разин. Неважно, что говорить. Он исчезнет, а они оставят здесь обычный телефон, постоянно на зарядке, и транслирующий видеосигнал в режиме онлайн. Просто будут смотреть — кто его ищет, и что вообще будет потом.

— Смотри, какое у меня к тебе есть предложение, — снова заговорил Марат. — Ты наводишь нас на людей, которые тебя сюда посадили. Мы понимаем, что ты пешка, и даже твоя информация, то что тебе сказали — может быть дезинформацией. Ты просто даёшь наводку. Ты понимаешь, что просто так мы тебя отпустить не можем. Но у нас есть выход. Люгер сейчас вколет тебе наркотик, он сильный, реально, станет даже непонятно, в какой ты реальности, и я тебя ударю. Очень сильно. Так, что тебе придется трепанацию делать. Так, что ты после операции даже язык родной забудешь. Но ты забудешь не только язык. Ты забудешь вообще, что происходило сегодня с утра. Сотрём тебе память, вот таким жёстким способом. Стопроцентная гарантия, осечек не бывает. Но ты будешь жить, наслаждаться этим миром, внуками от твоего единственного сына. Как тебе такой расклад? А? Люгер, покажи ему шприц.

Юта, немного покопавшись в нагрудных карманах, действительно вытащила одноразовый тонкий шприц, и щёлкнула по нему ногтем, как будто выгоняя воздух.

Разин посмотрел на красавицу со шприцом, потом снова на Марата.

— Хорошо, — сказал наконец майор. — Я скажу. Подвинься ближе, тут может быть прослушка.

Марат наклонился вперёд, но не настолько близко, чтобы