Дочь роскоши - Дженет Таннер

Она побрела по улице, пока не вышла в проулок. Там был какой-то проход, заваленный черными пластиковыми мешками для мусора. Они создавали приличную преграду. Дебби заползла в проход, за мешки и уселась на портплед.

Хватит на сегодня. Завтра она найдет работу и какое-нибудь жилье. Завтра она начнет новую жизнь. Завтра все будет по-другому.

Рассвело, и Дебби зашевелилась. Она замерзла, окоченела, но когда выпила две чашки кофе и съела в привокзальном буфете бургер, то почувствовала себя лучше. Посетители там были все разные, но никто не обращал на нее внимания, хотя она понимала, что, должно быть, выглядит ужасно. Важнее всего сейчас – помыться и причесаться, ну кто из нормальных людей предоставит работу девушке, которая явно спала в одежде.

Дебби как раз направлялась в туалет, как вдруг заметила двери, ведущие в «Грейт Вестерн Отель». Он выглядел таким чудесным, шикарным. Это как раз такое заведение, в котором она мечтала бы стать завсегдатаем. Что ж, почему бы не начать сейчас? Дебби наспех причесала волосы, облизнула палец и стерла размазанные тени с век, затем уверенно поднялась по ступенькам и вошла во внушительные двери, мимо входа, ведшего в ресторан с по-иностранному звучавшим названием. Справа была регистратура отеля, слева – широкая лестница. Изо всех сил стараясь выглядеть так, будто у нее есть все права находиться здесь, она пошла по лестнице, следуя за указателем «Ванные комнаты». Каждую минуту она ожидала, что кто-то окликнет ее и спросит, куда это она идет, но никто ее не остановил. Дамская комната наверху была очень большой, роскошной – и пустынной. Дебби вымылась в огромном фарфоровом тазу – он был настолько большой, что в нем можно было бы выкупать ребенка, – а потом подкрасилась, стоя перед зеркалом. Вместо своей водолазки она надела черный топ, а босоножки на высоком каблуке заменила белыми пластиковыми туфлями. Потом, с высоко поднятой головой, она спустилась по лестнице и вышла на вокзал. И опять никто ее не окликнул.

Она купила газету в киоске и уселась, изучая маленькие объявления, обводя шариковой ручкой один или два адреса, в которых предлагались комнаты. Но сейчас, пока она не нашла работу, не было смысла искать квартиру. Преисполненная чувством ответственности, Дебби пролистала страницы, чтобы найти объявления о найме, и почти сразу же наткнулась на одно из них – требовались официантки в клуб.

Дебби обвела это объявление в кружочек и посмотрела, нет ли в кошельке монетки, чтобы позвонить. Но потом передумала. Она не станет звонить – лучше подождет немного, до ланча, а потом просто пойдет туда. И, больше того, она подъедет туда с шиком. На оплату такси уйдет значительная часть ее драгоценного запаса, но что с того? Ей хотелось произвести впечатление. Надо начинать так, как собираешься потом продолжать, подумала Дебби.

Она выждала пару часов, наблюдая, как прибывают и отправляются поезда. Внутри у нее все росло и росло волнение. Потом она устремилась к стоянке такси, ожидавших клиентов, и храбро подошла к первому в очереди.

– Клуб «Бенни», пожалуйста, – сказала она.

Позже, когда она узнала немного больше о Лондоне и его клубах, Дебби осознала, насколько ей повезло, что она наткнулась на клуб «Бенни».

Это был престижный клуб – сюда наведывалась богатая, знаменитая и титулованная публика, равно как и одинокие, находящиеся вдали от дома бизнесмены. К тому же он был респектабельным, а сам Бенни – очаровательный, аристократического облика человек, напомнивший Дебби владельца старинного замка в Шотландии, – и уж конечно, в меньшей степени владельца ночного клуба, каким она его себе представляла. Он любезно задавал ей вопросы, а его пронизывающие глазки за ее бесприютной внешностью и дешевой одежонкой высмотрели классически прекрасное молодое лицо, наполовину скрытое облаком обесцвеченных и зачесанных назад волос, и изящную гибкую фигуру под неэлегантным топом и дурацкой мини-юбкой. На него также произвели впечатление ее манеры – спокойные, уверенные, хотя и не развязные, несмотря на ее молодость.

– Сколько вам лет? – спросил он.

Дебби ждала этого вопроса и была готова к нему.

– Восемнадцать, – обманула она. – Следующей весной мне будет девятнадцать.

Бенни кивнул. Она не знала, поверил ли он ей или нет. Когда девушка накрасится, трудно разобраться, накидывает ли она себе годик-другой. Но, конечно же, эта сойдет за девятнадцатилетнюю – особенно к тому времени, как он с ней закончит.

Бенни решился и принял ее на работу.

– Вам надо будет купить себе новую одежду, – сказал он ей. – И сделайте что-нибудь с волосами. Они выглядят так, словно вас волокли сквозь кусты. Ну а где вы живете?

– Я пока не нашла где остановиться. Я только приехала (она едва удержалась, чтобы не сказать «вчера») – сегодня.

– Хорошо. Я отдам вас на попечение Грэйс. Грэйс – одна из моих танцовщиц. Она давно здесь работает и во всем разбирается, расскажет вам, как вести себя, даст советы насчет внешности, поможет найти комнату. Делайте так, как скажет Грэйс, и все будет прекрасно. Ну а теперь я уплачу вам небольшой аванс в счет вашей зарплаты, чтобы вы смогли бы экипироваться. Пока это небольшая ставка, остальное дополнят комиссионные и чаевые, но, думаю, вы понимаете, чего я от вас жду.

– Да, – солгала Дебби. Она понятия не имела, о чем он говорит.

Грэйс была элегантной чернокожей красавицей, довольно высокой и гибкой. Вначале она не выказала особой радости от перспективы взять под крыло новую девушку, но после того, как они сходили в парикмахерскую, где обесцвеченные пергидролем кудри Дебби превратились в блондинистые локоны, и вместе покупали одежду, у них установилось взаимопонимание, и Грэйс сама предложила, чтобы Дебби переехала к ней, чем искала бы где-то комнату.

– Я могу с кем-нибудь и сладиться, кто поможет мне с квартплатой. Но не стала бы даже просить об этом ни одну из этих сучек в клубе. Большинство из них имеет на меня зуб, потому что я – танцовщица.

Дебби казалась озадаченной, и Грэйс объяснила: иерархия в заведении Бенни была достаточно определенная – танцовщицы явно были на «вершине горы», как она не преминула отметить, следующими по рангу были девицы, принимающие участие в шоу, которые отплясывали, едва прикрытые, в кабаре, а за ними шли официантки. Танцоры и шоу-девочки зарабатывали намного больше, чем официантки, к тому же их заработки подкреплялись чаевыми, ибо всякий раз, когда клиент просил подсесть к его столику в перерыве между представлением приглянувшуюся ему танцовщицу или шоу-девочку, им за это кое-что перепадало. На каждый напиток, на который девицы раскалывали клиента, существовали приличные комиссионные, поэтому ясно, что девушкам было запрещено заказывать что-нибудь другое, кроме шампанского или дорогого ликера.