Остров. Проект «Робинзон» - Евгений Родионов

ни следов зубов-когтей, ни костей незадачливых сотрудников… Странненько, короче. Хуже всего, что то, что их так напугало вполне ещё могло быть здесь… и наблюдать за нами.

— Забавно. — мы подошли к дальней части плаца и упёрлись в вертикальную скалу, в которой, собственно, и были устроены здоровенные ворота, под которые уходили рельсы. — Между вертикальными стенами гранита идеальный прямой угол. Будто часть скалы просто вырезали и изъяли, освободив дополнительное пустое пространство.

— Ага. — Даша скептически посмотрела на вагоны, затем заглянула за угол скалы. — Метров тридцать, максимум. И куда там этот путь уходит? Даже если он внутри скалы продолжается, тут больше пары вагонов не влезет. И как их сюда привезли? Даже если внутри дорога уходит под озеро, там должен быть угол градусов в тридцать. Фигня какая-то.

— Может, там внутри лифт здоровый, чтобы вагоны поднимать? — предположил я. — Только зачем?

— Вот именно. Даже если под островом проходит железная дорога, проще разгрузить внизу, и сюда поднять уже груз. Туда-сюда вагоны тягать? Глупо. Да и места здесь — два раза по ничего, зачем сюда что-то вагонами возить?

— Может, они грузили это что-то на корабли? — я посмотрел в сторону полуразрушенного пирса, отсюда как раз отлично были видны ворота, перекрывающие путь к нему.

— Возможно. — пожала плечами подруга. — Вон погрузчик стоит, вон ещё два. Но всё равно странно. Можно ведь путь вывести прямо на пирс. И кранов нет…

— Давай осмотрим эту базу полностью, а потом будем выводы делать. Пока это похоже на первые работы какого-нибудь горе-дизайнера в 3Д-редакторе. Понапихано не пойми чего, не пойми как.

За ЖД-путём, непосредственно примыкая к скале, стояло три здания. Первое — одноэтажное, метров восемь на десять, с выцветшей табличкой на входе: «Столовая». Я заглянул в выбитое окно — перевёрнутые столы и стулья, явная стойка раздачи. Битое стекло, мусор, разбросанная посуда… Ясно, понятно. Дальше. Следующее строение — уже двухэтажное, и размером побольше. Табличка с надписью «Управление Объектом № 4» отбита и валяется на крыльце. Бегемот предупреждающе зашипел у входа, и мы решили повременить с исследованием.

Третье здание, вросшее в самый угол, действительно больше напоминало капонир или ДОТ. Мощные бетонные стены, явно очень толстые, три ряда узких окон, почти бойниц — в них бы очень органично смотрелись стволы пулемётов, а то и мелкокалиберных пушек. На ржавой, толстой металлической двери красовалась табличка «Охрана». Логично.

Два одинаковых внешне здания с просевшими крышами слева от плаца оказались, судя по табличкам, общежитием и лабораторией. Эта была самая цивильная часть «Объекта № 4»: между строениями были проложены аккуратные дорожки, стояли скамеечки, урны, росли сирень и акация, были разбиты клумбы. Когда-то. Дорожки растрескались, урны и скамейки валялись перевёрнутыми и поломанными, растения одичали, клумбы напрочь заросли сорняками.

Мы подошли к воротам, закрывающим выход на пирс. Они оказались близнецами ворот на входе (если так можно сказать. Мы, конечно, заходили через них, но входа там, как такового, нет). Вот только вместо несуразного мотка проволоки, эти были закрыты на солидный навесной замок. Разумеется, тоже ржавый. Ключа нигде в зоне видимости не обнаружилось, и мы пошли далее.

Рядом с воротами, дополняя замок, стояла небольшая охранная вышка — два этажа, по периметру второго идёт открытая галерея — охране оттуда должно было быть отлично видно и пирс, и всю прилегающую территорию. На случай, если кто-то позарится на содержимое приземистого строения с надписью «Склад» на намертво запертой двери.

— Судя по размерам здания, и по закрытым дверям, на этом складе должно быть много чего полезного. — тут же сообщила хозяйственная подруга. — Его не должны были разграбить…

— Судя по всему, тут никто особо ничего и не мародёрил. — покачал головой я. — Ощущение, что все просто разбежались в ужасе. Вот только куда они делись? Ворота закрыты, забор вроде целый.

За складом находилось последнее здание «Объекта» — здоровенный ангар, где-то метров двадцать на двадцать, и высотой под десять метров. Несущие конструкции из бетона, покрыт металлом, почти не поржавевшим и ярко сверкавшим на осеннем солнышке. И как только такую дуру с нашего берега было не видно? Со стороны плаца в стене ангара присутствовало две здоровые двери, явно под проезд автомобиля, на данный момент закрытые. Мы обошли ангар и вышли к помойке, про которую сообщал Бегемот.

— Фуу! — сморщила нос Даша. — Теперь я понимаю, почему пушистик тут никого не почуял. Для его нюха это, наверное, сравнимо с ударом лопатой по носу.

— Похоже на то. — вынужден был согласиться я.

Помойка-свалка занимала заднюю часть островка — почти правильный треугольник за ангаром со стороной метров в двадцать. Здесь, по-видимому, никто никогда ничего не делал — кусок дикой территории обнесли забором со стороны берега, и всё. И принялись стаскивать туда весь мусор, до которого могли дотянуться — куски битого бетона, мешки подмоченного цемента, пустые бочки, ломаные ящики, гнутая арматура, куски металлоконструкций и прочая, прочая, прочая… Вишенкой на торте, если так можно было назвать эту кучу хлама, были несколько проржавевших бочек, из которых сочилась ярко-зелёная жижа, и издававшая, судя по всему, столь зубодробильный аромат. Подойти поближе и выяснить этот вопрос досконально нам, почему-то, не хотелось. И, судя по клокам шерсти, валяющихся прямо в зелёных лужах, именно тут Бегемот и нарвался на стаю, столь приветливо встретившую нас на входе.

Я проверил свалку всеми доступными датчиками. Биорадар ничего не показал. Куча мусора уверенно фонила, но совсем немного. Я, на всякий случай, обошёл помойку по кругу, кривясь от вони и стараясь ни во что не вляпаться, и не обнаружил визуально ничего опасного. Однако, это меня не особо успокоило — среди груд мусора темнели глубокие провалы и настоящие норы, которые могли вести куда угодно, и где могло скрываться что угодно. Поэтому, отходя обратно, мы воспользовались тем фактом, что попасть туда (и, главное — оттуда), можно только по двум проходам впритык к ангару, метра по два шириной, и заминировали эти проходы «растяжками», использовав немецкие гранаты-«хлопушки» и проволоку. Я, конечно, сам таким никогда не занимался, но какая сложность натянуть проволоку, привязав один её конец к предохранительному кольцу? Надеюсь, сработает как надо, да и рассчитывалась эта конструкция как, скорее, сигнализация. Сразу будет слышно, что со свалки кто-то лезет, даже на нашем берегу.

С облегчением убравшись с этой части острова, мы вернулись назад, и нам вновь пришлось столкнуться с картиной, неприятной для органов обоняния и зрения. А именно, мы стащили (очень аккуратно!) трупы монстров в кучу посреди плаца, на максимальном удалении от строений и пожароопасного мусора, облили