Обратная сторона вечности (Кахатана - 2) - Виктория Угрюмова

По официальной версии.

А потом до человека дошло, что он говорит со своим повелителем, который может и не ведать о твоем существовании вплоть до того самого момента, пока ты не умрешь.

- Придворный маг...- прошептал он.

- Знаешь, - поморщился Жнец, - так он будет повествовать еще очень долго. А мне нужно знать одно: где и что мы упустили из виду?

- Думаешь, он ведает? - прошипел Баал-Хаддад.

- Обычно так и случается, - без тени насмешки откликнулся Тиермес. - Мы, такие великие, не замечаем ту мелочь, которая буквально застит свет человеку.

- Итак? - Га-Мавет присел на корточки около жреца.

- В городе появились давно умершие люди, - зачастил тот, - все больше и больше, а живых почти не осталось. Кто умер, кто сбежал на второй-третий день. Мы молились! Мы молились! - сказал он вдруг обвиняющим тоном. - Но нас никто не слышал. А твари в три дня заполонили город.

Принцы уехали еще до начала этого светопреставления. А когда стало совсем худо, то сбежали вельможи и знать. И я их за это не корю. В городе никого почти не осталось, жрецы поэтому также решили, что их долг выполнен, и покинули Аккарон. Говорят, - человек с надеждой поглядел вокруг, - что за пределами столицы дела плохи, но все же не настолько...

- Говорят...

- А дальше все совсем просто. Храм Тики-утешительницы разорен, только слухи сюда дошли поздно. Королева Лая мертва. Город пуст, и по нему шатаются скелеты.

- А ты почему не убежал?

- Я молился! Я звал до тех пор, пока еще был смысл звать.

- Все ясно, - сказал Тиермес. - Ну что. Пойдем.

Они повернулись и пошли прочь из храма. Только га-Мавет приостановился на пороге и обратился к оторопевшему человеку, который все так же лежал на грязных плитах пола:

- Не бойся. Скоро здесь все будет в порядке.

Трое великанов, трое ослепительных и могущественных, грозных и непобедимых богов идут улицами Аккарона. И восставшие мертвецы прячутся, заслышав их шаги. Но это не помогает.

Не так велика здесь сила Врага, а может, сказывается и то, что богов трое и они сильны троекратно, но все отступает перед их неодолимой мощью - и тьма, и мрак, и злоба, и ненависть.

Они идут по Аккарону, даруя неживым последний покой и последнюю милость. И с облегченными вздохами отлетают в царство Баал-Хаддада освобожденные от вечного плена души. Вместе бессмертные чувствуют себя настолько сильными, что даже сам Тиермес, повелевающий исподволь остальными, задумывается над тем, какой мощью могли бы стать объединившиеся боги.

- Сюда бы Джоу, - мечтательно произносит га-Мавет, разя мечом направо и налево. - Вот бы он ощутил, какая степень могущества ждет его, возьми он свой характер в кулак.

- Удивительно, - неожиданно четким и ясным голосом произносит Баал-Хадцад.

Он немного изменился - безобразный бог мертвых. И хотя никто не может сказать, в чем именно, все замечают его новый облик...

...В несколько часов Аккарон очищен от монстров. Даже самая тень Зла изгнана с позором, и теперь люди смогут спокойно вернуться в свои дома. Многое, конечно, придется восстанавливать, многое создавать заново, но человеку не привыкать к такому повороту событий. Было бы где и было бы кому, а уж он воссоздаст, отстроит и возродит. На то он и человек.

- Как ты думаешь, что люди ценят больше всего? - неожиданно интересуется Тиермес у желтоглазого.

- Смотря какие люди, Жнец...

- Обычные, слабые, способные на подлость и предательство. Способные превратить свою страну в кладбище ходячих мертвецов.

- Жизнь и власть, - безошибочно определяет га-Мавет.

- А в чем выражается власть?

- О, это совсем просто! Золото, золото и еще раз золото.

- Ну что же, давай подарим им все, о чем они мечтали, когда решились на это.

Трое бессмертных идут в королевский дворец...

Когда разъяренные воины Аллаэллы в три коротких перехода преодолели расстояние, отделявшее Огдоаду от Аккарона, и вступили в столицу, горя жаждой мщения, то их глазам предстала удивительная картина.

Странным и невероятным образом осень потеряла свою власть над городом. Теплое, нежаркое солнце весело освещало улицы, дома, площади, храмы и весело распевающие фонтаны. Аккарон встретил своих освободителей не мертвой и страшной тишиной, но щебетанием птиц, шелестом деревьев, журчанием воды и надоедливым жужжанием пчел, которое казалось людям райской музыкой после того, что они успели увидеть и услышать, покидая родной город. Атмосфера беззаботности и радости, беспечности и облегчения, такого, какое наступает обычно после тяжелой болезни, царила теперь в столице. Даже не обладающие особой интуицией простые солдаты почти физически ощущали свет.

Правда, на улицах было довольно много мусора и поломанных вещей, правда, город требовал изрядной уборки, а во многих домах были разбиты стекла и двери сорваны с петель. Правда, накануне вечером Дер штормило. Зато сильнейший порыв ветра пронесся и над портом Аккарона, и теперь он был девственно чист. Мирно плескалась о берег прозрачная вода, в которой не было видно ни хлопьев пены, ни потерянных в паническом бегстве вещей, ни даже разваленных остовов кораблей, все вынес в море очищающий шторм.

Солдаты головного полка растерянно стояли у городских ворот, во все стороны крутя головами и разинув рты. Их товарищи, длинной змеей выстроившиеся вдоль дороги, начинали волноваться и криками привлекать к себе внимание военачальника Матунгулана, желая узнать, что случилось за воротами. А люди не верили своим глазам. Город был напоен тишиной, теплотой и свежестью, словно небо заплакало и своими слезами очистило грешную землю ото всей скверны. И теперь здесь можно начинать сначала.

- Ваши высочества, - старый генерал подъехал к двум молодым воинам на великолепных конях, которые стояли во главе армии, - ваши высочества, я бы предположил, что здесь какой-то подвох, засада врага, что-либо подобное, но мой инстинкт, которому я привык доверять, утверждает обратное. Мне кажется, что город свободен и спокоен. А враг отступил.

- Мне тоже, - сказал коренастый веснушчатый принц Сун - наследник престола и надежда всей страны.

- И мне, хотя я боюсь, не ошибаемся ли мы в угоду противнику, - помялся младший принц.

- Мы заходим в город в полной боевой готовности. Я прикажу людям не расслабляться, - поклонился Матунгулан.

- Мы полагаемся только на тебя, - милостиво произнес наследник.

Бесчисленные полки армии Аллаэллы входят, в свой родной город. Множество солдат - уроженцы Аккарона, и потому они особенно близко к сердцу воспринимают судьбу города.

- Двигаться к королевскому дворцу! - передают вестовые приказ генерала.

И разноцветная змея послушно струится извилистыми улицами к центральной площади, на которой возвышается жемчужина Аккарона - королевский дворец. Вокруг никого нет, никакие враги не выскакивают из подворотен с хриплыми криками и не нападают на людей. Но полки идут, ощетинившись копьями и обнажив длинные мечи. Люди больше не хотят рисковать.