Тень Одержимого - Феликс Эйли

— Ты уверен, Фридрих? — встревожилась Йаванна.

— Конечно.

— Ну и где это? — скептически поинтересовался красноволосый.

Грюнвальд постучал пальцами по клавиатуре, и на экране высветилась карта Галактики. Ариан приблизил участок на самом отшибе Внешнего Рукава.

— Сектор Ньёрд? — вскинулся Лорд с красными волосами. — Но тут нет обитаемых миров! Одни, блин, полуастероиды и газовые гиганты!

— Именно, — Грюнвальд расплылся в ухмылке. — Задай эти координаты.

— Но я…

— Давай!

Хосров неохотно ввёл в бортовой компьютер цифры с экрана и схватился за рычаг гиперпривода. Лобовое стекло закрыли защитные пластины, и шлюп с резким рывком выпал из реальности. Перебежчик из «Чумы» отклонился от приборов и обернулся к Фридриху и Хелен.

— Пока мы летим, я могу поведать вам о своей прежней тусовке, — начал красноволосый.

— А что только сейчас? Нельзя было до похода к Философу? — нахмурился Грюнвальд.

— Увы, в Замке говорить об этом опасно, — покачал головой Хосров. — И дело не только в «Чуме». Как думаешь, твоя любимая Леди Серпентира всегда была такой? — он руками изобразил хвост и капюшон на голове.

Фридрих поймал себя на мысли, что привык не рассуждать на эту тему. Происхождение змеи было негласной тайной, как и долголетие Философа.

— Не-ет, — рассмеялся бывший член «Чумы». — Она когда-то была обычным человеком вроде нас с тобой. Точнее, вроде Йаванны, — он ей игриво подмигнул. — Она жила на заре Империи, а Философ, чтобы бороться с новым порядком, использовал некое вещество — скорее всего, чужацкое. Оно превращает людей в неуязвимых монстров. Мы его знаем как трансмутаген. Алхимия, правда? Эта штука и сделала из простой женщины Леди Серпентиру.

— Но почему он тогда не наклепал армию суперсолдат и не захватил Империю? — задумался Грюнвальд.

Он представил, как легионы змееподобных чудовищ ползут по земле, душа солдат хвостами и вытягивающимися пальцами.

— А вот это правильный вопрос, — наслаждался вниманием Хосров. — Серпентира была не единственным экспериментом, но самым удачным. Для остальных трансмутаген стал не даром, а проклятием. Один из таких вколол жидкость и превратился в полуразложившийся живой труп, который заражает всех чумой. Он-то «Чуму» и основал. И уже тысячу лет как хочет пошатнуть власть Философа и Серпентиры.

Он был близок к своей цели шестьсот лет назад, когда помог Лорду Зигфриду прийти к власти на Кригсхайме. Не знаю, понял ли Философ, кто стоял за всем этим, но он точно осознал зыбкость своего положения и через свою марионетку, Высшего Лорда Адамантиуса, заключил кратковременный союз с Империей.

Зигфрид и Адамантиус. Людвиг Гюнтер и Айнур Алмазов. Величайшие вожди межзвёздных держав, вышедшие из-под крыла Тёмного Замка.

— Выходит, и Великая Галактическая Война была ваших рук делом? — заворожённо спросила Хелен.

— Не совсем, — смутился Хосров. — Мы просто добавили бензина в костёр, который и так бы разгорелся.

— А сейчас шлёте на имперские планеты всяких фриков в масках, — протянул Фридрих. — Совсем измельчали, новых Гюнтеров найти не можете?

— Время полномасштабных войн прошло, наступила эпоха точечных ударов.

— Если они хотят победить Философа, то какой смысл был вламываться в Рейвентауэр и срывать праздник на Великородине? — удивился Ариан.

— Взрывы в Престольном были отвлекающим ходом — таким же, как и заложники в Рейвентоне, — пояснил Хосров. — На обеих планетах Одержимый проник в крепости охранки и раздобыл важную информацию. Ему нужен один предмет — он сам так сказал, эксклюзивные сведения, которые мне знать не положено. Это кинжал чужаков. Видимо, тех же, кто придумал трансмутаген. С помощью этого ножика «Чума» хочет убить Философа и Серпентиру и установить свою власть в Тёмном Замке. Не менее глобальная цель, чем война, да?

Конечно, он любил рисоваться, но Фридриха интересовала суть.

— Я помню один кинжал, который разрушители нашли два с небольшим года назад, — поведал Ариан. — План был таков — прилететь на Землю и пробить этим клинком силовое поле в Имперском Дворце, и пусть все видят, что Император не бог и вообще сдох тысячу лет назад. Но что-то пошло не так, и на Зекарисе кинжал попал в охранку.

— Я слышал об этой истории.

— А я там был… — вздохнул Грюнвальд. — Какой-то местный имперский офицер подорвал себя гранатой, и я бы погиб, если бы меня не прикрыла собой Серпентира.

Фридрих не стал говорить, что тот офицер некогда был его лучшим другом, с которым они вместе мечтали построить светлое будущее, где люди жили бы во Дворцах Справедливости. И который впоследствии ушёл и спустя много лет предал Разрушение по каким-то непонятным причинам. Хосрова не касаются такие личные подробности.

— Хорошо, что ты сейчас жив, — улыбнулся красноволосый. — А мы отследили корабль, который увёз кинжал с Зекариса, и выяснили, что он отбыл на Рейвенхольд. А оттуда, как выяснилось, на Великородину. Сейчас наши эксперты дешифруют данные из Престольного, чтобы понять, куда артефакт отправился потом.

— И когда дешифруют, то пошлют туда Одержимого, — продолжил мысль Ариан. — А он сказал тебе, кто он такой?

— Нет, — покачал головой Хосров. — Не знаю его личности, но уверен, что он не Лорд Дуракуло или как его там.

— А что ты вообще про него знаешь?

— Я в курсе, где находится его база. X-5, небольшой мирок в нескольких системах от пиратской платформы Эскобария.

Фридрих засмеялся. Не столько от радости, что можно поймать Одержимого, сколько из-за собственных воспоминаний. Именно на той забытой всеми ледяной планете молодой Грюнвальд, тогда ещё Рубер, мечтал возвести первые Дворцы Справедливости. Хоть бы это совпадение стало предзнаменованием!

— Мы подлетаем к цели, — объявил Хосров.

Ставни на лобовом стекле шлюпа раскрылись. Все увидели, как в чёрной пелене космоса, подобно бриллианту, сверкает белоснежное пятно. Когда корабль подлетел ближе, оно оказалось звёздной станцией, парящей в бездне крепостью. Высокие светлые стены с множеством окон и орудийными башнями окружали длинный, острый словно стрела шпиль.

— Это Вилленсбург, — Фридрих не мог скрыть своей гордости. — Крепость Воли. Первый Дворец Справедливости — и пока единственный.

Хосров замер в кресле, часто мигая.

— Знаешь, я сразу понял, что ты любишь пафос, Ариан, — сквозь его серьёзную мину проскочило удивление. — Но не знал, что до такой степени…

Шлюп «Чумы» повернул в сторону и направился к космической цитадели. Станция больше не