Меч Шаннары - Терри Брукс

Губы Мениона изогнулись в зловещей улыбке.

— Мы на них нападем, — просто заявил он.

Мгновение в зале стояла потрясенная тишина, и все они в полном недоумении глядели на его обманчиво спокойное лицо. С их губ уже готовы были сорваться изумленные возгласы, но он поспешил поднять руку.

— Нашей атаки они никак не могут ожидать — особенно если она произойдет ночью. Быстрый удар по флангу их главного лагеря, умело нанесенный, смутит их и вызовет мысль, что на них напал тяжеловооруженный полк. Темнота и переполох помогут нам скрыть размер нашего отряда. Эта атака наверняка заставит их свернуть цепочки постов, тянущиеся вокруг острова. Небольшой отряд может устроить пару пожаров, поднять большую суету и сдерживать их, пожалуй, час — или даже дольше. За это время надо успеть вывезти людей.

Один из старейшин отрицательно покачал головой.

— Ваш план, судя по всему, достаточно смел, чтобы отвлечь северян, но час времени ничего нам не даст, молодой человек. Даже если мы за час сумеем переправить сорок тысяч человек на южный берег, им еще предстоит пешком идти в Тирсис — почти пятьдесят миль на юг. Даже в обычных условиях женщины и дети не пройдут этот путь за один день; а стоит врагу обнаружить, что Керн брошен, как он двинется на юг, вслед за горожанами. У нас нет надежды опередить их. Стоит ли пытаться?

— Вам незачем их опережать, — быстро заявил Менион. — Не надо заставлять людей идти на юг пешком — они могут поплыть по Мермидону. Посадите их на лодки, плоты, все, что держится на воде, то, что у вас есть, и то, что вы успеете построить за день. Повернув на юг, вглубь Каллахорна, Мермидон протекает всего в десяти милях от Тирсиса. Здесь вы высаживаетесь на берег, и к рассвету все до последнего человека доберутся до города, а войска Севера к этому моменту только начнут погоню!

Советники повскакивали на ноги, одобрительно восклицая, захваченные жаром и решительностью духа горца. Если в самом деле существует способ спасти жителей Керна, даже если при этом сам Город на Острове достанется вражеским ордам, следовало рискнуть. После краткого совещания Совет решил начать собирать городских рабочих. С этого часа и до заката каждый способный держать инструменты гражданин участвовал в сооружении больших деревянных плотов, поднимающих по несколько сотен человек. По острову были разбросаны сотни маленьких лодок, на которых отдельные горожане переплывали реку, чтобы выбираться по делам с острова. Кроме того, в Керне имелось множество больших паромов, которые можно было использовать для массовых перевозок. Менион предложил Совету отдать всем вооруженным солдатам города приказ бдительно охранять береговую линию, не позволяя никому покидать остров. Все детали массового исхода следовало до последней минуты тщательно скрывать от всех, кроме членов Совета. Больше всего горец опасался, что кто-то может выдать их планы врагу, и тот перережет им путь к спасению прежде, чем они успеют начать вывозить людей. Кто-то похитил Ширль из ее собственного дома, вывез ее из большого города и переправил через реку, в лапы троллей — такую задачу мог выполнить только человек, хорошо знающий остров. Кто бы то ни был, он оставался на свободе и в неизвестности; возможно, в этот самый момент он находился в городе. Если ему в руки попадут точные планы спасения горожан, он, несомненно, попытается предупредить о них врага. Если они хотели рассчитывать на успех своего рискованного предприятия, все дело следовало хранить в тайне.

День для Мениона пролетел быстро. На время забылись и Шеа, и его товарищи по недавнему походу. Впервые с того дня, как Шеа появился в его доме, принц Лиха имел дело с проблемой, которую до конца понимал, и знал, какие навыки от него требуются. Теперь его противником был не Повелитель Колдунов и не служившие ему призраки. Враги состояли из плоти и крови — они жили и умирали по тем же законам, что и все смертные, и угрозу с их стороны горец легко мог оценить и обдумать. Слабым местом в его планах перехитрить ожидающего противника было время, и он спешил, отдавая все свои силы для самого важного дела в своей жизни, для спасения целого города.

С приближением вечера дождь стал заметно ослабевать, а тучи начали редеть, и сквозь их серую пелену показались крошечные клочки голубого неба. Буря подходила к концу, и казалось, что ночное небо уже будет безоблачным, и землю осветит сияние нарождающейся луны и тысяч мерцающих звезд. Менион сидел в одной из небольших комнат Зала Совета, когда за окном показались эти первые признаки просветления, и его внимание мгновенно отвлеклось от громадной карты, расстеленной перед ним на столе. Рядом с ним сидели двое солдат распущенного Граничного Легиона, Янус Сенпре, лейтенант Легиона и самый высший военный чин на острове, и седовласый ветеран по имени Фандрез. Последний в совершенстве знал все земли вокруг Керна и был вызван сюда, чтобы помочь планировать нанесение удара по гигантской армии Севера. Сенпре, его командир, был необычно молод для своего чина, но все же за плечами у этого сообразительного и уверенного в себе солдата лежало около дюжины лет боевой службы. Он был преданным приверженцем Балинора, и его, как и Мениона, сильно удручало то обстоятельство, что из Тирсиса нет никаких вестей о возвращении принца. За этот день он уже отобрал двести опытных солдат бывшего Граничного Легиона, образовав из них отряд, готовый атаковать вражеский лагерь.

Менион предложил свою помощь и с радостью был принят. Ноги горца все еще были покрыты порезами и ссадинами, полученными в трудном бегстве после спасения Ширль Рэвенлок, но он отказывался оставаться среди эвакуируемых горожан, когда именно ему принадлежала опасная идея нанесения отвлекающего удара малыми силами. Флик расценил бы его настойчивость как нелепую смесь упрямства и гордости, но Менион Лих просто не мог оставаться в сравнительной безопасности острова, когда на том берегу реки начнется битва. Он потратил многие годы, чтобы найти то, за что следует сражаться, нечто большее, чем личное удовлетворение и непреодолимая тяга к новым приключениям. Он не собирался оставаться сторонним наблюдателем, когда человеческой расе угрожала самая чудовищная опасность за последние века.

— Вот это место, там за Спинн Барром — здесь нам и следует высадиться, — ворвался в его мысли медленный надтреснутый голос Фандреза, вновь привлекая его внимание к тщательно размеченной карте. Янус Сенпре выразил свое согласие и взглянул на Мениона, чтобы убедиться, что тот внимательно следит за ходом разговора. Горец быстро кивнул.

— Они расставят часовых на равнине вдоль всей этой отмели, — сказал он в ответ. — Если мы не избавимся от них на месте, они могут отрезать нам путь к отступлению.