Рабы свободы - Сергей Вольнов

Вспоминая яркие моменты прожитой жизни, он (вынужденное носить мужское тело, оно временно допустило употребление «мужского» местоимения) уселся в кресло кокона защитного комплекса (несчастные бренные тела, столь подверженные ударам судьбы!) и задействовал стартовый режим.

Затем велел сознанию включить музыку. Ему нравилась древняя музыка прапланеты Земля. Созвучная его собственной внутренней «музыке»… Под этот сводный оркестр так приятно засыпать и видеть лучезарные сны о прекрасном грядущем. В котором он, именно ОНО будет повелевать слившимся человечеством. Единственное желание, которое ИСПОЛНИТСЯ В ХРАМЕ, – сломить подсознание Легиона, подчинить и поработить МЫ… По легенде, сбываются истинные желания, то есть ПОДСОЗНАТЕЛЬНЫЕ. А уж оно-то знает, чего пожелать. Воистину.

Главное – верить в свою правоту.

Сбудется истинное, а оно – всегда в ПОДсознании таится.

Пункт двадцать третий

МИР: ДОРОГА К ХРАМУ

(дата: новое пришествие)

– Простите, господин, – лицо стюарда выражало крайнее сожаление по поводу того, что пришлось вот так бесцеремонно вырывать уважаемого посланника из объятий Морфея, – но мы уже на поверхности пункта назначения. Перелёт прошёл успешно. Остальные члены посольства уже готовятся к выходу.

Раб. Естественно, раб. Как бы его должность ни обзывалась, этот индивид был и останется всего лишь прислужником.

Прислужником по духу, а не в силу обстоятельств… Разум, тело – третьестепенны. Душа – второстепенна. Главное – ДУХ, который их объединяет в единую сущность.

Уж что-что, а ЭТО Сэссил (читай – первый посланец Я-Мы) теперь понимал. Правда, смысл, с недавней поры вкладываемый сверхсущностью в затасканное понятие «дух», был эксклюзивным. Но пока из бездонного подсознания не всплывёт новый точный термин, сгодится примерный перевод.

Хорошо, иду, – сказал посланец сверхсущности стюарду, не без помощи раба выбрался из кокона и встал на ноги. – Спасибо, э-э…

Арчи меня звать, господин, – раболепно подсказал слуга.

– Веди меня, Арчибальд. Раб прямо расцвёл.

Почему они так любят, когда к ним обращаются по имени?

Защитный костюм, господин, – напомнил слуга, размыкая мембрану шкафа.

Не нужно.

Но ведь…

Не нужно. Телу там не опасно. Если чему-то объект и угрожает, то отнюдь не плоти.

Раб по духу шёл на почтительном расстоянии (три шага) позади, изредка забегая вперёд, чтобы открыть люки. Расторопный парень, вышколенный.

«Дальнобойный» корабль в качестве источника энергии для движителя использовал преобразованную силу воображения, которую повзрослевшая Я-Мы сумела научиться «фиксировать» на вполне материальном носителе.

Он совершил посадку на вершине холма, откуда открывался вид на останки когда-то величественного города. Царил ясный солнечный день, и серо-бурые скелеты зданий, поросшие чахлой растительностью, в солнечных лучах выглядели особенно тоскливо. Словно смерть к приезду гостей приоделась, сделала причёску и нанесла грим на костлявое личико. Выражение получилось парадоксальным: мрачным и в то же время величественно-торжественным.

Роскошный флайер, готовый к полёту, стоял метрах в пятидесяти от корабля. Пятеро коллег ждали последнего, шестого.

Но, тем не менее, в лимузин припозднившийся Сэссил вошёл первым. Как подобает носителю памяти, первой в истории человечества сумевшей преодолеть бездну, разделяющую два индивидуальных разума.

Летели минут десять. Над серым океаном, покрытым кое-где пятнами островов. Было тихо, и океан «покоился с миром». Вот куда надо прилетать размышлять над бренностью существования.

Не только плоть смертна, как выяснилось…

Флайер завис над одним из островков, совсем маленьким фрагментом суши, покрытым ярко-жёлтым песком, и медленно-медленно опустился на сыпучую твердь. Следов приключившейся здесь бойни не наблюдалось – роботы вылизали буквально каждый квадратный сантиметр, уничтожая признаки деятельности первой экспедиции.

Кроме искомого ОБЪЕКТА, раскопанного участниками экспедиции «первого пришествия».

Храм Свободы немного разочаровал Сэссил. Прежнее первое слово названия, «Оружие», было давно отвергнуто и не использовалось.

Сэссил иначе представлял себе Храм. Он всё же надеялся увидеть нечто величественное. Подобие некоего культового сооружения или вообще что-то, недоступное пониманию даже объединённой суперпамяти.

Здесь же был куб. Обычный белый матовый куб, покоящийся в центре дна воронкообразного раскопа. Никакого рисунка. Что ж, возможно, подсознание сочло, что истинное величие должно заключаться в предельной простоте. Ответ всё равно знает только оно. В результате ассоциативной сцепки выдаёт неожиданные термины, и приходится ими пользоваться сознательно.

Вход. Открытый всё ещё. Чёрный квадратный проём ровно в центре одной из граней куба. Чернота абсолютна.

Он (она!) должна была вступить во тьму ПЕРВОЙ. Так было решено изначально, и даже легионеры не пытались спорить. Всё равно ничего не произойдёт прежде, чем все три пары не окажутся по ту сторону входа…

Но тем не менее она была категорична в своём желании войти первой. Когда-то ЕЙ было даровано первой из всех людей Земли превратиться в сверхсущество, и право первенства она никому не уступит.

Мужскому телу пришлось взяться мускулистыми руками за края входа, и оно застыло лицом к лицу, глаза в глаза с вселенской Тьмой. Почему-то осязание ожидало замогильный холод, но ничего подобного пальцы не ощутили. Температура и белой, и чёрной составляющих внешней оболочки Храма была «никакой». Скорее всего – идеально соответствовала температуре тела. Звуков изнутри никаких не доносилось. Ветерком не тянуло…

«Порог» входа был на уровне талии. Сам вход был не высоким, верхняя кромка лишь чуть выше макушки пришлась. Половина тела, ВЫШЕ пояса, придвинулась вплотную, а оставшаяся, НИЖЕ пояса, прижалась к белой поверхности. Осталось лишь оттолкнуться от песка, от почвы, помочь руками и рывком вбросить себя в непроницаемое взглядом, неизведанное прочими чувствами ничто-нигде-никогда…

В этот момент Сэссил неожиданно вспомнился Ты. Эта странная сущность, выбившаяся из всех известных подвидов человечества. Новоявленную сверхсущность, напрочь лишённое самостоятельных «думательных» нитей МЫ, условно именуемое Легионом, – неизвестной «картой» уже не назовёшь. Не вписавшийся ни в какие схемы Ты бесследно исчез после первой экспедиции… Отыскался даже бывший сегмент памяти Я-Мы, унаследовавший Сад равновеликой Эллен Литт-лсон и окончательно превратившийся в равновеликую полусущность, более недоступную влиянию нитей Семьи. Но Ты – пропал, будто его и не было. Но ведь он был, БЫЛ!