Мускан. Сердцу не прикажешь. История Кинии - 1 - Елена Веленская

затараторила, боясь, что сейчас собеседник перебьёт меня извечной фразой про мужа-бандита, не дав мне и шанса. — У вас нет вакансий? Я сейчас пишу рекламу для магазина Джии-джи, но хочу делать что-то большее. Обещаю, что мой муж не разнесёт ваш офис в случае чего…

— Вот прям точно обещаешь? — усмехнулся мужчина и с кряхтением вытянул ноги.

— Ну, я поговорю с ним, — пролепетала я, понимая, что сложно быть уверенной в этом вопросе.

— И чем ты бы занималась в газете? Реклама мне, как ты понимаешь, не нужна.

— Я хочу писать! — я принялась эмоционально передвигаться по комнатушке. — Поднимать разные острые темы, рассказывать о чём-то важном.

— Прям вот так сразу? Нет, милочка, для того, чтобы писать о чём-то важном, нужно научиться говорить об этом. Но, если мы отсюда выберемся, то я обещаю подумать над вашим трудоустройством. Попробуем начать с малого.

— И вас не смущает, что я жена Санджая Анджана? — уточнила я, снова усевшись на картонку.

— Отнюдь. Это может даже быть полезным, — с улыбкой проговорил директор газеты. — Меня зовут Боман Гупта.

— Киния Анджана, — представилась я, хотя он уже знал об этом.

Я вспомнила о том, как колошматила своего будущего работодателя в парке и покраснела. Да уж! Премий мне явно не видать. Но кто же знал, что всё так обернётся?

— Вы мне вот что скажите, милочка, — мужчина встал, чтобы немного размять затёкшие ноги. — Как…

И в этот момент что-то громыхнуло совсем рядом, посыпались осколки у окна, брызнула бетонная крошка.

— Ложись! — рявкнул Боман и сам бросился на пол, примяв грязный картон. Он закрыл голову руками и постарался максимально размазаться по бумажной поверхности.

Я последовала его примеру, хотя меня так и порывало броситься бежать в поисках убежища понадёжней, чем эта комната. Тем более, что злобные отморозки видимо теперь знают, где мы находимся.

Нельзя поддаваться панике! Нельзя!

Картон пах сырой бумагой и краской. Я поняла, что плачу, когда заметила, что мокрые следы на нём всё возрастают. Шмыгнув носом, я приподняла голову и принялась осматривать наше убежище. Нет уж, так просто мы не сдадимся! Нам бы только до приезда Ману продержаться.

Но что делать? Картон бесполезен, щиты из него не сделаешь… Разве что заняться оригами, чтобы успокоиться. Прятаться в шкаф бесполезно. Бросать из окна банки с краской? Не лучшая идея.

Раздалось несколько выстрелов, потом ещё, и в стене рядом со шкафом образовались новые аккуратные отверстия. Судя по звукам, бандиты не знали, где именно мы прячемся, и обстреливали всё здание.

Я осторожно стянула с себя рюкзак и достала пенал с аппликацией в виде забавного серого котёнка.

Боман-джи повернул голову на моё шевеление.

— Что ты делаешь? Завещание собралась писать? — удивился он.

— Статью. Чтобы писать о важном, нужно уметь говорить об этом, не так ли? — усмехнулась я.

Я выбрала ярко-красный маркер и принялась выводить огромные буквы, ползая по картону. Мистер Гупта посматривал на меня с неодобрением. Закончив, я скатилась с листа и, проталкивая его по полу, принялась медленно, но верно двигаться к окну.

— Ты с ума сошла? — крикнул Боман-джи, и, извиваясь, словно гигантская гусеница, пополз следом за мной. Он цеплялся за нахлёсты картона, застревал и начинал буксовать. Казалось, что мужчина прогрызал преграду и снова начинал двигаться к цели. Я бы посмеялась над своим будущим начальником, но сейчас было не до того.

— Я не дура, сама высовываться не буду, — прошипела я.

Я бросила под себя другой лист картона, чтобы накрыть осколки стекла, и прижалась к стене под окном, присев и пригнувшись. Мужчина подкатился ко мне. Сейчас, рассматривая журналиста так близко, я подумала, что он напоминает мне Валерия Меладзе и актера Али Кхана одновременно, словно является их потерянным в детстве сводным братом.

Директор газеты принялся строить мне страшные рожи и махать руками, что-то хрипя. Я отвернулась, чтобы ненароком не испугаться и не передумать, и принялась поднимать свой плакат всё выше над головой.

Когда кусок картона пронзила пуля, я чуть было не выронила его. Меня затрясло, подтянув колени к лицу, я ткнулась в них лбом и крепко зажмурилась. Что же я творю? Нужно было спрятаться и ждать Ману!

Стрельба и крики под окнами затихли. Я похолодела. Какая же я глупая! Теперь бандиты знают, где мы находимся, и уже бегут сюда!

Бросив плакат, я в ужасе посмотрела на господина Гупту.

— Бежим! — просипела я, не двигаясь с места. — Мы ещё можем успеть.

Он обречённо помотал головой и развернул к себе мой плакат. В этот момент кто-то хрипло крикнул в громкоговоритель на улице:

— Раз-раз! Шла Шрия по шоссе, шумно шепча шустрому Шарме… Раз-раз… Меня слышно?

Микрофон взвизгнул, больно ударив неприятным звуком по ушам. На улице загалдели мужчины, и голос продолжил:

— Госпожа Анджана, мы не причиним вам вреда. Вы можете покинуть здание, после чего мы отвезём вас домой. Нам проблемы не нужны. Мы не знали, что вы находитесь на линии огня, иначе не открыли бы стрельбу. Передайте своему мужу наши искренние извинения… Э-э-э… А ещё лучше, давайте оставим это между нами. Мы действительно сожалеем.

Директор газеты с усмешкой смотрел на мой плакат. Большими красными буквами на нём было написано:

Здесь Киния Анджана. Ищете проблем?

Я скрестила руки на груди и с улыбкой посмотрела на мужчину. Неужели сегодня моё бандитское замужество мне на руку?

— Госпожа Анджана! — продолжал уговоры хриплый голос. — Матушками клянёмся, что не причиним вам вреда. Нам нужен только ваш спутник. Мы понимаем, что вы попали в эту… э-э-э… ситуацию случайно. Убедительно просим вас покинуть здание и не мешать нам делать нашу работу.

— Работу они делают, — хмыкнула я. — Пытаются нас изрешетить пулями.

— Они считают, что вы поймёте, — мужчина перестал прижиматься к полу, сел рядом со мной и вытянул ноги. — Всё-таки вы жена…

— Бандита! — раздражённо проговорила я. — Не стоит мне об этом напоминать.

— Как странно, что такая девушка, как вы, замужем за господином