Европейская поэзия XVII века - Автор неизвестен

ЧЕХИЯ И СЛОВАКИЯ

ЧЕШСКИЕ ПОЭТЫ

ШИМОН ЛОМНИЦКИЙ

Жизнь наша словно плывущий на судне:Ночью и днем, в воскресенье и в будни,Сидя, иль стоя, иль в сне беспробудном,Хочет не хочет, он движется с судном.Так же и мы — в многотрудной борьбе лиИли в бездействии — движемся к цели,Мы пролетаем, как искры, по свету —Только что были, и вот уж нас нету.

Все добро и деньги — другу,Всем желающим — супругу,Жбан и пиво — выпивохам,А находчивость — пройдохам,Мех, сукно и шубы — моли,Кукиш с маслом — всякой голи,Сено — овцам да коровам,Хвори — сильным да здоровым,Силу — немощным да слабым,

Никола Пуссен. Аркадские пастухи

Кости — псам, а сплетни — бабам,Реки — рыбам, хитрость — лисам,Небо — птицам, подпол — крысам,Танцы с драками — медведям,Путь, что я прошел, — соседям,Душу грешную — чертям,Тело — гадам да червям.

В обыкновение вошлосчитать, что мудрость — ремесло,что всякий, кто лишь ни захочет,в того она сейчас и вскочит.На самом деле то не так,и научиться ей никакнельзя в гимназии иль в школе,еще не слыхано поколе,что люди только те умны,что были в школах учены;напротив, нам видать случалось,что тьма ученых заблуждаласьиль просто-напросто впросакумела попадать — да как!Как неученым не случится.Нет, мудрости не научитьсяв гимназии из разных книг!Кто думать иначе привык,тот ошибается жестоко:между людьми, по воле рока,еще до школ она жила —и школы людям создала;но не они, да и не годыее дают: нет! дар природыона в сем мире, дар богов,дражайший всех иных даров.А кто лишь фолианты роет —ее вовеки не откроет,коль с ним она не родилась.Но для чего же учат нас?Сызмала книгами обложат?Затем, что в нас они умножатдары природы, разовьютнаш ум и блеск ему дадут,как грань искусная — алмазу.Быть образованными сразу,без книг, без всякого труда,нельзя нам тоже никогда;но должно всем иметь терпеньеумов возвышенных твореньяузнать, изведать, изучитьи, словно некий дар, хранитьдля отдаленных поколений.Что по себе оставил гений —высокий, им свершенный трудесть лучший мудрости сосуд,и кто оттоле черпать любит,природный дар свой усугубити будет, при закате дней,и опытнее и умней.

МИКУЛАШ ДАЧИЦКИЙ ИЗ ГЕСЛОВА

Нет, конечно, ничего плохогоВ том, что сына своего родного,Даже и голодного, босого,Чехия сильнее, чем чужого,Манит, не произнося ни слова.Но, увы, и недругов немалоЧехия кормить с годами стала.

В век еще языческий, старинный,Чешская земля была пустынной,Здесь, под сенью полога лесного,Не светилось разума людского.А когда же божьим изволеньемВся она славянским населеньем —Чехом работящим — заселиласьИ добра в ней много накопилось,Тотчас же различные народыЗлобной и завистливой породы,

Те, что здесь не сеяли, не жали,В Чехию стадами побежали,Попирая все своей пятою,Норовя отнять добро чужое,Все отнять у чехов подчистуюИ оставить им страну пустую,Да еще чтоб было все в их воле,Каждый хочет властвовать подоле,Или так — урвать кусок поболе.Словом, горше не придумать доли.

Жили чехи храбрые когда-то,Жаль, теперь их нет на супостата,Нынешние смотрят равнодушно,Что велят, то делают послушно,А иные с радостью готовыЗемлякам своим ковать оковы —Собственную гибель приближают,Час пробьет, тогда они узнают!

Стал ты, чех, посмешищем, нет спору,Не стремись же к большему позору!Здесь приволье всяким чужестранцам,Ты же остаешься голодранцем.Дай, о боже, чеху вдоволь хлебаИ прими его с земли на небо.

ЯН АМОС КОМЕНСКИЙ

Жизнь мы видим только эту,Только странствие по светуВ продолженье дней немногих,Но унылых и убогих.

К бытию из бездн молчаньяМы, как прочие созданья,Подымаемся, и всякийИзначально спит во мраке,

Скрыт у матери под сердцем.К свету, к небесам отверстым,Мы спешим, комочки праха,И еще не знаем страха.

День за днем и год за годомМы бредем под небосводом,В даль безвестную шагая,Возрастая и мужая.

Наш удел до самой смертиСуетиться в круговерти —Вот и мечемся покуда,Ибо все мы не отсюда.

Смерть же каждого находит,И напрасно нас заботит —Как там? Все равно там будем,Легок путь туда иль труден.

А уж там, за той чертою,Мы пойдем иной тропою.Так отринь юдоль земнуюИ стремись в страну иную!

В час, когда обратно к богуДух отправится в дорогу,Прах, истративший всю силу,Ляжет отдохнуть в могилу.

А настанет воскрешенье,Душу с телом в единеньеСнова приведет предвечный,Всеблагий и бесконечный.

Так душа свои скитанья,Посланные в испытанье,Завершит, и все забудет,И в покое век пребудет.

Здесь же мы лишь горстка персти,Остья бед нам ранят сердце,Кто — разумно, кто — как знаетЖизнь свою перемогает.

Господи, спаси нас, грешных,Выведи из стран кромешныхИ введи в свою обитель,Наш небесный утешитель.

АДАМ МИХНА ИЗ ОТРАДОВИЦ

Что есть смерть? Кто знать желает —Стар иль млад — пускай внимает.Что есть смерть? Всему конец.

Смерть богатства сокрушает,В прах все клады обращает,С ней — сокровищам конец.

С ней — приволью, и раздолью,И веселью, и застолью,И всем радостям конец.

С ней — всем почестям и службе,Кровному родству, и дружбе,И супружеству конец.

Королевскому величью,Благородному обличьюИ могуществу конец.

Силе, счастью, и здоровью,И тому, что звать любовью,И всему, всему конец.

Наступает бесконечность,Век, который длится вечность,—Смерть — их верный бубенец.

Звякнет он — повеет тленом,И с земным невечным пленомРаспрощается душа.

Бубенец всегда на стражеИ, чуть что, звенит тотчас же —Так живите, не греша!

ВАЦЛАВ ФРАНТИШЕК КОЦМАНЕК

Боже праведный! Хуже, чем нехристи турки,Нас терзают солдаты, бездушные чурки.Сколько всюду убийств, и насилий, и краж!Отчего же, всесильный, ты им не воздашь?«Отче наш!..»

Ведь солдаты — они, как и мы, христиане,Мы ж от них принимаем такие страданья,Наши вопли у них вызывают лишь смех,Но мы верим: за муки ты примешь нас всех,«…иже еси на небесех».

Чтобы выманить деньги, нас тащат на пытки,А выдумывать пытки они очень прытки,Как свиней, над огнем заставляют коптиться,И притом этот сброд говорить не стыдится:«Да святится…»

Или за ноги вешают в хлеве на жерди,Чтоб подольше страдал в ожидании смерти,И кричат: «Деньги где? Где добро ты припрятал свое?»И ведь всё они знают: где скот, где тряпье!«…имя твое».

Как уж тут промолчишь, коли мука такая!Ну и все говоришь, ничего не скрывая.Очень многие тут и кончают житье,Уповая на славное имя твое,«Да приидет царствие твое!»

Лупят палками тех, чьи пусты кладовые,И они тебя молят, покуда живые,И вздыхают: «О, господи, грешен-то я,Так за что же страдает моя вся семья?»«Да будет воля твоя!»

Кто пытался укрыться в лесу, а кого-тоНа веревке, как скот, волокут из болота.Бьют их с криком: «Что спрятал, скорее неси!Бог тебе не поможет, проси не проси!»«Яко на небеси…»

У немногих, сумевших спасти свои души,Тех, что с семьями скрылись в горах, где поглуше,Под метелку их жалкий припас подмели,Все достали, проклятые, из-под земли«…и на земли».

Кто что в ямах попрятал, тот думал: «Пусть рыщут,Ничего, мол, бродяги теперь не отыщут!»И напрасно: все выкопал сброд этот ушлыйИ для жизни нам всем перво-наперво нужный«Хлеб наш насущный…».

Среди тысяч нашелся едва ль хоть единый,Что не сек нас лозой, не крушил нас дубиной.Били все и кричали: «Тащи все, что есть!Не забудь в тайничок за деньгами залезть!»«…даждь нам днесь!»

А иной все уж отдал спасения радиИ с семьей на коленях молил о пощаде:«Коль другие всё взяли, так что ж я отдам?»Но никто не внимал тем мольбам и слезам.«И остави нам…»

Да, проси не проси — это все труд напрасный.И, взывая к Спасителю, плакал несчастный:«И за что нам, о боже, столь горькая чаша?Жизнь такая ведь адских мучений не краше!»«…долги наша».

Чем же мы, горемыки, беду заслужили,Все налоги на них мы исправно платили,И теперь прозябаем средь горя и тьмы,Все друзья и родные дошли до сумы.«Яко же и мы…»

Если нет ничего, то крутись так и этак,Все равно тебе нечем кормить своих деток.Но не будем солдат осуждать — ведь мы знаем:За грехи свои сами и мзду принимаем,«…оставляем…»

Это нам, мужикам, поделом, подлым людям,Пусть мы даже и хуже наказаны будем,Раз без песен господскую ниву мы пашем,На лугу их без радости косами машем,«…должником нашим…»

Зло чинят нам солдаты, но всё мы теперь им,Этим хищным зверям, мы прощаем: мы верим,Что настанет тот час, и раздастся твой глас,И воздашь им не раз, только, господи, нас,«…не введи нас…»

В нищету еще большую, в большее горе,Чтоб тебя не забыли мы, с бедами споря,Чтоб нам в худшие, боже, не впасть прегрешенияИ чтоб новые нам не изведать мучения,«…во искушение…».

И не дай нам в своем милосердии божьем,Чтоб терпели мы, слабые, больше, чем можем,Вот и молим тебя со слезами сейчас:Погаси ты войну, чтоб наш род не угас,«…но избави нас…»

От врагов, что давно о тебе позабыли,—Неужели они христианами были? —От лица своего эту нечисть отринь,Помоги избавлению наших святынь«…от лукавого. Аминь».

ФЕЛИКС КАДЛИНСКИЙ