"Фантастика 2024-110". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Войтенко Алекс

Ноябрь 1948. СССР. Москва. Павильоны и мастерская комбинированных съёмок киностудии «Мосфильм».

Успех 4-го эпизода великой саги, воссозданной «тут» за 30 лет до даты в ином ходе времени, пусть и другими, хотя и не менее великими людьми, был фантастический.

Но оттого и всеобщие ожидания как к предполагавшемуся продолжению, так и к предполагаемой предыстории, о которой также судачила и строила гипотезы публика слева и справа от Атлантики, были большими. Да и боссы Парамаунт Пикчерз неоднократно намекали советскому культурному атташе (через которого всё шло), что успех требует закрепления и «время — деньги». Благодаря некой вовлечённости (через главных создателей фильма, которым был нужен «консультант и зритель из будущего») до меня доносилась часть отголосков происходящего, которая вызывала у меня приступы желчных и язвительных комментариев в узком кругу — о том, что быстро шевелятся в СССР только потому, что дело на контроле в Кремле и даже возможный новый кассовый успех не так мотивирует, как первый фактор, хехе.

Даже уход в зените славы в Силу признанного мэтра и классика фантастической литературы — «аэлитчика», «гаринца» и ныне «звёздновойновца» Толстого — того, кого высшей в СССР властью заранее «назначили сценаристом» вышедшей в блеске «невиданного ранее сплава подхода к съёмкам, масштабности, антуража, пафоса и сказочности» увидевшей свет части, не смог затормозить то, что выглядело неизбежным!

Посему 5-й и 6-й эпизоды начали снимали почти что одновременно, варьируя съёмку сцен часто в том порядке, который был удобен главной паре тех, кто стремился повторить удачу с 4-м эпизодом.

Для Клушанцева и Эйзенштейна, кмк, съёмки продолжения были неким новым вызовом, который они стремились достойно принять и снять что-то, что превзошло бы «Новую надежду». Возможно, дело было в подсознании и понимании, что то, что «принадлежит» им как авторам — лишь воля Сталина. Оттого и задачу они стремились выполнить с большим блеском и выкладывались по полной, чтобы вышло не хуже, чем в скрытом от практически всех оригинале из неведомого иного хода времён.

Та самая незримая воля самого главного почитателя (он же самый строгий цензор творчества) «сподвигнула» и меня в добровольно-принудительном порядке «принять эстафету от безвременно покинувшего нас» Толстого.

Мой наработанный ранее для совсем иной цели бэкграунд с публикациями и иллюстрациями про будущее в «ТМ», как и сугубо техническая роль автора многих скетчей для моделей техники в 4-м эпизоде вылился в назначение «продолжателем сценария на основе имевшихся более ранних набросков и записей Алексея Николаевича»..

Впрочем, не могу сказать, что я был очень то уже и против.

Первый раз за 8 лет я по настоящему «переключился» от ИТ-гонки на нечто иное..

Примерно там же, примерно тогда же.

Марго, около которой и других артистов, изображающих самый «звёздный состав» саги — «Хана» и «Люка», недавно хлопотали гримёры, костюмеры и прочие специалисты по наведению тюнинга на фейсо- и фигурооблик, остаются в павильоне, в котором будет сниматься сцена с плавающим в бакта-камере Люком, которому «вот прямо сейчас почикали родную руку и уже заменили на бионическую», а мы с Клушанцевым идём в расположенную рядом мастерскую комбинированных съёмок.

Вовлечение в процесс съёмок произошло как-то незаметно и помимо моей воли, но не против неё :-)

От роли консультанта и поставщика козырных скетчей, передающих «дух» того, что нельзя увидеть в оригиналах (доступных, вдобавок — только Марго, Эйзенштейну и Клушанцеву), сейчас я функционирую в киноколлективе вполне полноценно, а не как неожиданно пригодившийся супруг одной из звёзд саги, обеспечивающий по роду своей профессии уникальный технический реквизит и ништяковые ч/б картинки, «с которых делают модели техники для съёмок».

Заодно и пишу на ходу для «гримируемой по разному в каждой сцене, где она задействована» М-4, которую привезли на время съёмок из новой партии, изготовленной на МЗЭТ, всякую «имитацию»:

«Содержимое информационных дисплеев» — на мостиках звёздных разрушителей, в «Тысячелетнем Соколе», в базе на ледяном Хоте и прочее..

..«далёкое» (но на самом деле очень близкое, м.п..) будущее и высокие технологии эпохи межзвёздных полётов нужно демонстрировать не только мультипликацией и комбинированным съёмками! :-)

В 6-м эпизоде даже есть пара моментов, на которые пришлось запрашивать разрешение «известно от куда» и которые снимал лично Клушанцев, отодвинувший в сторону оператора Эдуарда Казимировича Тиссэ, который так и остался в недоумении на долгие годы («что же там у вас в НИИВТ такое секретное? Я же видел все ваши вычислители!»)

Там мы задействовали моник с десктопом и ноут.

Зато сцена с моделями X-Wing’ов (для отображения космической атаки на вторую «Звезду смерти» с точки зрения операторов обороны на ней), сделанными в Blender 3D и которые вертела прога на Lazarus, обращающаяся к вызовам OpenGL-функций, добавила невозможной натуралистичности саге в условиях сороковых годов.

Первая компьютерная графика! Увы, пока на техноартефакте из будущего, как некий хулиганский техноэксперимент. О способе создания которого все вовлечённые будут молчать навсегда..

Вообще, с настоящим участием в съёмках, пришлось окунуться в таинственный мир советского кино. Которое, как я уже узнал здесь, рождалось и «выстрелило» в пост-революционной стране «Броненосцем Потёмкиным», обрело исторически-патриотический размах и яростное очарование перед ВОВ «Александром Невским» и, кмк, «укрепило истоки» красной империи в опоре на недавно снятого «Ивана Грозного».

И их всех снял тот, кто вместе с Клушанцевым творит сказочную космическую сагу — Эйзенштейн!

Помогать таким гениальным людям, как Эйзенштейн и Клушанцев, не менее значимо, чем двигать ИТ вместе с Бруком, Лебедевым, Шура-Бурой и Ляпуновым. Не только в разработке софта и участии в осознании важности микроэлектроники, но и здесь, на ниве культурки :-) подсуетился попаданец. Пусть поначалу и «чисто на подхвате».

На самом деле, сей факт ласкает моё ЧСВ не меньше, чем клава и дисплей-характрон на столе в моём кабинете в НИИВТ от работающего рядом, размещённого на основательной стойке «протосистемника» и других ящиков комплекса М-4.

Но мир советского кино сталинского разлива — клубок змей ещё тот. Если раньше до меня доносились лишь его отголоски в виде слов Марго, рассказывавшей «о том, о сём» про съёмки «Новой Надежды», то теперь, после нежданного присоединения в качестве «2 in 1» — как помощника Клушанцева по техническим спецэффектам, связанным с имеющимися М-4 и техноартефактами в НИИВТ и как «сценариста-футуролога, хорошо знакомого с замыслами Толстого по продолжению саги» — сам вижу.

Запредельный успех 4-го эпизода только раззадорил конкуренцию среди актёрского состава за участие в съёмках продолжения. Успех картины в СССР и логика «Этот фильм смотрят в Америке!»..

В общем, у меня наблюдение и то, что влетало в мои уши в павильонах, оставило местами грустное впечатление:

..Советские столичные и элитарные люди и в сталинские времена смотрят в рот Европе и Америке!

«Как мы им?». Жажда понравиться, быть принятым в «просвещённую Европу» (а теперь и Америку) всегда жила в ср..ой элитке нашего общества. А рулит страной Николашка Романов или «Красный монарх» — так то культурной элитке без разницы. А партийная, после того как ушли помнившие ненависть и кровь революционных лет, гражданской и, отчасти войны, тоже слилась в сём желании с культурной.

У партфункционеров были жёны, дети, родственники.. которые изнутри сточили под ноль ту непримиримость по отношению к «просвещённой европке».

Прививки понимания сущности «евроцивилизаторов» действовали очень недолго.

И тут, когда случилась «лучшая Победа», действие прививки будет короче?

Тогда, именно, тогда, в 1948-м на съёмках 5-го и 6-го эпизодов меня и настигли эти странные мысли. Хотя звоночки были и ранее — по горящим от Нью-Йорка глазам приятельниц-балерин Марго, гостивших у нас на Манхэттене. Но я тогда списал это на восхищение от самого большого мегаполиса Земли с самыми крутыми небоскрёбами, преломив ситуацию под своё личное видение.