Нерешенная задача - Елена Валентиновна Муравьева

свою хозяйку! Если бы ни ты! — и уткнулся устало лицом ему в гриву. Ждать тяжело. Он был на грани эмоционального срыва, но напряжение не отпускало, нужно дождаться того конца, который понимался повитухой. Разжав ладонь, он поднес к лицу прядь белокурых волос, а потом сильно опять их сжал. Какое напряжение сил и необходимо переключиться, иначе можно сойти с ума. Огляделся вокруг и только сейчас стал рассматривать местность. За домом оказался маленький сарай, даже маленький огородик, в сплетенном гибкими прутьями ивы загоне кормились куры. Здесь даже велось хозяйство. Раз есть куры, должна быть питьевая вода. Артур пошел вглубь. Да, еще дальше был выкопан большой котлован, старательно обмазанный глиной и бревнами. В нем было много воды. И первая, уже посторонняя мысль, появившаяся в голове, была мысль напоить коня. И словно угадывая все наперед, супруг хозяйки дома нес в ведре воду. Войцеховский жадно припал к краям ведра и никогда еще вода не была для него такой вкусной. Жара делала свое дело. Потом дали Ангелу напиться.

— Ваша супруга возвращала уже кого-нибудь с того света? — наконец не удержался и спросил Войцеховский хозяина.

— Меня… Не беспокойтесь. Она свое дело знает!

— Какое дело?

— К нам приезжают рожать незаконнорожденных младенцев. Иногда приезжают и забирают мою супругу в город. Врачам так еще и не все научились доверять! Она поставит на ноги даже того, от кого отказываются врачи — потому что не знают, как лечить! Но если моя супруга отвернется от человека, то от него отвернется даже Бог! Она видит людей, их мысли, их души, их прошлое и даже будущее. Но…вы не забивайте голову — это очень редкий дар, и он не всем понятен. Да и зачем. Каждому свое в этой жизни!

И он отошел, не желая больше распространяться на эту тему. Он сам и супруга не любила рассказывать о себе… Войцеховский только нагнал его, вдруг о чем-то вспомнив. Он снял с шеи толстую золотую цепочку и протянул — Как бы там ни было, я вам благодарен, хоть и не все понимаю. Мы не бедные люди, и вы говорите прямо, что еще могли бы для вас сделать, кроме этого подарка?

Тот отклонил золотую цепь с драгоценным камнем в массивном кулоне в виде сердца. И пристально посмотрел на Войцеховского. В глазах запрыгали веселые зайчики, и он как бы даже цокнул сам себе.

— Я бы просил у Вас только одно — этого коня, но не смею, вижу, он не будет жить с нами, у него на всю жизнь намечен хозяин и другого никогда не будет. А золото — оно портит человека, мы не принимаем золотом.

— А деньги? Ну, вы же нормальные люди, расширили бы свое хозяйство!

— Мне бы и нужны были деньги только для того, чтобы я мог купить себе хороший пистолет. Здесь, на том берегу, я слышал, не хорошее место, и ваша супруга, бежала вон оттуда. Бандиты там хозяйничают, и я, все время опасаюсь, что они и до нашего берега доберутся. А мне необходимо защитить супругу, дом. Одними веслами я их не одолею. И телефонов у нас нет, как в городе. В полицию не позвонишь!

Войцеховский согласился с доводами. Это было правильно. Но… пистолет, который ему всучил Игн, был не его, и кто, знает, может он дорог был Анни, как память о графе фон Махель. Он провел рукой по пистолету, заправленному за пояс, и объяснил ситуацию. Но пообещал, в любом случае, вернувшись сюда снова, привезти и пистолет, и ружье для защиты и дать, все-таки денег, в хозяйстве пригодятся!

Спустя короткое время, хозяйка дома вышла и стала искать глазами, куда она может присесть. Раскрасневшаяся от душного воздуха в доме, от печи и от потраченной энергии, она просто валилась с ног. Двери в дом оставила открытыми, для поступления вовнутрь свежего воздуха. Супруг живо подбежал и перевернув ведро вверх дном, подставил ей, чтобы села. Она села как мужик, широко расставив под юбкой ноги и упершись локтями в колени. Торопливо к ней направился Войцеховский. Она не томила, сама стала говорить. Его слух жадно ловил каждое её слово.

— Спасла я эту девочку! И усыпила. К ней идти бесполезно. Но если хочется, сходи, удостоверься — дышит. Спать будет долго — силы восстанавливать. А ты можешь теперь и врачей звать. Только про мой ритуал никому из них не слова и ни о чем, что я тебе говорила!

Артур снова вбежал в дом. Наклонившись над Анни, он почувствовал её дыхание, и прислонился своей щекой к её щеке. Она была теплая. Её снова укрыли шкурой и теперь она напоминала обычного спящего человека. Струйками пот стекал по её телу и падал на деревянный пол. Вот теперь он, отпустив напряжение, еле справлялся со своей усталостью. Пошатываясь, вышел на улицу, ему предстояло затратить еще не мало сил и это был не конец.

— Мне тогда необходимо уехать за доктором. Её можно будет перевезти для медицинского ухода? Или еще рано?

Повитуха устало подняла на него свой потухший взгляд.

— Возвращайся к утру, раньше не надо, она будет спать. Поедешь вон туда, через пролесок, редкий, не заблудишься, выедешь в поле и потом на дорогу, а там на право до города.

Войцеховский торопливо направился в указанном направлении. И у неё на лице появилось удивление?

— Ты чего без коня? Пешком не дойдешь!

Войцеховский обернулся:

— Он без хозяйки не уйдет.

— Ти… — протянула повитуха. — Это тебе только кажется!

— Нет — отрицательно покачал головой Артур.

Повитухе пришлось подняться и подойти к коню. Она что-то говорила ему тихо на тарабарском языке, из которого Войцеховский не понял ни слова, но слушал, как завороженный. И …Ангел побрел к нему.

— Господи? — что же вы ему сказали?! — недоумевал тот.

— Тебе зачем? Это язык животных, низкие вибрации, совсем низкие. Животные умнее чем мы думаем. Езжай.

ГЛАВА 59

Войцеховский приехал утром с доктором Цобиком и экипажем скорой помощи, который был один на всю больницу. Хелен еле уговорили не сопровождать их в дороге, потому что ехали