Война мага. Том 4. Конец игры. Часть 1 - Ник Перумов

В каком-то ослеплении он мчался по знакомым коридорам, взбегал неизменившимися лестницами мимо мрачных статуй в глубоких нишах; он найдёт ответ, ну, конечно же, найдёт. А карлик… что ж, у Чёрной башни множество мрачных тайн, и он, Кэр Лаэда, не нанимался раскрывать их все.

Стройные шеренги фолиантов успокаивали, вселяли уверенность; ну, конечно же, требуемое заклинание отыщется, не может не отыскаться. Ведь это же так естественно – вновь слить разделённые душу и тело. Величайшие маги Упорядоченного, о чьём существовании Фесс может и не подозревать, разумеется, уже давно всесторонне изучили проблему и нашли соответствующее решение. Осталось его только разыскать.

Он бросился к полкам, словно ныряльщик, разорвавший опутавшие ноги жёсткие стебли морской травы и отчаянно устремившийся наверх, к свету и воздуху.

Но на сей раз книги не раскрывались сами собой, страницы не спешили к нему на помощь.

Вот на глаза попадается «Большой указатель некромантии, составленный мэтром…» – смотрено не раз, Фесс помнит каждую страницу, нужного здесь нет и быть не может.

«Тайные знания, сообщённые мне дуоттами во время моего у них пленения» – остроумная компиляция одного из анонимов, претендовавших на обладание «истинным наследством» змееглавцев, – не то, не то.

«Обряды и заклинания Смерти» – сочинение безумного мастера Рашшагра, изгнанного из Белого Совета и Академии после того, как он, стихийный маг, вдруг увлёкся Тьмою и, хотя его нельзя сравнивать с гениальным Салладорцем, тоже достиг немалых успехов. Может быть, здесь?

– Нет. Не ищи. – На пороге появился всё тот же Глефа. Выглядел он неважно, рваный кафтан на груди перепачкан кровью, как будто удар Фесса проломил ему горло. – Тебе ведь сказали, что…

– Одного раза мало показалось? – зло бросил некромант. – Иди сюда, я добавлю.

Поури по кличке Глефа лишь криво улыбнулся.

– Разорванное не сшить. Не ищи заклинания.

– А что будет, если я и поищу? Ну, не найду. Какая тебе забота, кто б ни говорил твоим языком?

– Без помощи ты потеряешь тут слишком много времени.

– Тогда разумнее будет мне помочь, – невозмутимо заметил Фесс.

– Наивный! – возвысил голос карлик. – Есть заклинания, сколь угодно слабые, но могущие сорвать такую лавину, что…

– Как я устал от этих пророчеств, предвещаний и тому подобного. Помоги, а если нет, то…

– Если бы ты спустился по той лестнице… – прохрипел на прощание карлик и вдруг повалился на пол, ткнувшись уродливой головой в руки, словно марионетка, выпущенная кукловодом.

Спустился по той лестнице…

Чёрная яма, ведущая сквозь иные слои реальности прямо на Утонувший Краб…

Безымянная, Рысь-неупокоенная, он и – и Аэсоннэ, если она согласится. Остальные драконы, Утонувший Краб, Сущность – подождут. И Спаситель… тоже подождёт.

– О, гордость человеческая! – Фессу показалось, кто-то вздохнул в углу огромной библиотеки.

Да, Спаситель не станет ждать. Но что, если эта Чёрная башня, его собственная Чёрная башня – ведёт прямо туда, к Сущности? Что, если Она всё время пыталась дать ему понять это?

Он не найдёт нужного заклинания. Ведь в прошлый раз его подсунули прямо под нос некроманту, попутно сделав понятными головоломные иероглифы далёкого Синь-И.

Некромант встряхнулся, в последний раз сожалеюще оглядел полки и пошёл прочь из книгохранилища. Тела карлика на пороге не оказалось.

На первый взгляд всё вокруг нововоздвигнутой Чёрной башни оставалось таким же, как и всегда, – та же нескончаемая ночь, то же небо, рассечённое золотой перевязью лестницы Спасителя, тот же провал пещеры, Пик Судеб, изрядно пострадавший от визита возрождённой Атлики, только…

Эйтери завизжала, Север подскочил на месте, хватаясь за фальчион, Аэсоннэ ахнула, совсем по-человечески зажимая рот ладонью, и только Безымянная с подъятой Рысью невозмутимо смотрели друг на друга, не замечая ничего больше.

А, понятно. Он таки преобразился.

Наваливалась новая реальность, иное тело, иной взгляд. Тогда, в Аркине, ему могло казаться, что он – прежний, а святым отцам просто что-то почудилось. Теперь уже нет.

Мышцы, налитые силой. Рук нет, но есть мысль.

Фесс попробовал мысленно сорвать цветок – тонкий стебелёк послушно лопнул, жёлтый венчик покорно подлетел к самому его носу. В облике громадного вепря некромант видел сразу всё, что творилось и спереди, и с боков, и даже сзади. Удобно, нечего сказать, когда придётся драться. И никакого отката, и сила течёт свободно, так свободно, как никогда раньше.

– Папа!

Одуванчик словно сам собой подлетел к драконице, аккуратно воткнулся в её жемчужные волосы.

«Так-то оно лучше», – мыслеречь получилась куда естественнее и свободнее обычных слов.

– П-папа…

– Фесс!

– У-ух, вон оно как… – только и протянул ошеломлённый Север.

«Ничего страшного. Вы ведь меня слышите?»

– Слышим, – вырвалось у Эйтери.

«Чёрная башня ведёт прямо к Западной Тьме. Рыся, прошлый раз мы не спустились до конца и, наверное, были правы. Тогда мы бы не сдюжили. Теперь – другое дело».

– Мы не летим с драконами?

«Летим, Рыся, летим, конечно. Но там, на Утонувшем Крабе… быть может, нам придётся избрать иную дорогу».

– Ой, пап, ты опять!..

Поле зрения стремительно сужалось, исчезала громада веприного тела, некромант возвращался к человеческому облику.

– Ох, и напугал же ты нас, – выдохнула Эйтери.

– Всё будет хорошо, – попытался ободрить её Фесс, невольно косясь на застывших друг подле друга неупокоенную-полуэльфийку и Безымянную.

Те, похоже, вообще ничего не заметили. Да, наверное, и не могли. Деревянного голема ничего не интересовало, а неупокоенная… могла ли она вообще понимать хоть что-нибудь?

– И цто теперь с ними делать-то? – не унимался Север. Охотник за мертвяками никак не мог успокоиться – подъятого требуется изрубить в лапшу или же извести каким-то иным способом, но никак не оставлять так, как есть!

Некромант заколебался. Да, Чёрная башня не дала ответа, как он надеялся. Эйтери права – заклятья, сшивающего душу с телом, у него нет.

Значит, надо идти дальше. «Только вперёд» уже не получится, он станет постоянно оглядываться. На что можно надеяться – может, истинная хозяйка Чёрной башни смилостивится над ним? Унизительно, тяжко, но разве станешь думать об унижениях, когда можно и впрямь оживить Рысь?

Но если разорванное и впрямь не соединить?.. А он, озираясь через плечо, пропустит тот единственный момент, когда надо бить, чтобы одержать победу?

Злясь на себя, Фесс тряхнул головой, пытаясь отогнать навязчивые мысли.