ПАРАЛЛАКС 606. Том I - Ganymede Eossky

я с утра съел, да только на клапан надавило не по-детски. Я остановил гравикар, выскочил и забежал в кусты. Всё по старинке, на корточках, как деды завещали... да только беда подкралась незаметно.

Навострив уши, Фальстрём молчал. В его остекленевших глазах заискрился огонёк любопытства. Давид понял: рыбка заглотила наживку, и он врубил уже успевшую прогреться фантазию на полные обороты.

- Возвращаюсь, и что я вижу: сумка валяется снаружи, а двери заперты. Вы не поверите: невеста заявила мне, что пока я бомбардировал муравьёв, она от нефиг делать залезла в мой мобильник и вычитала там переписку с какой-то, как она выразилась, уродливой бабищей. Я был в шоке... Да не-е-ет, шок - это слабо сказано!..

Фрост искренне расхохотался, и хохот этот напомнил Давиду стрёкот профилактических разрядников.

- Ха-ха-ха! Вот так поворот. Выходит, поймала с поличным?

- Да между мною и той дамой ничего не было. Она одна из заказчиц, не более. Именно это я пытался втолковать своей разбушевавшейся суженой, но вы же понимаете: девушки... - Мариус многозначно похлопал себя по лбу. - Сцена ревности длилась почти час. Я пытался её успокоить, но она накручивала себя всё больше. Темперамент у неё дикий, особенно в эти дни... Ох уж эти собственницы... В итоге она выдала «Вот пускай эта потаскуха и забирает тебя отсюда» и дала по газам.

- Вам и не позавидуешь, - Фрост возмущённо надул губы. - Тут же глушь кругом на десятки километров. Так и сгинуть недолго.

Давид удручённо кивнул:

- Мне первые полчаса было вообще наплевать, где я нахожусь. Я и сам не на шутку взбесился; думал, эта чокнутая вернётся. Ан нет! Два часа отстоял - и ни единой машины... Не знаю, что теперь делать. Извиняться?.. Я не подкаблучник, но... эта женщина умеет держать меня на поводке. Чер-р-ртова любовь!.. Ни телефона, ни сигарет не оставила.

Мариус сочинял так складно, что уже даже сам начинал верить в свою легенду. В условиях ограниченности времени история вышла на удивление складной, чему наверняка поспособствовали бурлящие через край эмоции и активная жестикуляция.

- Дамочки, они такие... – Фальстрём пожал плечами и плавно оставил позади дугообразный поворот. - И мы с этим ничего не сможем поделать. У вашей избранницы сейчас волнительный период: на носу свадьба, поэтому она как никогда ранима. Докажите ей, что на вас можно положиться... Согласен, она явно перегнула; всем нам свойственно принимать решения сгоряча и тем самым допускать ошибки. Но поверьте мне: сейчас она наверняка жалеет о том, что сделала, и обзванивает все местные спасательные службы. Думаю, в глубине души вы и сами это прекрасно понимаете.

«И этот сосунок с синдромом кухонного психолога прихлопнул почти двести человек?» - Давид ощупал спутника взглядом и смиренно выдохнул.

- Думаю, вы правы. Спасибо, что позволили выговориться... эм...

- Ах да, прошу простить меня за бестактность. Фрост Фальстрём.

- Давид Мариус. Можно просто Дэви... - он изобразил улыбку благодарности.

Мужчины обменялись рукопожатиями. Стремительно рассекая тьму, гравикар покачивался на ряби вечерней колыбели. По стёклам побежали небольшие капельки - моросящее ненастье вот-вот могло превратиться в безжалостный ливень. Мариус волновался всё сильнее; часики тикали, а зудящее в районе пятой точки чувство настороженности не давало покоя. Периодически его хмурый взгляд скользил по Фальстрёму, который всё это время беззаботно покручивал руль. После встречи в глубинах «Союза» его на удивление уравновешенное поведение казалось Давиду чем-то противоестественным.

- Видимо, дождь начинается, - Фрост поставил дворники на быстрый режим. - Странно: весь день погода стояла ясная. Как бы до грозы дело не дошло.

- Боюсь, что гроза неизбежна, - многозначительно кивнул Мариус, не прекращая сканировать салон. Болтающаяся на зеркале заднего вида игрушка в виде скелетика; выключенный навигатор; бутылка апельсинового сока; сотовый в подстаканнике; мятая пачка «Кента» на приборной панели. Сигареты!

- Не позволите табачком угоститься? - на автомате выпалил Давид.

- Конечно, Дэви, - Фальстрем закурил сам и протянул пачку попутчику.

Салон окутывала музыка вековой давности и усыпляющая атмосфера табачного смога. Давид подумал о том, что такими темпами он вот-вот вырубится, и нужно срочно избавляться от этого полувялого состояния... но тут Фрост начал сбавлять скорость. Впереди, синея от неонового света фар, вынырнула из мглы поваленная на бок сосна. Мариус облегчённо выдохнул; он уже было сжал кулаки для того, чтобы в случае чего влепить по физиономии водителя. Фальстрем аккуратно объехал препятствие, и только тогда Давид откинулся на спинку кресла. Микросфера салона вновь вернулась в усыпляющее русло.

- Кем вы работаете? - поинтересовался Давид, дабы не кануть в дремоту. - И зачем в такое позднее время направляетесь в Драммен?

Фальстрём призадумался; замешательство его продлилось недолго, однако Мариус всё равно настроился выслушивать такую же чушь, которую он сам вешал Фросту на уши пять минут назад.

- У меня своя ветеринарная клиника. Это не столько основной доход, сколько пристрастие. Обожаю животных. В особенности собак. Что касательно позднего маршрута: сам я живу в Драммене. Одноклассник переехал в Ставангер; у него последний месяц кобель хворает. Псу почти за двадцатку. Приезжал лично сделать все необходимые прививки. Остаться на ночь я не смог - завтра утром клиенты. Теперь вот мчу на всех парах домой.

Дождь усиливался. Капли заливали стекло; прыгающие из стороны в сторону дворники еле справлялись. Обочины утопали во мраке, а тающие конусы света скользили по блестящему асфальту, будто лучи керосиновых ламп по стенам гробницы. Выбросив окурок за окно, Давид взглянул на наручные часы. С момента его прибытия по душу Фальстрема прошло уже полчаса. А времечко-то идёт. Идёт, родное. Пора бы уже начинать действовать, но… Давид не мог понять, стоит ли действовать вообще? Он всё никак не мог решиться поднять руку на совершенно безобидного и при этом добропорядочного паренька. Тот вёл себя спокойно. Культурно и сдержанно. Тот помог Давиду, несмотря ни на занятость, ни на спешку. Он даже одарил его порцией советов по поводу ссоры с вымышленной второй половинкой. Если Фальстрём и прикидывался, то весьма, весьма умело. Вероятность этого есть, но… всё это очень странно. Быть может, в «Чёрном ходе» возник сбой, и его зашпульнуло совсем не туда, куда следует? В какую-нибудь параллельную вселенную, где Фрост - славный малый, штопающий беззащитных зверушек? А если он застрянет в этой реальности навсегда? Коль так, то стоит ли начинать новую жизнь с убийства? «Интересно, он хоть самую малость подозревает, что он - психопат, которого