Обзор Ветхого завета - Уильям Ла Сор

Henshaw Т., The Writings: The Third Division of the Old Testament Canon. London: 1963. (Исторический фон, обзор и анализ отдельных книг.)

ГЛАВА 40. ПСАЛТИРЬ

НАЗВАНИЕ «Псалтирь» отражает одно из наименований Книги в LXX (Psalmoi). Другое название этой Книги в LXX — "Psalterion" ("Псалмы"). Первоначально эти греческие слова (от гр. psallo — "перебирать или щипать (струны)") использовались для обозначения игры на струнном инструменте или самого инструмента. Позднее, они использовались для обозначения песни (psalmos) или сборников песней (psalterion). Лука (20.42; Деян.1.20) использует полное греческое название "Книга псалмов" (biblios psalmon).

Хотя ближайший еврейский эквивалент слова «псалом» — слово mizmor ("песня, исполняемая под музыкальное сопровождение"), еврейское название Книги — tehillim ("хваления" или "песни хваления"). Форма единственного числа (tehilla) используется в заглавии Пс.144 и встречается более двадцати раз в различных псалмах (напр., 9.15; 21.26; 32.2).[990]

В еврейской Библии Псалтирь помещена в начале Писаний.[991] Раввинская традиция помещает ее перед кн. Притчей и остальной литературой премудрости, предполагая, что собрание Давида должно предшествовать собранию его сына. LXX помещают Псалтирь в начале поэтических Книг. Порядок русского и других переводов, где Кн. Иова предшествует Псалтири, основан, по-видимому, на предполагаемой древности первой.

В течение, по крайней мере, двух тысяч лет Псалтирь разделялась на пять книг: Пс.1-40: 41–71; 72–88; 89-105; 106–150. Наилучшим объяснением такого деления является то, что различные разделы могут отражать ступени в процессе составления. Этот процесс растянулся более чем на пять веков. Ранние собрания содержали псалмы, приписываемые Давиду (3-40; 50–70), Корею (41–48) и Асафу (49–82). К этому были добавлены более мелкие собрания, такие как Песнь Восхождения (119–133) и псалмы, употребляющие «Аллилуйя» (145–150).

Пять книг были сформированы, по-видимому, следуя структуре Пятикнижия. Действительно, количество псалмов (150) примерно соответствует количеству разделов, на которые делилось Пятикнижие для чтения в синагоге (153). Синагогальная практика после составления библейского канона, возможно, требовала пения псалма при каждом чтении из Пятикнижия. Пс. 1 с его акцентом на блаженстве, которое дает закон, — подходящее вступление к такому применению Псалтири. Каждая книга заканчивается славословием: 40.14; 71.18–19; 88.53; 105.48; и 150, который служит также заключительным славословием всего собрания. Септуагинта содержит Пс. 151, предположительно, связанный с единоборством Давида с Голиафом, однако помещает его "вне счета (традиционных 150)".[992] Хотя как греческая, так и еврейская Псалтири содержат в итоге по 150 псалмов, фактическая их нумерация различается: LXX соединяет Пс.9 и 10 и разделяет Пс. 147 на 146 и 147. Таким образом, в Септуагинте номера всех псалмов от 10 до 147 на единицу меньше, чем у соответствующих Масоретских псалмов.[993]

Пять книг, входящие в состав современной Псалтири, отражают исторический процесс ее составления. Каждая содержит разнообразные литературные типы, которые указывают на различное использование в индивидуальном и общественном молении израильтян. Сравнение этих литературных форм позволяет лучше понять как их значение, так и их использование.

Чтобы понять любой псалом, необходимо поставить ряд определенных вопросов: (1) Что выражается в псалме: жалоба, восхваление, благодарение или назидание? (2) Кто говорит: отдельный человек или общество? Если это отдельный человек, является ли он выразителем группы людей: царем, священником или пророком, или он выступает сам по себе с жалобой на страдания или благодарением за избавление? Употребляются ли местоимения как в единственном, так и во множественном числе, как если бы участвовали и отдельный человек, и собрание? (3) Упоминается ли царь? Обозначают ли такие слова, как «помазанник», "сын", «щит», его отношения с Богом и Израилем?

Важность этих вопросов осознали лишь в нынешнем веке. Вплоть до первых его десятилетий, стандартным подходом к Псалтири и другим Книгам была историческая критика (нем. Zeitgeschichte), которая пыталась "понять Книги Библии при помощи анализа их композиции, авторства, даты, происхождения, замысла и источников".[994] Для Псалтири этот метод оказался совершенно неприемлемым из-за отсутствия конкретных данных для определения даты и исторического обрамления различных псалмов. Даже в тех случаях, когда возможный фон указан в заглавиях псалмов (напр.,? 17, 29, 33, 50–51, 53, 55–56, 58–59, 62), нельзя точно установить ни то, насколько основательны причины, породившие эти заглавия, ни то, как данный псалом использовали в израильском богослужении. Упоминаются вторжения и битвы, однако ничего конкретного не говорится. Угрожают враги, однако они почти всегда безымянны. Сравнительное исследование выдающихся комментариев девятнадцатого века указывает на отсутствие единого мнения по историческому фону, датам и употреблению различных псалмов.

Нужен был новый подход, и Г. Гюнкель (1862–1932), как никто другой, внес огромный вклад в его разработку. Названный формальной критикой (нем. Formgeschichfe), этот подход основывался на трех основных посылках: (1) Поскольку Библия содержит религиозную литературу, которая по своей природе сопротивляется изменениям и стремится сохранить установившиеся схемы, литературный материал можно классифицировать (нем. Gattungen — "категории") по формальному сходству. (2) Сходство форм, вероятно, означает сходство использования; поэтому можно предположить, что схожие формы использовались в одних и тех же проявлениях религиозной жизни (нем. Sitze im Leben). (3) Поскольку обнаружены черты сходства в богослужебных и литургических формах между Израилем и его соседями, религиозные тексты других ближневосточных культур могут оказаться полезными в понимании использования и значения израильских литературных форм. Другими словами, сравнительное изучение литератур и религий может оказаться полезным в понимании Ветхого Завета.[995]

Частично развернутый кумранский свиток Благодарения.

Благодаря Гункелю, акцент в изучении Псалтири переместился с попыток определить время и обрамление каждого конкретного псалма на стремление проследить использование псалма в общественном богослужении или личных молитвах. Сосредоточенность на авторстве самом по себе уступила место исследованию религиозного окружения, в котором данный псалом мог возникнуть, и путей его устной передачи в живом богослужении.[996]

Несмотря на почти шесть десятилетий научных разработок, анализ литературных категорий Гункеля остается костяком современных подходов к Псалтири. Нижеприведенный перечень представляет очерк подхода Гюнкеля, дополненный более поздними исследованиями:

Гимны. Гимны, или псалмы восхваления, наполнены воодушевлением молящихся, которые осознают, что находятся лицом к лицу с Богом. Гимны часто содержат три элемента:

(1) Призыв к поклонению, в котором руководитель призывает собрание восхвалить Господа: "Славьте Господа; призывайте имя Его…" (104.1). Часто молящиеся называются по имени: "Вы семя Авраамово, рабы Его, сыны Иакова, избранные Его (ст.6). Призывы стоят во множественном числе, указывая на участие целого собрания или многочисленной группы внутри его.

(2) Описание Божественных дел или качеств, обычно составляющее основную часть гимна и объясняющее причины восхваления: "Он Господь Бог наш: по всей земле суды Его" (ст.7). "И вывел народ Свой в радости, избранных Своих в веселии" (ст.43).[997]

(3) Заключение, призывающее к новым восхвалениям или послушанию: "Аллилуйя!"[998] (ст.45в).

(4) Псалмы, которые так или иначе содержат эти элементы: Пс.8, 18, 32, 103–104, ПО, 112–113, 116, 134–135, 144–150.

Жизненные ситуации (Sitze im Leben), в которых гимны использовались и внутри которых они образовались, очевидно, были многочисленны: победы в сражениях, благодарения за урожай, избавление от засухи или эпидемии, память об Исходе, праздничные события, такие как сезонные праздники, бракосочетания и посвящения.

Был определен ряд подкатегорий, которые ассоциируются с конкретными событиями:

(1) Победные песни (напр., Пс.67) построены по форме волнующей песни Мариами: "Пойте Господу; ибо высоко вознесся Он, коня и всадника его ввергнул в море" (Исх. 15.21).[999]

Паломнические гимны описывают чаяния и ожидания паломников и молящихся, приближающихся к храму. Некоторые отражают зной во время путешествия и предвкушение благословения (Пс.83, 121). Другие передают "литургию входа" — часть церемонии, во время которой паломники проходили испытание на верность Богу перед тем, как быть допущенными во двор храма (14, 23). Третьи сосредоточиваются на процессии, которая, возможно, предшествовала богослужению. Такие песни, как Пс.131; 68.25–28 [МТ 68.25–28], передают движение молящихся в процессии, возможно, в сопровождении ковчега завета, что напоминает 2 Цар.6.1-11, где Давид впервые принес ковчег на холмы Иерусалима. Часты описания славных стен и зданий святого города (86).