Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

— Подозреваю, ответ тебе уже известен.

— Я бы мог сказать, что просто взглянув на то, как сработан эфес, уже получишь ключ к разгадке. Я бы предположил, что с клинком начали происходить перемены после того, как нам повстречался дракон.

— И ты бы оказался прав.

Феликс поведал магу о том, как меч защитил его от драконьего огня, и о его вмешательстве во время боя предыдущим днём, когда у Феликса возникло чувство, что он может не дожить до схватки с драконом. Макс внимательно выслушал его до конца, а затем сказал:

— Я думаю, твой меч выкован на погибель драконам.

— Уж не думаешь ли ты, что он придаст мне сил убить Скьяландира?

— Я не знаю. Думаю, меч сможет повредить Скьяландиру так, как не сумеет обычное оружие, но не поручусь за то, что тебе удастся его прикончить. В истории имеется достаточно примеров тому, как героям, экипированным самым мощным зачарованным оружием, не удавалось уничтожить крупных драконов. Даже Сигмар всего лишь поранил Великого Змия Абраксаса.

— Не обнадёжил ты меня, Макс, — заметил Феликс. — Я уж было подумал, что стану героем какой — нибудь эпической повести.

— По правде говоря, Феликс, принимая во внимание твои и Готрека деяния, сие уже свершилось. Я лишь маг, не пророк и не провидец, но мне не кажется, что лишь по чистой случайности тут оказался твой меч, топор Готрека, изобретения Малакая и даже я сам. Я вижу в этом длань судьбы. И если бы я был более тщеславным или более набожным человеком, то приписал бы это вмешательству богов.

— Мне затруднительно представить себе подобное, — произнёс Феликс. — Мне куда проще поверить, что Готрек и я богами прокляты.

— Ты чересчур скептически смотришь на вещи, господин Ягер.

— Повидал бы ты то, что довелось мне — тоже стал бы скептиком, — возразил Феликс.

Макс пристально посмотрел на Феликса, словно оценивая, насколько серьёзно его замечание. Через мгновение он отвёл взгляд.

— Готрек был прав, — заявил Макс. — Ливень будет как из ведра.

Тропа спускалась в длинную долину, каковая вполне могла оказаться на низменностях восточной части Империи. Склоны гор по краям долины поросли деревьями. Благодаря сложенным из камней стенам холмы выглядели мозаикой из заросших полей. Там и тут местами распустились полевые цветы. До Феликса донёсся характерный аромат диких ягод и цветущих роз. За стенами виднелись домики, и чужеземцу на первый взгляд могло легко показаться, что это обжитые места.

«Но более пристальный взгляд убедит его в обратном», — подумал Феликс. Серые стены сухой кладки, сложенные в виде насыпи, были покрыты копотью, словно их опалил огонь. На многих домах обвалились покрытые дёрном крыши. Огороды заросли сорняками. Нигде не видно домашних животных. Лишь одинокая одичалая собака, которая посмотрела на них голодными глазами, а затем скрылась в кустах.

— Драконова работа, — заметил Улли.

— Или работа грабителей, — произнёс Готрек, указывая на кости, белеющие в высокой траве.

Феликс подошёл к ним и обнаружил, что трава уже проросла сквозь глазницы человеческого черепа. Подле руки лежал ржавый меч, а раздвинув в стороны траву, Феликс увидел гниющие останки кожаной кирасы. Выглядели они так, словно их кто — то жевал, возможно, голодные псы.

Изучая останки, он ощутил на волосах и лице холодную влагу. Тёмные тучи над головой наконец — то разродились обещанным дождём.

— Мы можем укрыться среди тех развалин, — заметил Макс. — Часть крыши уцелела, а на остальное мы можем набросить брезент.

— Почему бы просто не залезть на повозку? — с блеском в глазах предложил Стег.

— Токо через мий холодний труп! — заявил Малакай.

Что — то во внешнем виде Стега наводило на мысль о том, что он не прочь попытаться.

— Я не думаю, что в развалинах могут обитать призраки, — прогудел Улли.

Снова он выглядел бледным и взволнованным.

— Так ты не боишься привидений? — поинтересовался Бьорни. — А?

— Я ничего не боюсь, — произнёс Улли. — Но лишь дурень рискнёт разозлить духов умерших.

— Я думаю, это означает, что нам следует послать туда Снорри, — язвительно заявил Бьорни.

— Снорри думает, что это хорошая мысль, — сказал Снорри, не заметив оскорбления. — Снорри не боится привидений.

— В этом месте нет привидений, а даже если и есть, то это призраки хныкающих людей. Так стоит ли нам их бояться? — произнёс Готрек и затопал за Снорри.

— Было бы неплохо укрыться от дождя, — заметил Феликс и посмотрел, согласны ли с ним кислевиты.

— Я просто останусь в своий повозке, — сказал Малакай Макайссон, исподлобья уставившись на Стега.

Стег покачал головой и скрылся внутри. Он самодовольно ухмылялся. Феликсу впервые пришло в голову, что Стегу, должно быть, действительно доставляет удовольствие раздражать инженера. А Малакай почему — то тоже доволен тем, что его раздражают. Феликс пожал плечами. Раз уж Истребители рады заниматься подобными небольшими перебранками, какое до того дело ему?

Дождь барабанил по крыше домика. Дом был типичным обиталищем крестьянина — единственная большая комната некогда вмещала людей, их собак и домашний скот. Протекая через дыры в крыше, вода скапливалась в лужу на утрамбованном земляном полу. Среди обломков мебели сновали крысы. Несмотря на влажность, Снорри умудрился разжечь в очаге огонь, и не столь уж неприятный запах древесного дыма заполнил комнату.

Увеличивающиеся в размерах клубы дыма перемещались по комнате, смешиваясь с табачным дымом из курительных трубок гномов. Курили все Истребители, за исключением Улли, и затягивались в мрачном молчании, которым сменилась общительность гномов.

Слушая дождь, Феликс порадовался тому, что нападение гоблинов произошло не посреди бури. «Как бы в этом случае работало пороховое оружие Малакая?» — гадал он. По его предположению, навряд ли безотказно. Он молился, чтобы погожим оказался тот день, когда они наконец — то сразятся с драконом. Это, в свою очередь, заставило его задуматься о мече. Он вынул меч из ножен и принялся тщательно, как никогда ранее, его обследовать.

Это было великолепно сработанное оружие. Всё, начиная от головы дракона на конце эфеса до рун на лезвии, говорило о высококачественной работе. Стальное лезвие слабо поблескивало. Кромки были остры как бритва, несмотря на то, что он никогда не пользовался точильным камнем. Руны отсвечивали в свете костра, но в данный момент выглядели всего лишь украшением. Не было ни намёка на то, что внутри клинка таится волшебная сила, и, рассматривая его, Феликсу было сложно поверить, что она там присутствует. Внешним видом оружие никак не выделялось, и если бы не воспоминания о его мощи, то попросту можно было бы принять его за обычный меч, который может себе позволить богатый человек. Волшебным клинок не казался. Но, опять же, молот Огнебородого в храме Гримнира тоже выглядел схоже, а уж кому, как ни Феликсу знать, насколько могучим является молот.