Из России, с любовью... - Даша Романенкова

не швыряла в эту махину, он, казалось, становился ещё злее.

— Да задрал ты! — в отчаянии рявкнула девушка. — Чтоб ты сдох!

А вот тут произошло нечто, от чего в изумлении замерли не только Хранитель и девушка, но и сама Владычица Хель. Маттур Хельсон остановился и с удивлением наклонил голову, внимательно рассматривая странную букашку, что посмела ему приказывать.

А вот Долохова от всей души приложила себя ладонью по лбу, припоминая всё чему её учил Кощей. Конечно, главным отличием наследственных Некромантов является то, что они могут подчинять нежить своей воле. А поскольку в самой девушке слились две линии крови, она может повелевать и в Нави, и в Хельхейме. Осталось только проверить эту теорию…

— Отдай мне своё сердце! — холодно и требовательно произнесла девушка.

— Разбежалась, — хмыкнул Хранитель, швыряя в Долохову ядовито-зелёный клубок энергии.

— Ты меня достал, — прошипела девушка, уворачиваясь. — Правом крови и магии, приказываю подчиниться!

Сил у неё оставалось совсем не много, а в эти слова она вложила их все без остатка… И уже падая на мёрзлую землю, она успела заметить, что Хранитель опустился на колени. Но она не была в этом до конца уверена…

* * *

А у Поттера тоже было весело. Воскресший Лорд созвал своих оставшихся приспешников и устроил круцио-терапию. Гарри даже показалось, что он разглядел знакомые платиновые волосы, а значит, тут Лорд Малфой. Пропустив мимо ушей разглагольствования Лорда, Поттер прикидывал варианты побега и пришёл к выводу, что живой шакал лучше мёртвого льва. Та, что нужно дождаться когда его отвяжут, и рвать отсюда когти.

Волан-де-Морт его не разочаровал и потребовал от юноши дуэли. Поттер дождался пока змеемордый выкидыш Бездны отвернётся, и со всех ног ломанулся к подруге. Темный Лорд понял, что рыбка пытается сорваться с крючка и начал швыряться проклятьями направо-налево, заставив своих последователей срочно искать укрытия.

А Гарри бежал, как никогда в жизни. Он сбил с ног двух остолбеневших Пожирателей смерти и принялся петлять как заяц между памятников. Вслед ему неслись заклятия, но Поттер уворачивался и только слышал треск могильных плит. Он бежал к подруге, не вспоминая об ушибленной ноге. Всё его существо было сосредоточено на том, что ему предстояло сделать…

— Оглушить его! — раздался вопль Волан-де-Морта. Гарри нырнул за мраморного ангела футах в десяти от Хель и увидел только стрелы красного света. Крыло ангела с треском отвалилось. Схватив покрепче палочку, он выскочил из своего укрытия и проревел:

— Импедимента! — Гарри взмахнул палочкой в сторону преследующих его Пожирателей смерти.

— Отойдите! Я убью его! Он мой! — крикнул Волан-де-Морт.

Поттер кинулся к всё ещё бессознательной Долоховой. Его и Волан-де-Морта разделял теперь всего один памятник, но Хель его тормозит, а до Кубка не дотянуться…

В темноте вспыхнули красные глаза Волан-де-Морта. Гарри увидел, как его рот изгибается в улыбке, а рука поднимает палочку.

— Акцио! — крикнул Гарри, указав палочкой на Кубок.

Кубок взлетел и тут же очутился рядом. Гарри поймал его за ручку…

Он услышал яростный вопль Волан-де-Морта в тот самый момент, когда почувствовал уже знакомый рывок под ложечкой. Портал сработал, и теперь в вихре красок и ветра они с Долоховой уносились отсюда… возвращались домой…

* * *

Гарри шлёпнулся лицом на землю и почувствовал запах смятой травы. Когда портал понёс его, он зажмурился, и так и лежал с закрытыми глазами, от падения из него будто вышибло весь воздух. Голова кружилась так, что земля под ним, казалось, раскачивалась, как палуба корабля. Чтобы как-то остановить это безостановочное раскачивание, Гарри вцепился ещё крепче в Хель, которую прижимал к груди, и в гладкую холодную ручку Кубка. Ему казалось, что если он отпустит их, то непременно соскользнёт в черноту, медленно окружавшую его сознание. От шока и физического изнеможения он не мог, да и не хотел подняться на ноги. Он лежал на земле и вдыхал запах травы… ожидая, пока кто-нибудь что-нибудь сделает… что-нибудь случится… и всё это время он ощущал тупую, постоянную боль в шраме…

Водоворот звуков оглушил его и сбил с толку. Голоса, шаги, крики доносились отовсюду… Поттер оставался на земле, лицо его исказила болезненная гримаса, как будто вся эта какофония была лишь ночным кошмаром, который непременно пройдёт…

Вдруг его схватили чьи-то руки и резко встряхнули, пытаясь оторвать от него подругу.

— Гарри! Гарри!

Он открыл глаза.

Над ним было звёздное небо и лицо Альбуса Дамблдора. Вокруг них сжималось кольцо теней — это была окружившая их толпа, которая становилась всё больше и больше. Гарри почувствовал, как земля под ним вибрирует от множества приближающихся шагов.

Кубок принёс их на край лабиринта. Гарри видел возвышающиеся над ним трибуны, фигурки двигающихся там людей, звёзды над головой. Поттер отпустил Кубок, но ещё крепче прижал к себе Долохову. Он поднял свободную руку и отпихнул руку Дамблдора. Лицо директора то становилось отчётливым, то снова расплывалось.

— Хель… — прохрипел Парень. — Ранена… Декан…

Сверху над Гарри возникло побелевшее от ужаса лицо Корнелиуса Фаджа.

— Бог мой! Долохова! — прошептал он. — Дамблдор… она мертва?!

Слова эти тут же пронеслись над окружавшей их толпой, которая сотней голосов выплеснула эту ужасную новость в тьму ночи:

— Она мертва! Она мертва! Хель Долохова! Мертва!

— Гарри, отпусти её, — услышал он голос Фаджа. Поттер почувствовал, как кто-то пытается разжать его пальцы, но только ещё сильнее сжал их.

Над ним наклонилось расплывчатое лицо Дамблдора.

— Гарри, её нужно осмотреть, отпусти её…

— Я принёс её обратно, — пробормотал Гарри. Ему казалось очень важным объяснить это. — Я не бросил Хель…

— Хорошо, Гарри… а теперь отпусти её, ну же…

— Гарри! — к ним пробилась Люба, на ходу бросая диагостирующее на сестру. — Слава Гиппократу! Она жива!

Только услышав голос Любы, Гарри выдохнул с облегчением и разжал руки. Старшая Долохова тут же наколдовала носилки, на которые и уложила белую, как полотно, сестру. Дамблдор наклонился и с силой, неожиданной в таком худом и старом человеке, поднял самого Гарри и поставил его на ноги. Поттер покачнулся. В голове бухал тяжеленный молот. Вывихнутая нога тряслась, так что опереться на неё было невозможно. Толпа, беспокойно шевелясь, наступала, тёмные тени придвигались всё ближе.

— Директор, что вы творите?! — а вот это уже мадам Помфри, что несколько отстала от Любы. — Мистер Поттер! На носилки, немедленно!

— Нет, я предпочёл бы… — начал