"Фантастика 2024-110". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Войтенко Алекс

Заинтригованный Судмалис посмотрел на первого секретаря.

Многие старые товарищи в ЦК республиканской компартии заметили, что из Москвы свежеиспечённый член Политбюро вернулся явно не только с результатами крутого карьерного продвижения.

И отчётливо многие, вот прямо тот же Судмалис, сидящий напротив, понимали, что перед Яном Эдуардовичем осветили какие-то новые перспективы будущих лет страны и партии..

Глава комсомола Латвии аккуратно пробует прозондировать, к чему клонит главный коммунист Латвии:

— Трудно сказать сразу, товарищ Калнберзинь. Обстановка в мире какая будет.. как эта и следующие пятилетки пройдут. Не будут ли конфликты ещё в мире какие.

— В целом, ты верно понимаешь, товарищ. Ты у нас войной человек проверенный, надежный. Но мирное время.. понимаешь, потребует иного. Ты вот, надеюсь, помнишь.. как в печати открытой.. так и с разъяснениями, в тех циркулярах цэковских, что по партийной и комсомольской линии прошли, на что Москва внимание обращает?

— Я понял, что.. большого конфликта.. войны новой с капиталистами руководство не ожидает в ближайшие годы.

— Да. С атомными бомбами на нас никто не нападёт. Установка есть из Цэ-Ка.. что то заявление в ООН, что от трёх стран было оглашено, не просто политический манифест, понимаешь? Союзники мы с ними против Гитлера были.. вот слово мне новое в Москве правильное подсказали — «ситуативные», но курс будет на мирное сотрудничество. Мы к ним не лезем с мировой революцией, вся поддержка коммунистических движений — исключительно по официальной линии, парламентские выборы и прочее, они тоже — большевиков и всех советских исчадиями ада не рисуют больше, антисоветчиков разных официально не привечают. Принято решение торговать больше с капиталистическим странами. Даже контакты кое-какие разрешаются. Возможностей чтобы у СССР было больше.

— Я понял, товарищ член Политбюро.. — как-то по официальному подобрался главный комсомолец Латвии.

— А я думаю, что — нет, торопишься ты, товарищ Судмалис. Главное то я ещё не сказал.. в целом, ставка будет на мирное сосуществование и поднятие жизненного уровня советских трудящихся.. и вот тут мы подходим к главному. Будем мирно жить, будем сотрудничать и торговать с западом, даже ездить кое-кто туда будет. Уровень жизни поднимать продолжим и вот тут и опасность будет. Если наше население не будет иметь возможностей купить себе всё пожелает, как у западных рядовых буржуа, то с каждым годом всё больше на них заглядываться будут. Особенно молодое поколение! Годы прошлые.. режим царский, лишения в годы в борьбы с контрреволюцией, война с германцем, всё это будет забываться. Будут жить лучше, и забудут всё. Будут считать всё самим собой разумеющимся! Понял, к чему я? Или нет? Вижу, что — нет. Я не к тому веду речь, что бдить, хотя и это тоже. А к тому, чтобы знать, чем молодёжь дышит, что смотрит, что читает, что меж собой, а не на комсомольских собраниях говорит, понял? Товарищи чекисты, всё равно по своей линии, под своим углом смотрят, а ты как товарищ и наставник для молодёжи, всё видеть должен как будто взглядом тех, за кого отвечаешь.

Говорили они с Судмалисом долго. Кажется, всё же дошло. Наступившие мирные времена — они действительно мирные, крови и страданий не будет, как на войне, но проблемы будут иные и многие к ним будут совсем не готовы.

— ..Ты пойми, вот многие думают, что сейчас германца победили, разрушенное восстановили многое, скоро всё будет, заживём.. заживём, конечно лучше, уже давно все чувствуют. И что будут люди желать лет через десять? Я тебе скажу — местами в советских буржуа будут превращаться, сколько ты им про революционную сознательность и борьбу за советское государство не рассказывай!

Судмалиса слова, сказанные Калнберзинем, очевидно, задели до глубины души и он, поняв, что с ним хотят «поговорить по душам» о том, что беспокоит первого, переживающего какие-то новые, радикальные установки и «указания на будущее» из Москвы, попытался «узнать больше», предоставив в лице себя первому секретарю действительно вдумчивого слушателя, который радел по настоящему за молодёжь советской Латвии.

— Смотри сам, старшее поколение, как я, помнящее революцию, сейчас у власти и в силе, а вот ты — нет. Ты же у нас шестнадцатого года? А уже вожак комсомола Латвии. Вот я и помню и революцию, подполье уже оба. Я — обе войны с германцами, ты только вторую. А те, кто рождаются сейчас? Мы для них мирное время обеспечили, но сознательных людей воспитывать из них будет, может и сложнее.

— Именно поэтому — НЭП-2?

Сомнения и даже где-то усмешка в голосе Иманта были очевидны. Многие из политических решений последних лет по прежнему вызывали сомнения у тех, которые многое видели сквозь пламя революционных и последующих лет.

Лишь Великая Победа в войне и личный авторитет тех, кто привёл страну к ней, позволяли сглаживать сомнения «старой гвардии» и молодых, воспитанных в революционных идеалах и самых критичных.

Многие, пусть и скрывая сомнения в себе, уже оценивали кардинальные действия Политбюро — как решение строить социализм и коммунизм в отдельном государстве, без мировой революции. Да и не скрывалось это. Чему помогла война с Гитлером, для обоснования того военного союза с капиталистами Америки и Англии.

Да что там, воевать за революционную Европу нынче не хотел никто. Было ещё в живых немало тех, кто помнил войну с поляками в горячке послереволюционных лет и финскую.

Чтобы понимать, что революции в Европе не будет!

Но чтобы пропагандировать самим «здоровой элементы личной инициативы», как в официальных указаниях по пропаганде обозначали новые меры, избегая слов НЭП-2?

Но именно так его все и называли. Даже в партии.

Как тут строить политическую работу?

Прямые и честные, как положено коммунисту и комсомольцу, вопросы Судмалиса получили не менее честные (в пределах дозволенного) ответы вовремя сориентировавшегося под пока тайно изменившуюся генеральную линию Москвы, настоянную на «горьких уроках иного будущего»:

— ..Да! Чтобы тех, кто про выгоду собственную только и знает, к делу социализма пристроить, все их деньги под контролем государства иметь и делиться разумно заставить. Ты думаешь, зря целый кодекс налоговый готовят? И все эти движения по артелям и кооперативам.. только под существующее и разрешённое?

— У нас, что.. частичная реставрация будет? — главный комсомолец Советской Латвии не скрывал своего изумления.

— Со стороны — частично да, по сути — нет. Мы проиграем мир, если не будем готовы работать с капиталистическим окружением по привычному для них. Свои завоевания отстоять, но понимать, как они мыслят. Как мы с ними торговать будем, если не по тем правилам, которые весь капиталистический мир между собой использует. А где не по правилам начинают — на то у нас Красная Армия есть и теперь ещё — атомные бомбы. Вот так товарищ Судмалис, то, что я тебе говорю — пока с высоких трибун глухо озвучивается, но дело обстоит так — революцию мы выиграли, войну мы выиграли, сейчас — самое сложное — выиграть мир. Немцев победила наша пехота, артиллерия, танки и атомные бомбы лётчиков. Но.. строить мирную общую советскую родину мы все республики СССР должны вместе. И если мы будем делить сейчас себя на латыш или русский или ещё как.. через пару-другую поколений нам это очень аукнется. Советского человека надо растить так, чтобы каждый своей национальностью гордился как составной частью великого СССР.. — вспомнив, что думал о другом, о злобных выпадах в сторону Латвии 21 века пришельца из будущего, вернул разговор в изначальную колею Калнберзинь решил, что с главного комсомольца республики на сегодня хватит. Трудно ему понять, он уроков будущего не знает, а на одном авторитете старшего товарища долго выезжать нельзя.

Но кусочек будущего в завуалированной форме он первому секретарю комсомола Латвии он приоткрыл. И как раз в разрезе молодёжном: