Всемирная история без комплексов и стереотипов. Том 1 - Валерий Гитин

Козьма Прутков

Пьеро ди Козимо. Портрет Симоны Веспуччи

Собирательный образ Прекрасной Дамы Средневековья был бы, конечно, далеко не завершен без тех его черт, которые характеризуют тип женщин-воительниц.

Воительницы… Что это: дикая аномалия или же каким-то чудесным образом сохранившиеся ростки древнейшего матриархата? Так или иначе, но игнорировать это вполне очевидное явление невозможно, тем более, что оно прослеживается на всех этапах развития цивилизации.

Древнейшая история содержит множество упоминаний о женщинах, взявшихся исполнять сугубо мужские роли, что расценивалось не иначе как аномалия. Некоторые хронисты отмечали, что женщины-воины выжигали себе груди, чтобы они не мешали во время битвы (иногда — только правую, чтобы удобнее было стрелять из лука).

Древнегреческий эпос уделяет им (амазонкам) достаточно много внимания, связывая с ними и девятый подвиг Геракла, и подвиги героя Тесея. О них писали и такие серьезные историки как Плутарх и Страбон. О «народе женщин», обитавшем на севере Европы, упоминал Тацит.

КСТАТИ:

«Женщина хочет быть независимой. Но знает ли она доподлинно, от чего именно?»

Фридрих Ницше

В VIII веке об амазонках упоминает хронист короля Карла Великого.

О чешских амазонках упоминал и в XIV веке итальянский историк и поэт Сильвио Пикколомини, впоследствии — Папа Пий II.

Как видим, здесь наблюдается если не историческая традиция, то, по крайней мере, стойкая тенденция к узурпированию женщинами сугубо мужского права на ведение боевых действий.

Причины? Их может быть очень много, и сугубо психологических, и медицинских, и социальных, которых, наверное, хватило бы на отдельное исследование, но одно можно сказать со всей определенностью: в исторических материалах об амазонках напрочь отсутствуют указания на разумное и аккуратное ведение ими хозяйства, на миролюбие, на справедливость их обычаев и нравов, на патриотизм, на стремление оказать военную помощь стране, на территории которой они проживали…

Только один образ является исключением из общего правила (по крайней мере, на период Средних веков), светлый образ героини Франции — Орлеанской девы Жанны д'Арк (ок. 1412—1431 гг.).

…В самом разгаре (если можно так выразиться) была вялотекущая Столетняя война между Англией и Францией, когда английские войска на фоне мелочных разборок между французскими феодалами двигались с севера на юг Франции, можно сказать, церемониальным маршем, почти не встречая серьезного сопротивления.

Законный, но некоронованный наследник французского престола, трусливый и во всех отношениях никчемный Карл VII отсиживался со своим двором в замке Шинон, в то время как захватчики подминали под себя город за городом.

И только Орлеан — ключ к пока еще свободному от англичан югу Франции — героически выдерживал вражескую осаду, которая длилась уже двести дней…

И вот в это самое время никому не известную крестьянскую девушку Жанну начинают посещать видения: святой Михаил, затем Святые Екатерина и Маргарита убеждают ее оставить свою родную деревню Домреми и поспешить в замок Шинон, к Карлу VII, чтобы спасти Францию.

И она поспешила.

6 марта 1429 года Жанна прибыла в замок Шинон, где состоялась ее беседа с Карлом. Об этой исторической беседе написано немало произведений, но о ее подлинном характере и содержании можно лишь строить предположения.

Главное то, что Жанна д'Арк возглавила отряд рыцарей, который влился в войско, направлявшееся на помощь Орлеану, то, что она сражалась в первых рядах, воодушевляя воинов сражаться так, — по словам очевидцев, — «будто они считали себя бессмертными». Через девять дней осада с Орлеана была снята.

Далее Орлеанская Дева возглавила поход на Реймс — город, где по традиции короновались французские короли. Там, в Реймсе, 17 июля 1429 года состоялся торжественный акт коронации Карла VII. Между прочим, во время этого акта знамя над королем держала Жанна д'Арк.

Затем были выигранные ею битвы при Шалоне и Божанси, ну а затем…

Необходимость в ней как-то отпала, и эта жалкая мразь — Карл VII попросту предал спасительницу Отечества.

Еще и еще одно подтверждение мысли о том, что Отечество и держава — отнюдь не идентичные понятия. В отличие от Отечества, державу нельзя любить, к ней вообще нельзя испытывать какие-либо чувства, с нею можно только договариваться о чем-либо, обусловив взаимные обязательства, гарантии, штрафные санкции и т.п. В противном случае военкоматовский чиновник говорит, издевательски осклабясь: «Ну и что? Разве это я вас посылал в Афган? Я? Все претензии к тому, кто посылал…» А кто, действительно, посылал?

Вот так и Жанна…

Она командовала вылазкой французского отряда из осажденной бургундцами крепости Компьен. Вылазка оказалась неудачной. Жанна приказала отступать назад, в крепость. Естественно, она уходила в последних рядах, прикрывая своих товарищей…

И перед ней, по приказу коменданта крепости, подняли мост и наглухо закрыли ворота.

Схватив Жанну, бургундцы продали ее англичанам. Карл VII и пальцем не пошевелил, чтобы выкупить ее из плена.

Англичане, чтобы как-то оправдать свои позорные поражения, приписали ее военные успехи вмешательству дьявола и передали героиню в лапы инквизиции.

Трибунал приговорил ее к смерти, и 30 мая 1431 года Жанна д'Арк была сожжена на костре в городе Руане.

КСТАТИ:

В 1455—56 гг. в городе Бурже состоялся процесс посмертной реабилитации Жанны д'Арк, а 16 мая 1920 г. она была причислена Церковью к лику Святых.

Так, согласно официальной Истории, завершилась история жизни Девы Франции.

Но есть и другая история…

В конце мая 1436 года в городе Меце (Лотарингия) появилась молодая женщина, которая разыскивала братьев погибшей Жанны д'Арк. При встрече они тотчас же узнали в незнакомке свою сестру. Весть об этом немедленно облетела всю Лотарингию, и вот вскоре в Мец приехали бывшие соратники Орлеанской Девы, чтобы изобличить самозванку. Однако при встрече с нею они, пораженные, падали на колени и целовали ей руки.

Воскресшая Жанна осенью того же года вышла замуж за графа Робера д'Армуаза и вскоре уже была счастливой матерью двух прелестных малышей.

Она неоднократно писала Карлу VII, добиваясь аудиенции, но король под любыми предлогами уклонялся от встречи.

Зато ей устроили пышную встречу жители Орлеана, который Жанна посетила в июле 1439 года. Многие из них были свидетелями событий десятилетней давности, и ни у одного не возникло сомнений в подлинности Орлеанской Девы.

Не возникло сомнений в ее подлинности и у самого, пожалуй, пристрастного эксперта — маршала Франции Жиля де Рэ (Реца), который был чрезвычайно привязан к Жанне и ее казнь произвела на него неизгладимое впечатление. Он без колебаний признал в Жанне д'Армуаз Жанну д'Арк и даже предложил ей возглавить участок фронта на севере Франции.

В 1440 году Жанна д'Армуаз решила посетить Париж. При въезде в город она была арестована и препровождена в парламент, где ее обвинили в самозванстве, после чего она была выставлена у позорного столба на рыночной площади. Впрочем, когда она заявила, что вовсе не является легендарной Жанной д'Арк, ее освободили.

О ее дальнейшей судьбе почти ничего не известно, так, предположения…

Что ж, вполне вероятно, что в Руане сожгли кого-то другого. Мало ли что случается…

Жан Фуке. Дева Мария. XVI в.

Какие еще черты требуются для создания собирательного образа Прекрасной Дамы? Неверное, все-таки стандартные, узнаваемые, потому что Дама, по сути своей, — прежде всего женщина, а потом уже королева, дипломат, покровительница трубадуров или спасительница Отечества, так что ее портрет немыслим без озорного блеска слегка прищуренных глаз и усмешки Евы, всегда готовой отведать запретный плод…

КСТАТИ:

Людовик IX Святой (правил 1226—1270 гг.) остался в памяти потомков очень добродетельным, но и столь же наивным монархом. В 1254 году он, проанализировав состояние общественной морали, пришел в ужас и сочинил закон, предписывающий немедленное изгнание из Франции всех распутных женщин. Его канцлер, ознакомившись с текстом нового закона, растерянно пробормотал:

— Ваше величество, видимо, намерено оставить Францию вообще без женщин!

Король удивленно взглянул на канцлера, затем, когда до него дошел смысл услышанного, взял у того из рук свое сочинение и, подойдя к камину, швырнул пергамент в огонь…

Куда же без женщин? И как? Недаром же во всех случаях нашей безумной жизни французы, а за ними и все прочие представители сильного пола говорят, глубокомысленно покачивая головами: «Cherchez la femme», то есть «Ищите женщину».

Монстры