"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ) - Горелик Елена Валериевна

– Так это... Утечь тебе надо пока из города, – очень серьёзно сказал Клещ, но не выдержал и снова начал ржать. – А то ведь... – он поперхнулся от собственной шутки, – стража под каждым очком тебя ищет... Всю Тверь пере... переворошила...

– Биологию многие считают далёкой от магии дисциплиной. Разумеется, это взгляд поверхностный. Как во всяком поверхностном взгляде, в нём есть частичка истины. Казалось бы, считай лапки, косточки да сортируй по отрядам. Тем не менее я оранжево-зелёный бакалавр, то есть, как вы понимаете, части спектра от оранжевого до бледно-зелёного – это мои части...

– Не может не похвастаться, – шепнула соседка слева.

– Ну, – согласно кивнул школяр, не любивший биолога. – Вдруг про его регалии забыли.

– ...нахожу время, место и целесообразность объяснения некоторых граней этой, с позволения сказать, прикладной науки. Чем нам интересна биология? Во-первых, классификацией. Иногда мы сталкиваемся с ситуацией, когда постулативных или, говоря на вашем сленге, «родных» ингредиентов для заклинания найти не удаётся. К примеру, нет у нас паучьих лапок. Не удалось найти.

– Пауков всегда полно, – буркнул кто-то сзади. Вроде и про себя, но достаточно громко, так, что лектор расслышал и воспринял реплику как претензию.

– Вот. Ещё один болван. Я же сказал, «к примеру». К примеру, понимаете? Кто там всё знает про пауков? Встаньте.

Сзади заерзали, зашевелились, но вставать никто не спешил. Все знали пакостный характер бакалавра, которому, кстати, третий год не удавалось продвинуться в магистрат.

– Встаньте, встаньте. Не заставляйте меня тратить проверочное заклятие.

Сзади снова заерзали, кто-то тяжело вздохнул. Преподаватель был довольно скуп, так что мог и не воплотить свою угрозу. Зато уж если потратится... Тогда кирдык по полной программе. Тарас забыл, кто там за спиной, но не оборачивался, дабы не подставить.

– Итак. – Уже с нескрываемой угрозой бакалавр вытащил из нарукавного кармашка крохотную коричневую палочку, более всего похожую на спичку, демонстрируя колеблющимся, что проверочное заклятие у него с собой.

– Неужели потратит... – не выдержал сидевший справа Никита. – Оно как две овцы стоит. На такую фигню...

– Может, не оно. Имитатор, – без особой надежды сказал Тарас, понимая, что на такой вот случай и таскают преподаватели с собой проверочные заклятия. Бакалавр на трибуне исказился в лице, направил левую ладошку в зал, а пальцами правой собрался переломить коричневую «спичку».

– Прошу прощения, господин бакалавр желтого архона. – У сидевшего сзади Устина не выдержали нервы. Впрочем, ещё секунда промедления обошлась бы ему чрезвычайно дорого. – Я нарушил тишину и готов понести наказание, господин бакалавр желтого архона.

В момент признания незадачливый школяр дважды повысил преподавателя в ранге, но это уже не помогло.

– Итак. – Бакалавр хрустнул костяшками пальцев, что также считалось плохим знаком. – Развлекаемся. Срываем занятие. Отвлекаем аудиторию идиотскими комментариями. А потом ещё и не признаемся. Всё верно?

– Всё так. – Устин покаянно кивнул.

– Паучков, говорите, всегда достаточно? Принесете мне завтра полфунта сушеных лапок. Всё, что по ингредиентам бис проходит как нормальные пауки. Оформим как добровольный вклад в лабораторию.

– Сука... – еле слышно выдохнули сзади. Тарас боялся пошевелиться, чувствуя, как завелся бакалавр. Такое количество паучьих лапок стоило по крайней мере сотню серебряных ногтей.

– И не дай вам Велес опоздать хоть на минуту. Иначе я устрою вам столько штрафных баллов, сколько смогу. Вы меня знаете.

Аудитория действительно знала сволочной характер биолога, поэтому Устин молча, не поднимая глаз, сел на своё место.

– Итак, – всё ещё кипятился бакалавр. – Я позволил себе предположить, просто в качестве примера, – с шутовским извинением он развел руками в сторону несчастного Устина, – что вам по каким-то причинам не хватило паучьих лапок. Не хватило. Вот понадобилось, к примеру, сразу полфунта. – Он выдержал хорошо рассчитанную паузу. Аудитория молчала. – Ан нету. Нетути! Но в некоторых случаях возможна замена или даже трансформация. И как здесь быть без знания биологии? Без надлежащей классификации? Возможна, например, традиционная замена нормальных пауков сенокосцами? Можно ли использовать лапки божьих коровок? Других жуков, кузнечиков? Вот ведь незадача. Сходные отряды несут в себе сходное, глубинное знание. Оно зашифровано на уровне мельчайших, невидимых глазу составляющих. Оно пронизывает каждое живое существо, и везде оно чуточку различно. Но насколько различно? Можно использовать замену или нет, вам подскажет формула, коль вы удосужитесь её законспектировать, но замену надо искать в наиболее близком отряде. А многие ли из вас знают, что гиппопотам, например, близкий родственник нашим свиньям? Что тараканы, термиты и богомолы практически идентичны по компонентам, прекрасно заменяемы и, следовательно, имели общего предка? А это надо знать, элементарно помнить в любой ситуации. Хорошие ингредиенты дороги. Грамотная замена сэкономит серебро на допустимом качестве. Во-вторых...

Бакалавр отпил воды из запотевшего округлого графина. Малое заклинание охлаждения входило в комплект лекторской трибуны и распространялось на любой напиток справа, компенсирующее, разогрева, на такой же выпуклый кружок слева. Сейчас там ничего не стояло, только воздух, чуть подрагивая вьющимся маревом, создавал легкую, почти невидимую рябь. Бакалавр был жуткий зануда, так что, если он сказал «во-первых», обязательно должно было последовать и «во-вторых». Даже если между исчисляющими пройдет изрядный отрезок лекции. Впрочем, при всех отрицательных качествах предмет бакалавр знал хорошо и никого не выделял в любимчики. Вот в нелюбимчики...

– Итак, во-вторых. Нам следует учиться у природы многим поведенческим аспектам. Логике поступков, я бы сказал. Любому из нас идентификация по внешнему виду кажется вполне достаточной. И, надо признать, в большинстве случаев шаблон не подводит. Если некто выглядит как ваш товарищ, то это скорее всего и есть ваш товарищ. Но случается и обознаться. Или пасть жертвой мистификации. Розыгрыша, раскраски гримом. Спутать человека с куклой, при плохом освещении даже с пнем. Мы чрезмерно доверяем зрению. А причина такого доверия в том, что именно через глаза мы получаем основной поток информации. Слух, обоняние, осязание, вкус, магнит, вес, направление, интуиция, даже струны – все эти чувства развиты значительно меньше. Но! Не таится ли здесь подвох? Нечто опасное для человека и человечества в целом? Приведу пример. – Бакалавр кинул уничижительный взгляд в сторону Устина. – Человеку, с его ничем не оправданным апломбом, свойственно ставить себя выше других существ. Он умнее дельфинов, и поэтому он гадит в море, а дельфинов убивает. Он обозначил свой разум ёмким словом «мозг», хотя не понял, что же это, собственно, такое. Для нервных узлов муравья он применяет уничижительное слово «ганглии». Как работают ганглии, человеку тоже непонятно. Но в том, что муравей тупое насекомое, наш учёный не сомневается. Всем известные лесные муравьи имеют сходную с людьми организацию коллектива. Самый большой минус их цивилизации... – бакалавр снова отхлебнул воды, – именно цивилизации, пусть вас не смущают малые размеры этих существ. Они приручили более двух тысяч различных насекомых, они их поят, кормят, выращивают, пасут, используют для разнообразия собственного рациона, работы и развлечений – кстати, кто не знал, отметьте, а заодно посчитайте, наберется ли у человека две тысячи домашних животных. Они выращивают десятки видов грибов, а человек, считая плесень, только три. Сходны и другие поведенческие реакции. Если муравья изолировать от муравейника и в изобилии снабдить кормом, он всё равно погибнет. Он не сможет существовать без социума, имя которому «муравейник». Если изолировать человека – в зиндане или на острове – и также снабдить всем необходимым, он сойдет с ума. Без исключений, варьируется только срок. У нас общие строительные инстинкты. У нас... Впрочем, мы действительно не понимаем некоторых поступков муравьёв, мы иначе строим связи внутри нашего общества, но основное отличие всё-таки в другом... – Лектор сделал паузу, подчеркивая значимость сообщения. – Муравьи в своём познании мира ориентируются на запах. Игнорируя многие другие каналы получения информации. При этом не следует считать, что их ощущения беднее наших. Тот мизер обоняния, который мы способны воспринять... Это можно сравнить с попыткой оглядеться, ну скажем, одним глазом, через мутное, закопченное и кривое стекло. Можно ли таким образом понять всю прелесть бинокулярного и цветного зрения? В их обонянии присутствуют объем и нечто, что можно условно назвать цветом, в нашем языке просто нет нужного слова. А вот их зрение можно сравнить с нашими ноздрями. Весьма условное зрение, весьма. Естественно, их восприятие отличается от нашего. Примем это как данность и пока просто запомним. Кому больше повезло, не важно, изменить здесь ничего нельзя. Но... – Аудитория зачарованно слушала. Всё-таки бакалавр умел увлечь. – Муравьи впускают к себе в дом некоторых паразитов. Поскольку у этих явно вредных для них жучков привычный запах. Муравьи разрешают этим тварям пожирать свои личинки, да ещё и прикармливают их дополнительными яствами. Например, «пьянящими капельками», которые у них очень ценятся. Чистят. Только потому, что их гость «правильно» пахнет и имитирует походку обычного муравья. Когда жучков становится слишком много, муравейник погибает. Погибает от паразитов, которых даже не заметил, не сумел идентифицировать... Сами жучки скорее всего искренне считают себя муравьями, именно муравьями, только более умными. Сообразившими, что личинок много и они вкусные. А работать не обязательно. – Бакалавр снова отхлебнул воды. – Это один из факторов, на основе которого наши «учёные» считают муравьёв тупыми насекомыми. Я же задаю вам другой вопрос. Нет ли в нашем, человеческом обществе подобных жучков? Чужих, которые смотрятся ровно как люди, отличаясь только запахом?