Из крестьян во французов. Модернизация сельской Франции, 1870-1914 гг. - Eugen Weber

практику. К 1837 году каждый третий ученик посещал государственные начальные школы бесплатно. Великий реформатор Виктор Дюруа поддержал принцип бесплатного обучения для всех. Его закон об образовании 1867 года предоставил муниципальным советам возможность отменить плату за обучение за счет местных налогов. Результаты в масштабах страны были поразительными: доля бесплатных учеников в школьном контингенте, составлявшая в 1861 году 38%, в 1872 году выросла до 54%, а в 1877 году - до 57%. С этой точки зрения закон 1881 года стал логическим завершением длительного процесса.

Однако процесс становления свободного школьного образования шел не так гладко, как можно было бы предположить. Национальные цифры вновь дают лишь общее представление. В Эвр-и-Луар доля бесплатных учеников в 1862 году составляла 26%, в 1878 году - 36%, что значительно ниже средних показателей по стране, составлявших в эти годы 38% и 57%. В Герсе доля свободных студентов за десять лет выросла почти вдвое - с 26% в 1861 году до 46% в 1872 году, но все равно оставалась ниже среднего показателя по стране. С другой стороны, к 1872 году 68% школьников в Эро и целых 86% в Лозере были свободными учениками. Очевидно, что курс, выбранный муниципальными советами, был различным.

значительно. Как мы уже видели, люди с достатком обычно предпочитали отдавать своих сыновей в городскую школу. В Улине (Eure-et-Loir) "безразличие или несчастье большинства", - сообщал учитель в 1873 г., который остался с такими учениками, потому что "более обеспеченные люди легко отправляли своих детей в хорошие соседние школы" - предположительно в Анет, или даже в Дрё или Мант, расположенные не так далеко. Точно так же в Финистере те, кто мог себе это позволить, предпочитали отправлять своих детей в Квимпер, Морле, Квимперле или Пон-Круа. В конце концов, не так уж удивительно, что знатные люди не желали субсидировать школы, в которых их дети не нуждались и которые могли бы создать франкоязычных конкурентов их детям среди низших слоев населения".

Право освобождать учеников от платы за обучение принадлежало муниципальным чиновникам, и это давало повод для злоупотреблений. В Кантале, где отчеты о проверке школ свидетельствуют о росте числа бесплатных учеников, в 1852 г. один из мэров признал три четверти учеников школы нуждающимися. Многие местные мэры играли в любимчиков, решая, кого признать нуждающимся. В 1853 году было установлено, что один из них включил в список нуждающихся собственного внука и сына своего заместителя - мальчиков из двух самых богатых семей в коммуне. В 1859 г. и в 1862 г. официальные циркуляры предлагали префектам требовать от местных магистратов соблюдения буквы закона.

Некоторые школы, особенно те, которыми руководили монахини, нарушали как минимум дух закона, проводя различие между платными и бесплатными учениками, причем не только в обращении с ними, но и в качестве образования. В Луаре-Инферьере многие церковные школы в 1875 г. имели отдельные классы для бедных детей и пренебрегали ими. И там, и там неимущего школьника заставляли чувствовать свою неполноценность. В школе в Даммартен-ан-Серве в 1875 г. таких детей было довольно много, но было больно быть принятым на этом основании. "Тогда это было практически позором", - вспоминал один из учителей, которому самому пришлось пережить эту боль. Бедняки не хотели отдавать своих детей в школу, объяснял в 1852 г. приходской врач города Пуль-дергат (Финистер), потому что они были плохо одеты. В любом случае им приходилось добывать хлеб и дрова. Последнее говорит о том, что безвозмездная помощь была лишь частичным решением проблемы, когда нужда была очень велика.

Мы слышали о крупной деревне в Перигоре с квотой в 20 стипендий, школу которой в середине века посещали только три платных и три неплатных ученика. Этого было недостаточно для бесплатного приема нуждающихся. В 1884 г. Жорж Клемансо встретил в поле крестьянина с сыном и спросил его, почему ребенок не ходит в школу. "Может быть, вы дадите ему частный заработок?" - ответил крестьянин. Ребенок, который ходил в школу, должен был приносить с собой полено для костра или несколько су. Чернила, перо и бумагу для письма он должен был приносить сам, и хотя можно было пользоваться грифельной доской, результаты были не слишком удовлетворительными. "Огромное число детей, поступающих в бесплатные школы, не получают никакой пользы, так как не могут приобрести необходимые книги и учебные пособия", - говорилось в отчете за 1875 год. "Зажиточные отправляют своих детей в школу", - сообщал учитель из Тарна в 1860-х годах. "Бедные не посылают их в начальные школы, потому что обучение стоит 18-24 франка в год плюс книги, бумага и т.д., что может довести стоимость обучения до 30 франков". Таким образом, даже если обучение было бесплатным, ребенок, посещающий школу, бесполезный рот у домашнего очага, - это расходы. Необъяснимая инертность", "безразличие", вызывавшие недоумение и раздражение апостолов школы, в значительной степени объяснялись бедностью - нехваткой денег, настолько большой, что, как объяснял в 1861 году один пастор в Пиренеях, "даже если бы плата за обучение составляла всего 50 центов, она все равно была бы для крестьянина предметом мучительного беспокойства и тревоги". Мы должны заключить, как и корреспондент из Жиронды, что "недостаточно, чтобы обучение было бесплатным; работа ребенка должна приносить доход, чтобы покрыть его содержание или просто потому, что семья нуждается в этом".

Но в том же отчете содержалась надежда на перемены: "Исправление такого положения вещей лежит в общественном мнении. Даже самая невежественная часть масс начинает понимать, что образование полезно для всех [а не только для своих ставленников]. Теперь деревенские жители знают, что чтение, письмо и арифметика - это средство подняться в мире". Скажем хотя бы, что они начали это понимать. Бесплатное образование было безвозмездным, т.е., казалось бы, бесполезным для детей бедняков, поскольку не удовлетворяло никаких потребностей их родителей. Отмена платы за обучение не стала решающим фактором, повлиявшим на посещаемость сельских школ. Нет веских доказательств того, что дети из бедных семей, получавшие бесплатное образование, стали более прилежно посещать школу; более того, зачастую они посещали ее менее регулярно, чем платные ученики.

 

Мы подошли к основной причине того "безразличия" к книжному образованию, которое Филипп Арье, как и Дестют де Траси до него, считает исконно деревенским. Городская беднота имела возможность использовать навыки, полученные в приходских школах, и наблюдать возможности улучшения своего положения с помощью этого обучения. В сельской местности такие навыки приносили мало пользы, их отсутствие - мало вреда, а в броне несчастья было меньше щелей, через которые любопытство