Дороги в неизвестность - Марик Лернер

Дело долгое и достаточно муторное, потому что одновременно я пытался установить «Мясо» с «Костью» для лучшего заживления ранений, а также мою собственную разработку по мотивам знаний Зверя, проверенную на Охотнице, которую я назвал «Пластика», на основе обычного «Накопителя». Он заработает только после заполнения энергией самого амулета-хранителя не раньше чем через пару лет и должен бдительно следить за идеальным состоянием организма, а не только реагировать на серьезные проблемы. Всякие бляшки в артериях и лишний жир будут с этого момента моментально выводиться из организма, растворяясь и поступая в качестве энергии опять же в «Пластику», а непереработанное будет выводиться с потом и мочой. Обязательно вживить «Маяк», так что ей не удастся потеряться при всем желании.

Первоначально все это я планировал засунуть в обычный медальон — и на шею, но тут влез бдительный Летчик. Он давно уже с интересом наблюдал за работой и предложил вставить туда же мой первый вариант телефона. Получены были ценные указания, как и что доделать с учетом практического применения. То, что заменяло ему мозги, работало не хуже компьютера, устройство и производство деталей которого он изучил во всех доступных нам подробностях. Предложение подключить его к ноутбуку категорически отверг, заявив, что сам может не хуже, а эта тупая приставка ему без надобности.

Я ему верил. Собранная по его указаниям приставка уже на пятый день выкачала моментально всю память ноутбука и содержимое дисков. Для него проблема была не взять информацию, а понять причины действий персонажей в некоторых книгах. Даже книги по психологии не помогали, авторы очень часто вытаскивали «рояль из кустов», что ставило Летчика в тупик.

В последнее время он завел моду обсуждать с Черепахой бесконечный сериал Джордана. Бесконечный, потому что последней книги в Зоне не было, и, когда появится, неизвестно. Да и за размер тоже. Он постоянно выдвигал гипотезы по поводу происходящего и, поливая помоями некоторых героев, проверял на ней свои мысли и способности делать выводы. Черепаха, забыв про свою настороженность по отношению к такому странному типу, как Летчик, горячо спорила. Со стороны это выглядело как посещение интернетовского форума, причем Летчик был способен в доказательство своих идей цитировать дословно кусками. Ребенок развивался со страшной скоростью и совершенно не походил на прямолинейных роботов. Меня, на пару с Длинным Зубом, надо или убить, или поставить нам памятник из золота в натуральную величину. Что именно — будет понятно еще не скоро.

Вот с технической документацией и возможностями улучшения деталей, имеющихся в наличии у Летчика, не было никаких проблем.

Это уже была не простейшая «Говорилка», тут пришлось брать за образец обычный мобильник, долго в нем ковыряться, изучая расположение деталей, лишнее выкинуть и вынести кнопки управления наружу на место циферблата. Без куска изначального тела Летчика он все равно бы не работал, но запасная капсула, оставшаяся после падения третьего самолета, имелась, — так что была еще одна морока пересадить его под гневные требования обеспечить экран для наблюдения за окружающим миром и вообще обращаться осторожно. Хотя я прекрасно знал, что ему ничего не сделается, если просто уронить.

Все вместе занимало много места, хотя я очень старался скомпоновать как можно миниатюрнее. После того как удалось собрать все в единый блок, я долго думал, что делать с этим уродством, и только к концу похода догадался использовать корпус от трофейных часов. Вся начинка безжалостно отправилась за борт. В последнем варианте предполагалось носить амулет-хранитель на руке. Место неважно, главное, постоянный контакт с телом. Народ носит на шее, но это просто привычка.

Все оборудование, собранное отдельными секциями, прекрасно влезло в ремешок — вернее, он теперь выглядел браслетом, — притом был еще запас для дальнейшего улучшения и дополнения. Вместо механизма часов сидел Летчик, снабженный отдельным «Накопителем» энергии, с возможностью независимой подзарядки. «Хранитель» теперь был сам по себе, а телефон сам по себе, хотя и были они соединены в один предмет.

Я мысленно переименовал Летчика в «сидельца», но вслух не говорил во избежание обид. Он все больше очеловечивался в результате общения, и эмоции из него временами так и лезли. Время он, изображая часы, радостно сообщал при нажатии на одну из кнопок как голосом, по желанию хозяина, так и для чужих — цифрами постоянно.

Корпус часов был сохранен, но покрыт сверху ударопрочным и водонепроницаемым прозрачным пластиком, используемым в нормальной жизни для постройки теплиц. Запаял я корпус так, чтобы открыть было вообще невозможно. Это было самым сложным — и по работе, и по засовыванию внутрь шпионской микрокамеры. Зато камера давала прекрасный обзор, и догадаться, что это не стекло от часов с каким-то прибамбасом, было невозможно. Кроме того, имелся дополнительный самоликвидатор на случай чужого любопытства. Вскрыть корпус имел право только я, о чем существовала договоренность. К необходимости не допустить изучения себя Летчик отнесся с пониманием. Все равно он при этом ничего бы не потерял. Общий разум отдельных частей в некоторых случаях большое преимущество.

Он теперь с успехом мог заменять диктофон, записную книжку, в будущем работать для связи с другими обладателями подобных телефонов. Единственное, что кнопки с цифрами из-за ограниченного размера все-таки были мелковаты, и нажимать на них надо было чем-то вроде тупой иглы, выдвигающейся из корпуса.

Баржа неожиданно издала гудок. Мы дружно подняли головы и уставились на рубку. Из двери высунулся Кузнец и, показывая рукой, дурным голосом заорал:

— Земля!

Впереди по курсу прямо посреди реки торчала скала. То есть это так казалось: чем ближе мы подходили, тем лучше было видно воткнувшийся в реку остров. Две небольшие реки, вливаясь в общее русло, натыкались здесь на преграду и разливались, заполняя котловину с высокими берегами, заросшими лиственным лесом, превращая начало новой реки в озеро. У самой воды тянулись ивы. Остров тоже зарос деревьями, и чем ближе мы подходили, тем больше он вырастал.

— Вот тебе и объяснение, что за странный выступ на карте, — задумчиво сказал подошедший Доцент. — Считай, прибыли на место. Теперь начнется самое веселье.

На палубу уже вылез весь состав экспедиции, с жадностью разглядывающий землю.

Я аккуратно сложил в металлический пенал с двойными стенками для экранирования недоделанную работу. Еще не хватало случайно поломать трехнедельный труд. Баржа медленно шла вдоль берега. Очень странно выступ, выглядел. Не аномалия — точно, но явно над ним поработали руки. Гранитное основание было обработано так, что причалить к гладкому трехметровому боку скалы можно было, но подняться уже без альпинистского снаряжения и изрядной практики нельзя. Во всяком случае, с нашего судна. Только через час, когда всем уже надоело разглядывать камень, как по заказу обнаружился самый натуральный причал. Место для речных судов было даже оборудовано кнехтами для крепления тросов, а на заднем плане были обвалившиеся строения из камня, явно напрашивающиеся именоваться складами. Сразу за ними начинался самый настоящий лес, росший на холмах. Вот только холмы нависали над причалом так, что со склонов можно было вести обстрел всего пространства до озера.