Фредди Меркьюри. Украденная Жизнь - Мариам Ахундова

Сюда можно добавить и то, что книга «Mercury and Me» Хаттона является прямой пародией на женские романы (даже издана она была в обложке, стилизованной под подобную литературу). А оба шедевра Фристоуна — и «Mister Mercury», и «Afterlife», помимо прочего, пародируют книги по домоводству с подробными рассказами о магазинах, кулинарных рецептах, готовке, уборке, ремонте и интерьерном дизайне. Половину «Afterlife» составляют кулинарные рецепты (довольно стебные по содержанию), а одной из современных функций Фристоуна является публичная готовка «любимых блюд Фредди» — как в каком-нибудь телевизионном кулинарном шоу. А на просторах Интернета под влиянием такого рода «биографий» множатся, как тараканы, посвященные «Фреддичке» женские фанские странички с рассказами о его кошках, цветах, доме, мебели, любимых блюдах, саде, бассейне с рыбками...

И ведь унижен и опозорен на весь мир был не какой-нибудь женоподобный эстрадный мальчик, а человек, чьи сценический образ и поведение были олицетворением сильного мужского начала. И сделано это было, как и все остальное, под аплодисменты всегда всем довольных и на все согласных «поклонников» — если их можно так назвать.

У Фредди Меркьюри очень необычная семья. Самая странная семья в мире. Это не то, что мы обычно понимаем под этим словом. Это и не однополая семья. Это нечто иное.

Семья Фредди — это прежде всего трое слуг низкого ранга и нетрадиционной сексуальной ориентации. Эти три гей-пролетария, один из которых — любовник и любимый муж Меркьюри, его слуги, выполняющие всю работу по дому, кроме разве что уборки. Они чистят и приводят в порядок дом, готовят, убирают, стирают, моют посуду, ухаживают за садом, обслуживают Фредди и его многочисленное «кошачье семейство». Одновременно они — его родные. Его домашние. Его ближайшие друзья. Его самые-самые близкие и родные люди.

Непостижимым образом они умудряются не только выполнять домашнюю работу, рассчитанную на целый штат вышколенных профессиональных слуг, но и успевают всюду сопровождать Фредди — в студии, в турах, в бесконечных ночных развлечениях в гей-клубах и барах. С ними Фредди проводит все свое время вне сцены. Еще в семейство входят приходящие персонажи — бывшая подруга Меркьюри Мэри Остин, которая всюду ходит за ним хвостом, не сводя с него по-собачьи преданных глаз. Несколько таких же, как «родные», геев невысокого социального ранга. И, конечно же, целая стая кошек, заменившая Меркьюри детей. Его жизнь — это замкнутое пространство/ параллельный мир, где существуют только он, десяток геев, пара политкорректных теток и кошачий прайд.

Обитает эта гей-кошачья коммуна в самом необычном в мире доме. Здесь гостиная занимает несколько метров, будучи при этом заставлена десятками предметов, а в необъятной спальне-будуаре хозяин принимает гостей.

Здесь в гардеробной десятки одинаковых дверей, которые могут вести в туалет, ванную, на полки, и только когда две самые большие панели отъезжают назад, открывается вход в спальню. Здесь никогда не работает душ, а из труб хлещет вода прямо на людей, забрызгивая все вокруг. Здесь из комнаты слуги можно видеть, чем занимаются гости во всех комнатах сразу, а из одного конца дома виден другой.

Здесь каждая деталь кричит о фантастической безвкусице, а на видном месте выставлены пустые коробки из-под шоколадных конфет. Здесь целыми днями носятся по дому и саду в поисках кошек, стуча коробками из-под корма. Здесь больному хозяину ставят капельницы и вводят под кожу катетер на кровати, по которой скачут кошки, оставляя повсюду клочья шерсти. Здесь техники танцуют на столе, поменявшись одеждой с какими-то девицами — техники синхронно пляшут в тесных мини-юбках, а девицы: в болтающихся на них мужских теннисках.

...Все это — не мемуары слуг. Не скандальные мемуары слуг. Не лживые мемуары слуг. Перед вами — полноценный абсурдистский роман, постмодернистское произведение, написанное со своеобразным английским чувством юмора. Автору могли бы поаплодировать поклонники творчества Мрожека, Ионеско и Беккета. Любители такого рода литературы могли бы восхититься остроумной пародией одновременно на мемуары «слуг-близких друзей» знаменитых людей, скандальную литературу об экстремальной сексуальной жизни рок-музыкантов, любовные романы и произведения о тяжкой судьбе артистических геев. Возможно, в этом статусе автор мог бы претендовать на какую-нибудь литературную премию.

Почему бы не сделать фейк более достоверным и сносным для восприятия? Населив вымышленный мир Фредди Меркьюри более достоверными персонажами? А зачем? Ведь это «мемуары человека, который знал Фредди лучше всех».

Поверили же? Все поверили. И в первую очередь — поклонники Фредди Меркьюри. Поверили безоговорочно. Сделали эти произведения своими настольными книгами. Считали умными и эрудированными тех, кто помнил и цитировал наизусть больше всего «эксклюзивных сведений». Возмущенно набрасывались на тех, кто робко пытался критиковать наиболее безумные страницы этих творений, публично стыдя гомофобов, посмевших непочтительно отозваться о родных людях Фредди, выносивших из-под него судно во время болезни. Считали за счастье сфотографироваться с актерами, игравшими в этой пьесе «семью Фредди». Самые благоразумные брезгливо отворачивались от людей, сделавших имя на публикации интимных подробностей из жизни Меркьюри, или сомневались в отдельных, наиболее нелепых эпизодах. Но в целом все приняли это, как должное. Съели и не поморщились только потому, что эту мистификацию поддерживали официальные представители «Queen» и пресса.

Ну, что? Неприятно ощущать себя лохами, одураченными мошенниками? Все давно уже стали массовкой в этом безумном хэппенинге, продолжающемся два десятилетия. Только, в отличие от актеров, играющих роли «мамы», «сестры», «лучшего друга», «главного любовника», «женщины всей жизни», они исполняют свои роли искренне и бесплатно — как это было когда-то на съемках видеоклипов «Queen». И доставляют немало приятных минут режиссеру, ощущающему себя повелителем созданной им Вселенной.

Но ведь и Фредерика Балсара с Занзибара тоже придумали не в 1991 году — все это озвучивалось якобы со слов самого музыканта, начиная с 70-х годов.

И если у Меркьюри были основания скрывать свое истинное происхождение и свою настоящую родню, то у него могли быть причины до поры до времени не афишировать девушку — жену — ребенка. Подобные прецеденты были, когда знаменитые мужчины годами позиционировали себя как холостяков, пока, наконец, не переставали держать это в тайне, и пресса не заполучала долгожданные семейные фото. В нашем случае еще имеются и трагические обстоятельства, из-за которых огласка оказалась не отложенной на несколько лет, а не состоялась вообще.