Том Марволо Гонт - Михаил Француз

Тут ничего практически не изменилось. Да и что могло измениться? Мир Магической Британии меняется медленно, когда его не трясут Тёмные Лорды и войны.

Мы шли с Беллой под руку, представляя собой достаточно заметную пару: дорогие мантии, прямые уверенные взгляды, величественная осанка, отсутствие суетливости и спешки в движениях… Да и внешность: Белла молода и красива. Пять лет в Азкабане не сумели испортить этого. Я тоже красив и знаю об этом: сыворотка суперсолдата Эрскина уродов не делает.

Естественно, что взгляды к нам так и притягивались. Это льстило. И немного напрягало. Не очень люблю лишнего внимания.

Однако до Гринготтса добрались без происшествий. Здесь меня уже знали, так что встретили уважительно, не заставляя терять время на ожидание. Нас проводили в отдельный кабинет, где два гоблина, один управляющий делами Рода Гонтов (появился, когда мой счёт в этом банке перевалил за двести тысяч галлеонов), другой управляющий делами Рода Лестрендж.

Оформление оставшихся бумаг много времени не отняло. Там и требовались в основном лишь подписи на свидетельствах на право собственности имуществом, перешедшим Белле от убитого мной мужа, да ознакомиться с финансовыми отчётами по состоянию дел Рода.

– Белла, – когда последняя подпись была поставлена, обратился я к ней. – Помнишь, я вручал тебе на хранение один ценный предмет? Чашу.

– Помню, ...Том, – бросив взгляд на гоблинов, ответила она, употребив вместо “Лорда” имя. Пусть гоблины и были в курсе наших дел, но распоряжение моё было чётким и недвусмысленным.

– Я хотел бы её увидеть, – сказал девушке я. Она напряглась и нахмурилась, подозревая недоверие к себе с моей стороны, точнее сомнение в том, что она справилась с порученной ей задачей.

– Хорошо...Том, – кивнула она и повернулась к гоблинам. – Мне необходимо попасть в мой сейф, – требовательно заявила она. Коротышка-управляющий Лестрейнджей встал и кивнув, направился к дверям. Белла последовала за ним. Я же повернулся к тому гоблину, что остался в кабинете.

– Мне необходим заклинательный зал. Надеюсь, у вас найдётся такое место в этом здании?

– Большой или малый? – уточнил коротышка.

– Малый, – подумав, кивнул я.

– Аренда малого заклинательного зала будет стоить тридцать галлеонов в день, – сказал он.

– Он нужен мне на несколько часов, – ответил я.

– Тридцать галлеонов, – сказал жадный коротышка. Я кивнул, соглашаясь.

– Спишите со счёта, – ответил я, поднимаясь. – Проводите меня в зал. И Леди Лестрейндж пусть принесёт мне чашу сразу туда.

– Хорошо, мистер Гонт, – кивнул он, так же поднимаясь.

Белла появилась через сорок минут. За это время я подготовил гексаграмму концентрации и ментального усиления, а также защитный, сдерживающий барьер вокруг нее. Даже успел помедитировать и нагнать достаточное количество маны для запитки всего этого.

– Том, – это обращение давалось ей с трудом, но она старалась, – Вот предмет, что Вы мне доверили, – протянула Белла мне с подобострастием тяжёлую золотую чашу.

– Хорошо, – подхватил я эту чашу магией и опустил на специальный постамент в центре сдерживающего круга. – Выйдите все, я должен сосредоточиться. Ближайшие два-три часа меня не беспокоить. Я выйду к вам сам, когда закончу, – гоблин и Белла поклонились и покинули помещение. А я опустился в положение для медитации в центр гексаграммы напротив постамента с Чашей.

Медленное погружение в себя, медленное “дыхание”, медленный перевод внимания на Чашу и активизировавшийся в ней крестраж.

И снова небо. Огромное чистое небо. Под ним бесконечная гладь воды, над которой появляется дымный череп, тут же сжимающийся и формирующийся в шипастый шар. Плотный и крепкий…

Эта сволочь обучается!! Он имеет способ передачи опыта от крестража крестражу! Нет, даже не так! Они все едины, я каждый раз сражаюсь с одним и тем же существом, которое с каждым поражением, как в компьютерной игре “теряет жизни”, но приобретает опыт!

Эти мысли всколыхнули поверхность воды, но мгновенно исчезли, а шар начал расти, медленно, отращивая новые шипы-иглы и удлинняя старые, становясь тяжелее, массивнее, начиная истекать ядом, капающим в воду.

Мир тревожно замер, а небеса, сразу всё небо начало багроветь, появился мерзкий писк-звон за гранью слышимости, начал подниматься туман, такой же багровый, как и небо, а шар продолжал расти. В тумане замелькали неясные фигуры, послышались голоса, становящиеся громче и отчётливее, крики, стоны… детские крики. Детский плач. Часто стал мелькать силуэт старика в остроконечной шляпе. Туман начал закручиваться вокруг шара, медленно и плавно. Туман стал касаться стенок шара, шипов… разъедая их с шипением, как самая сильная кислота. И вращение всё ускорялось, а небеса багровели сильнее и сильнее. Шар уже был огромен, но тумана становилось больше и каждое его касание, как раскаленный пар весенний снег, съедало его поверхность. Снова и снова, быстрей и быстрей, сильней, глубже. Но поеденный шар продолжал расти, преодолевая и терпя нападения агрессивной окружающей среды…

Вспышка и одновременно сильнейший, оглушительный удар грома. Молния толщиной в половину шара внезапно долбит ровно в него. Резко, сильно и сокрушительно, раскалывая его, пуская трещины, кроша, а кислотный туман всё быстрее вращался, тут же поражая куски и проникся в щели. Новый удар – новая молния. И ещё и ещё.

Шар проигрывал, но всё ещё сопротивлялся.

И тут небо ударило о ставшую плотной, как камень воду. Небо и поверхность воды схлопнулись. Раз, и не осталось ничего. Ни шара, ни неба, ни воды, только бесконечная звенящая пустота, ещё более огромная, чем было небо и море. Всё.

Конец всего. Победа. Смерть.

Разум крестража был разрушен и побеждён. Началось поглощение куска души, что во время боя выполз из Чаши и впитался в моё тело. И ох**л оттого, какая там набилась толпа. Мига растерянности хватило, чтобы быть порванным, пожранным и с довольным урчанием “переваренным”.

Я перевел уровень внимания на “дыхание”, попытался “вдохнуть” и почувствовал такой сильный дискомфорт, какой можно сравнить только с тем, когда задыхаешься, когда пытаешься втянуть воздух, а его слишком мало, его нехватает. Я судорожно стал пытаться “вдохнуть” ещё, ещё и ещё, а потом ещё и ещё… пока не замер на пике, когда ещё тянет вдохнуть, но уже не можешь. Секунда, другая шаткого мучительного равновесия и… я “чихнул”!

Волна магии и взрывная волна рванули от меня к стенам, как от взрыва гранаты, мгновенно перекрошив, переколов, перемолов, всё, что было в зале…

Я ошарашенно распахнул глаза и стал рассматривать последствия своего “чиха”. Вокруг