Война (СИ) - Ильинская Яна Игоревна

К вечеру Кандир смог доложить:

— Работы начались. Как мастер и обещал, они закончат к утру. По согласованию с ним вечером Вольден начал спускать людей на веревках к проему заделывать проем. Мы, конечно, не успели. Но как мы и планировали, Курхот обратил внимание на работы и прислал своих людей. В настоящее время мы не даем врагу осмотреть пролом, но и он не даёт нам его заделать.

— «Буйволы». Они начали переносить «буйволов»?

— Да, милорд. Они все же поняли, что мы обеспокоены состоянием стены. Все три «буйвола» разбираются. Не знаю, смогут ли они за ночь перевезти их и собрать, но к завтрашнему вечеру они точно начнут обстрел.

— Кандир, дайте приказ, чтобы места их сборки обстреливались особенно тщательно.

— Сначала они построят защитное сооружение.

— Не давайте им строить.

— Да, милорд, мы так и делаем. Дальность наших катапульт на башне все равно меньше, чем их «буйволов». Но задержка все же будет.

— Арка и восточные ворота?

— Не думаю, что они оставят их. Но без «буйволов» скорость разрушения уменьшится.

— Мы выиграем время.

Кандир побарабанил пальцами по столу:

— Вы уверены, милорд, что Варосса всё же пришлет помощь?

— И Учайк, — уверенно сказал Иллар.

— У нас нет больше связи с городами. Что, если миссия ваших братьев по освобождению леди Талины провалилась. Кто поведет войска? Насколько они будут крупные?

— Матас также не будет сидеть без дела. Помощь должна прийти.

— Но мы продолжаем подготовку, чтобы покинуть Большой город?

— Да. Что нам осталось сделать?

— Большинство жителей уже покинули Большой город. Почти перенесли продовольствие со складов, начали переводить стада животных. На днях закончим очистку подступов к крепостной стены на юге и на западной стороне. Выделены люди, которые подожгут то, что мы не успеем перевести.

— Я не заметил паники. А вы? Как реагируют люди?

— Нет, всё нормально. Есть недовольные жители, но остаться в Большом городе при его захвате никто не изъявил желание.

— Хорошо. Хотя мы готовим отступление, но желательно сделать это как можно позднее. Если помощь опоздает хоть на день, войска противника будут под прикрытием крепостной стены.

— И будут в ловушке. Вы не рассмотрели это вариант, милорд.

— У нас не будет связи с подошедшей помощью. Мы не сможем согласовывать наши действия.

— Мы увидим направление их удара.

— Да… вы правы. В любом случае будем действовать по обстановке.

Под конец совещания появился усталый Латин. Докладывая о состоянии дел на реке, он еле сдерживался от распиравшего его смешка. Только недовольный взгляд Кандира и удивленный Иллара удерживал его в рамках серьёзности.

— Мы переместили последний требучет к реке. Береговые укрытия закончены, проверили крепление цепей и перевели туда последний запланированный отряд арбалетчиков. Когда арка рухнет, пираты пожалеют, что прорвались там. На Северном участке реки работы еще продолжаются.

Иллар коротко ввел Латина в курс дел на участке стены Вольдена.

— Значит, у нас появилось время. Заготовим побольше стрел и каменных ядер.

— Успеете сделать еще пару требучетов?

— Мастер старается. Смотря, сколько у нас останется времени.

— Готовьтесь, в случае чего, их сжечь.

— Да, все готово. Пиратам они в целости и сохранности точно не достанутся.

Когда Кандир ушел, Иллар посмотрел на друга.

— Ладно уж, говори, что случилось?

Латин не выдержал и рассмеялся в полный голос.

— Пока я тут добирался до себя, я услышал потрясающую новость. Все незамужнее женское население города от пяти до сорока лет мечтает потеряться и получить от тебя подарок с алмазами.

Иллар досадливо нахмурился. Он уже и забыл про тот случай, вспоминая лишь тогда, когда чувствовал неудобство от отсутствия на поясе ножен с кинжалом.

— Ты поэтому опоздал, слушал сплетни? — недовольно спросил он.

— Ну, это не сплетни, — Латин не поддался на его тон. Ещё раз отсмеявшись, он сказал вдруг серьезным голосом. — Иллар, тебе ли не знать силу народной молвы. Не тебя ли охраняли от расправы в войске Шесбина, а ведь было произнесено всего лишь слово, зато какое — предательство! Не ты ли рвался в бой, чтобы люди видели, что внук короля сражается за город так же, как и они. А вспомни, как ты бежал от смеха, когда застал ту девицу в своей постели. Слово, Иллар. Оно обладает большой силой. Ты это почувствовал на себе. А теперь вслушайся в эту фразу: «Принц спасает ребенка!» Как это звучит? А? И кому какое дело, что ты не принц. И что вас там было вообще-то четверо. Кого волнуют такие тонкости.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты хочешь сказать…

— Да, — Латин снова рассмеялся. — О тебе уже слагают легенды. Я тоже напишу парочку, когда будет время. Принц спасает прекрасную девушку, дарит ей кольцо и женится на ней.

— О, Небеса, ты полагаешь, так это видится?

— Я шучу. Почему ты так серьезно реагируешь на это? Хотя сейчас на глазах людей творится сказка, типа той, которой наслушалась твоя будущая невеста, — улыбнулся Латин. — Прости, опять шучу. Конечно, нет, это не видится так. Просто пойми, Иллар, ты привел ребенка в замок и сдал его на руки отцу. Да мы десятками приводим во дворец потерявшуюся в городе малышню, или сбежавшуюся сражаться ребятню. Мамаши дают им затрещины, или пройдутся вожжами по мягкому месту. И все, забыто. Но это мы. Когда это делаешь ты, это видится совсем по-другому. И о чем ты думал, когда дарил подарок с алмазами дочке ремесленника?

— О том, чтобы убраться оттуда поскорей, — тоскливо произнес Иллар, понимая только сейчас, что он наделал.

— Я не говорю, что то, что ты сделал, ужасно, — понял его состояние друг. — Просто будь готов к последствиям.

— К толпе потерявшихся детей?

— К тому, что за тебя теперь люди пойдут в огонь и в воду.

Иллар поднял голову. Латин смотрел серьезно.

Глава 27

В Сеготе

Отряд беглецов пришел в Стокс усталыми и выбившимися из сил. И не только женщины, хотя их и оберегали, пытаясь всячески облегчить их движение. До этого вроде выздоровевший Интар к концу пути чувствовал себя так, будто только очнулся после недавнего покушения. Непривычен был к таким переходам и Раднир. Горные подъемы и спуски, то верхом, то ведя лошадей в поводу, вымотали и его. Он тоже чувствовал, что его раны так и не зажили до конца, а натертые бедра добавляли мучения.

Талина также ещё не поправилась до конца. Опытная путешественница, она в этот раз не смогла обойтись своими силами. Стенк помогал ей как мог.

Тарлин заботился об Овете, Ногал опекал Лайну. Женщина старалась не быть обузой, тем более видя, как тяжело ее мужу. Но на горной дороге, при их темпе движения пасовала и она.

Стенли взял руководство их отрядом на себя. Он выбирал путь, посылал солдат на разведку, объявлял о привалах, и назначал часовых. Шла война и в пути мало ли что могло случиться.

На Овете было приготовление укрепляющих и бодрящих отваров и лечение натертых ног, царапин. Были у нее в запасах примочки для глаз. У многих ее спутников в горах они начинали слезиться и болеть. Мучили некоторых, в том числе и женщин, головные боли, её снадобья облегчали и эти боли. И члены их отряда находили в себе силы посмеиваться, видя, с каким упорством Раднир старается отклонить заботу Оветы, тут же проигрывая и сдаваясь под её напором.

И все же они устали все. После напряженных дежурств у замка, после сумасшедшей гонки из Сегота, после путешествия по горам. Сил не было. Густой туман, продержавшийся однажды целый день и ночь позволил перевести дух, но не прогнал усталость.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В Стоксе их ждал особняк, служивший королевской резиденцией Илонии в дружественном Тоготе. Немногочисленные обитатели особняка, слуги, оставленные следить за порядком и готовые в любую минуту принять знатных путешественников, с ног сбились, пытаясь устроить такой большой отряд, свалившийся им на голову. Не без помощи Талины, чувствующей себя здесь, как дома, беготня и поднятая суматоха понемногу приняла упорядоченный вид. Для всех нашлись комнаты, чистое белье, теплая вода и даже свежеприготовленная на плите, а не на костре, еда.