Нерешенная задача - Елена Валентиновна Муравьева

и её это, как управляющую дома, не могло не взволновать. Она пошла к конюшне и застала встревоженного конюха.

— Что у вас так шумно? — спросила его. И новый удар из денника Ангела заставил её вздрогнуть. — Ангел?!

Конюх развел перед ней руками:

— Ангел не в себе! С ним никогда такого не было! Он бьёт копытами по двери с разгона. Он их скоро вышибет, я опасаюсь.

— Что ты придумываешь, как он может бить по двери?

— Вы не подходите близко, он не управляем. Заходит в глубь денника и прыгает на дверь или задними ногами пытается вышибить ворота денника.

И правда, из денника с периодичностью в две — три минуты раздавались сильнейшие разовые удары копыт и ворота дребезжали и вибрировали на крепких петлях, нервируя двух лошадей из соседних денников. Они стали метаться и ржать. Ангел ржал чаще остальных, но это не было разговором коней между собой, Ангел и не прислушивался к их ответам. Он что-то требовал свое!

Дора молча пошла из конюшни, сгорбившись как старушка, с опустившимся ей неожиданно на плечи страхом. Возможно, это была интуиция и все знаки, на которые она натыкалась по ходу, подтверждали её негативные предчувствия.

Войдя в дом, она сразу бросила взгляд на огромные часы. Было двенадцать часов ночи, и она решилась, пусть её выводы окажутся поспешными, пусть хозяйка не будет довольна её скоропалительными действиями, но она сделает это и… позвонила в полицию.

Еще через два часа дом навестили два полицейских, но гулкие удары из конюшни не давали никому покоя, конюх с виноватым видом пришел сообщить, что любимому коню хозяйки он вынужден дать снотворного, потому что ворота его денника уже не выдерживают, конь не управляем по непонятным причинам и вырвавшись из конюшни с ним невозможно будет сладить.

Дора спросила:

— Может его накормить лакомством?

Тот отрицательно закачал головой:

— Он не берет. Он от всего отказывается.

— Хорошо. Нужно найти в доме снотворное. Только не переусердствовать.

— Я не уверен, что ему удастся его дать, он ни пьет, ни ест, я пригласил с ипподрома ветеринара. Жду.

Полицейские были удивлены поведению коня, но только пожимали плечами.

Среди ночи был сделан телефонный звонок Хелен, только с одной целью, проверяли все возможные места нахождения хозяйки дома в столь поздний час.

Дора уже слабо сдерживала свое волнение, в нетерпении она ходила по гостиной, вышагивая взад и вперед и полицейских стало раздражать её хождение. Они разрабатывали план своих дальнейших действий и один из них ушел проверять комнату Анни, чтобы найти возможные знаки, дающие направление дальнейшим поискам. На завод была направлена малая группа из полицейского участка, но они донесли, что ночная смена работает в обычном режиме и владелицу никто не видел с пяти часов вечера. Управляющий был вызван в полицейский участок и тщательно опрошен. Суета подымалась, она не приносила ничего нового, но растревоженные люди уже не уходили спать в свои дома, а Хелен приехала всклоченная и плаксивая. Она была последним человеком, с кем общалась Анни, по этой причине корила себя за все, и сама не понимала за что, но ей все время хотелось плакать. Душа беспокоилась и никакие утешения не помогали. Чувствовалась враждебная энергетическая волна в доме и подсознание знало, в дом вошла беда! А может она из него и не уходила?

Утром, только приехав на завод, князь Войцеховский получил странный звонок своих соглядатаев, в десять часов утра, и все, кто в это время находился с ним рядом, отметили — он резко изменился в лице и движения его стали резкими, импульсивными, нервными. Ничего не объясняя, он одел шляпу и поспешил прочь, но потом неожиданно обернулся и обратившись к управляющему, отдал приказания решать все вопросы самому в абсолютно единоличном режиме. То есть он получил полную власть над производством.

Каждое новое лицо, появлявшееся в доме фон Махель, пугалось шумом, раздававшимся из конюшни. Ангел снотворное не принял никакими ухищрениями. Ворота денника продырявленные и сорванные с петли, шатались на другой петле, скособочившись, были привалены к стене, все лошади ржали, беспокоились. Потому что Ангел метался взад и вперед по широкому проему конюшни, которую заперли уже с наружи, и он начинал штурмовать и входные ворота. Конюх сидел на сваленных бревнах в полной прострации, слушая снаружи глухое ржание и толчки взбешенного животного. Он хаотично пытался словить хоть одну здравую мысль из всех, так же метавшихся у него в голове и предполагал, что это животное придется усмирять сетями, надо звать подмогу сильных мужиков, а то он один не справиться. Только бы понять, что произошло в голове у коня, что вся конюшня целую ночь переворачивалась от вселившегося злого духа в это животное. Такого переполоха никогда не случалось.

Войцеховский, войдя в дом, застал Дору бледной и сильно взволнованной. Хотя, даже взволнованностью это нельзя было назвать, она находилась в панике. Её руки нервно теребили накидку, которой она укрылась от нервного озноба и в глазах сквозило тревожное ожидание. Взгляд, от бессонной ночи смотрел устало и настороженно. Она ловила каждое движение, каждое слово сказанное полицейскими, словно от этого зависела её судьба. Появление князя её удивило, конечно же, но не до такой степени, когда бы это случилось при других обстоятельствах. А следом за ним, во двор уже въезжали экипаж Игн и Мирано, которого супруга не стала будить среди ночи. Войцеховского Дора и не знала прежде, но выяснять причину его визита не стала. Он уверенно и озабоченно подошел к столу, за которым сидели полицейские и объяснил им причину своего визита. Его слух уловил доносившиеся удары, как кувалды в кузнице, и он даже был удивлен, что имея металлургический завод, граф фон Махель держал кузницу. Тогда полицейские ему объяснили, что конь хозяйки ведет себя неадекватно. Все ждали прибытия собаки-ищейки, на которую возлагалась надежда в поисках женщины. Войцеховский направился во двор. Его приветствовал входящий в дом Игн, который увидев здесь князя, решил последовать за ним. А тот направился к конюшне. Он попросил возбужденного грохотом конюха открыть ворота, что ввело того в полное недоумение. Но Войцеховский настаивал — его обостренное чувство подсказывало, что поведение коня связано с исчезновением хозяйки.

Ангел выскочил во двор и стал нарезать