В военном воздухе суровом - Василий Емельяненко

Не раз пришлось Моргачеву и Терещенко вместе с Люсей отражать атаки. В одном бою разорвавшейся на бруствере окопа миной Моргачева ранило в лицо. Он потерял зрение. Летчик упросил стрелка забрать его из переполненного тяжело ранеными подвала. Пришлось Жене Терещенко быть все время рядом с Моргачевым в траншее.

Десант держался на пятачке "Огненной земли" тридцать шесть суток - до 6 декабря. Он сделал свое дело - более пяти тысяч только убитыми потерял противник в боях против героических десантников. Много сил десант оттянул от Керчи.

В тот день, 6 декабря, комдив Гладков послал на Большую землю последнюю радиограмму. В ней он сообщал о захвате противником большей части Эльтигена и пленении оставшихся в подвалах тяжело раненых. Он доложил о решении военного совета идти на прорыв через гору Митридат в Керчь для соединения с 56-й армией и просил подготовить встречный удар с северного плацдарма.

...Была ночь. Моросил холодный дождь.

К прорыву подготовилось около двух тысяч ослабевших от непрерывных боев, недоедания и недосыпания людей. Были среди них и раненые, в том числе Иван Моргачев со своим поводырем Женей Терещенко.

Прорыв предстоял необычный: без единого выстрела. При стычке предписывалось действовать только холодным оружием - финкой, штыком, прикладом.

До Керчи двадцать километров. Надо было пройти через большое Чурбашское болото и до рассвета успеть штурмом овладеть горой Митридат и южным предместьем Керчи, а потом ждать встречного удара с северной части города.

Колонна двинулась от Эльтигена. Вскоре послышалась стрельба, но тут же прекратилась. Противник, по-видимому, не догадывался об организованном отходе десанта.

Брели по Чурбашскому болоту, с трудом вытаскивая увязавшие ноги. В движении строго соблюдали инструкцию: слабому помогает слабый, а сильный несет оружие и боеприпасы. Люся тащила санитарную сумку с патронами, два автомата: один свой, другой - раненого, повисшего у нее на плече. К ней подошел политрук Афанасьев.

- Ты у нас самая сильная, подмени вон того солдата.

Пришлось ей взять у маленького, выбившегося из сил солдатика ручной пулемет, взвалить на свободное плечо.

Пройдя болото, десантники неожиданно оказались в расположении вражеских артиллерийских позиций. Охрану удалось снять по-тихому. Недалеко от горы Митридат набрели на склады. Там тоже закончили дело без лишнего шума. Запаслись хлебом, маслом, консервами.

Перед рассветом подошли к горе Митридат, вздыбившейся к небу темной громадой. Десантники карабкались по крутым склонам, врывались в блиндажи, приканчивали застигнутых врасплох немцев. Этот бой стал для ослепшего Ивана Моргачева последним...

Достигли вершины, захватили подземные сооружения, где размещались артиллерийские пункты управления. Порезали провода, прикладами разбили аппаратуру. Комдив Гладков но рации передал на Большую землю доклад о захвате важнейшего опорного пункта на окраине Керчи.

И снова бой в окружении. Прошло четверо суток. Ждали встречного удара с полуострова Еникале, но его не было. Вражеская пехота была уже у самой вершины, а по пологому западному склону ползли танки. Просочившиеся гитлеровцы швыряли гранаты по блиндажу, где размещалось управление дивизии. Тогда Гладков вызвал огонь артиллерии на себя...

В эти дни над Митридатом часто кружили и пикировали штурмовики. Из-за плохой погоды большими группами летать было нельзя - ходили четверками. Часто водил туда звенья и наш Дед.

Владимир Алексеевич Демидов - хороший рассказчик, которого можно слушать хоть всю ночь напролет. В последний раз я его наслушался недавно в гостинице "Керчь", где мы поселились в двухместном номере.

Возвращались мы поздно ночью, усталые, но возбужденные впечатлениями от встреч с однополчанами и от увиденного за длинный день. Владимир Алексеевич бочком входил через "малогабаритную" дверь номера, грузно садился на кровать. Потом снимал вызванивающий многочисленными орденами и медалями пиджак с Золотой Звездой Героя, бережно вешал его на спинку стула.

Из окна нашего номера был виден темный Митридат с подсвеченной прожекторами белой иглой обелиска Славы на самой вершине.

Владимир Алексеевич начинал низким голосом:

- Слушай... Может быть, что из этого и на карандашик возьмешь... Приказали тогда нанести удар по танкам, сосредоточившимся в садах недалеко от Митридата, - рассказывал он.- Облачность была низкая, плотная, но с просветами. Решил я вести группу над облаками, чтобы скрытно подойти к цели, а потом внезапно вывалиться сверху в "окно".

Взлетели, зашли за облака. Истребителей для прикрытия из-за плохой погоды не выделили. Лечу и думаю: "Если вот так же за облаками будут летать и "мессеры", то с земли подсказок не жди. Надо самим держать ушки топориком".

Решил я тогда заход построить со стороны Азовского моря, а потом с левым разворотом - на юг - до Митридата.

"Дед выходит на работу", - передал я по радио. И тут же с пункта управления, который находился на плацдарме, услышал знакомый голос: "Вас понял, ждем".

Дошли мы до поворотного пункта и только начали делать разворот, как впереди вынырнула из облаков группа "лапотников". Летят себе "юнкерсы" спокойненько и, по всему видно, нас не замечают. "Мессеров" нет. Решили их атаковать, раз сами на мушку просятся. Довернул, прицелился в ведущего пустил ему из пушек и пулеметов; ведомые тоже застрочили. Головной вспыхнул, еще один дым пустил, остальные замотались кто куда.

Только взял поправку в курс на Митридат, а с пункта управления запрашивают:

- Где находитесь? Вас не вижу!

- За облаками.

- Выйти вниз!

- Еще рано...

- Приказываю выйти!

Понял, что нашим хочется "протащить" штурмовиков через весь плацдарм, чтобы были на глазах у пехоты. "Где-то они у вас там куролесят, а мы не видим" - так частенько попрекали авиаторов общевойсковые командиры. А то, что противник нам за это преждевременное снижение спасибочки скажет и заранее приготовится для встречи "с почестями", - в расчет не принималось.

Нырнули под облака. Впереди - Митридат, различаю те самые сады, где скопились танки. Там и зенитчики, конечно, поджидают нас как миленьких вот-вот "салютовать" начнут...

Вошел я в пикирование, выпустил "эрэсы". И тут как шарахнуло по хвосту! Бомбы все же сбросил прицельно, успел еще врезать по разбегавшимся фрицам пушечно-пулеметной очередью. Вышел из пикирования с трудом - рули почти не слушаются, и вибрация такая началась, что стрелки приборов перестал видеть. "Как бы хвост не отвалился", - думаю. Уменьшил скорость, отвернул от Митридата, взял курс на пролив.

С пункта управления требуют повторить атаку. Оглянулся назад - ведомые пошли на повторный заход.