Химера - Виктор Волков

Они помолчали. Майор посмотрел на горы хлама на столах. Испорченные, разбитые и погнутые приборы. Среди хлама он заметил чашку. Ту, про которую Виноградов сказал "там что-то есть". Он взял и посмотрел в неё. Естественно, в фарфоровой чашке лежала ещё одна мышь. Он вернул чашку на место.

— Мне нужен отчёт. — сказал майор Виноградову.

— Под ваше командование перейдёт двадцать четыре единицы новоприбывших. Освоитесь, разберётесь, привыкните. — сказал Виноградов. — Они не старше пары месяцев. Проверите навыки работы с людьми и оборудованием.

Виноградов повернулся к окну. Он сунул руку в кучу предметов и что-то нажал. Зажужжал мотор, и снаружи, за укреплённым стеклом стали подниматься жалюзи.

— А что с аварией? С поисками? Исследованием? — спросил майор.

— Сложности появились, оборудование пострадало. Мы новый зонд собираем. — Виноградов рылся на столе. — Посмотрите сами.

Жалюзи раскрылись полностью. За окном, в огромном зале, заполненном странной аппаратурой, стоял робот. Он напоминал больше всего огромного паука, с мощными лапами. Перед ним возвышалась большая арка, опутанная проводами. К ней шли толстые кабели и трубы охлаждения. На полу пред аркой можно было заметить старые следы гари и пожара. Виноградов пояснил:

— На той стороне произошло что-то очень странное, и мы до сих пор разбираем записи.

Робот выглядел неважно. Толстую, мощную броню покрывали вмятины и следы пламени. Все до единой его камеры были разбиты, а одна из ног неестественно изогнулась.

— На зонд напали. Это не боевая машина, и мы чуть не потеряли его. Еле вывели назад. Сейчас делаем лёгкого разведчика, которого не жалко потерять. Будет маленький летающий дрон с камерой.

Майор встал, подошёл к стеклу и внимательно посмотрел на машину.

— Из средневековой пушки, что ли, обстреляли? — он обернулся к Виноградову.

Виноградов улыбнулся.

— Если бы. Посмотрите вот на этот сувенир.

Виноградов протянул майору эльфийскую стрелу.

Глава 50

Границы земель демонов

Он не обманул её — чёрный не-человек, который странно пах капустой. Узкая полоса земли, что тянулась на восток, перешла в обжитые земли. Когда-то давно обжитые земли. Исчез запах холода и снега, который тянулся с юга, но до Рисски по-прежнему долетал странный аромат с севера. Она никак не могла подобрать слова, чтобы описать его. От аромата иногда покалывало и пощипывало в носу. Совсем чуть-чуть.

Она пересекла старый, сгнивший знак, который, наверное, когда-то отмечал границу. Дорога почти не изменилась — такая же старая, разрушенная, заросшая травой, она бежала вдаль, и около неё Рисска нашла остатки поселений. Обуглившиеся дома из бревен, обвалившиеся стены из камня, забитый землёй колодец. Когда-то здесь была деревня, когда-то очень давно.

Поля давно заросли травой. Лишь редкие ростки одичавшей пшеницы, и неухоженные фруктовые деревья намекали, что когда-то за полями ухаживали. Земля заросла травой, камни покрыл мох, а на редких остатках гнилого дерева росли грибы.

Она принюхалась, оббежала разрушенное поселение, вглядываясь в землю. Остановилась, почесала голову. Снова засвербело в носу от странного аромата с севера, она чихнула. Задумалась.

Когда-то очень давно здесь стояли дюжины маленьких домов. Кто-то очень старательно сжёг и разрушил их. Уничтожил колодец. Пытался отравить и землю, но отрава со временем потеряла силу, и сорняки захватили остов поселения.

Рисска обошла дома ещё раз, и нашла один, последний дом с уцелевшим полом, и уцелевшей дверью в подпол. Дверь приржавела, но Рисска расшатала её ударами и открыла рывком. Она спрыгнула вниз, и под её ногами хрустнули кости.

Ровным слоем кости покрывали пол небольшого помещения, и хрустели при каждом движении. С визгом на Рисску кинулось какое-то маленькое существо, но она легко, одним ударом расправилась со зверьком. Зверёк оказался крысой. Большой, странной, облезлой крысой. Шкуру зверька покрывали наросты. Рисска не хотела есть, и отбросила тушу в сторону. Она подняла с пола кость, и рассмотрела её. Затем вторую, третью.

Человеческие кости. Рёбра, берцовые кости, лучевые кости руки, позвонки, челюсти, осколки черепов. Она нашла разбитый вдребезги череп. Кто-то свалил несколько десятков тел в погреб, с трудом уместив их в маленьком пространстве. Затем он ушёл. Крысы прогрызли ход в подпол, принялись за работу, и со временем остались лишь обглоданные кости. Но это было давно, много лет назад.

Рисска положила кость назад, вернулась к люку и выпрыгнула наверх из подпола. Она закрыла крышку за собой. "И увидишь ты разбитые деревни", вспомнила она.

Она пошла к выходу из деревни, по остаткам старой дороги, продолжила свой путь по одичавшим землям. Здесь почему-то было меньше зверей. Те же, что попадались ей по дороге выглядели нездоровыми. Исхудавшие, осунувшиеся, меньше размером, трусливые и осторожные, они оказались не очень вкусными. В их мясе Рисска чувствовал тот же аромат, что доносился с севера. Слабая причудливая нотка присутствовала везде. Её можно было уловить, разжевав листок чахлых деревьев, попробовав на вкус травинку, она ощущалась в траве. Слабый, чуть заметный аромат.

На обломках дороги она нашла ещё одну деревню, ещё старше первой. Снова кто-то разрушил дома до основания, раскидал колодец, и от поселения не осталось почти ничего — кроме нескольких торчащих из земли опор. Всё заросло травой много десятков лет назад, и в траве попадались иногда странные, пурпурные цветы. Чахлые, они шевелились, слабо тянулись к Рисске своими лепестками. У них был странный вкус. Рисска продолжила свой путь.

Она остановилась на ночёвку в ближайшем лесу несколько раз. Она спала на ветках, на рассвете залезала не верхушки деревьев, смотрела вдаль. Тогда она заметила, что рассвет на севере отливает странным цветом. Ночью странный аромат усиливался.

Рисска продолжила бег вдоль дороги. Дорога не менялась — такая же разрушенная и заброшенная. Деревни не попадались, но она нашла крепость.

Каменные стены обвивал плющ. Изредка он цвёл, пурпурными цветами. Они шевелились, чуть заметно, когда Рисска проходила мимо. В высокой каменной стене зиял огромный пролом. Рисска осмотрела его с интересом, обнюхала трещины на камне. В крепости не было никого — сорванные с петель тяжёлые двери лежали на полу, некоторые из них разбитые на части. Кто-то выломал и разбил прочные доски. На стенах виднелись иногда застарелые царапины, ржавые остатки оружия лежали местами на полу — следы прошлой битвы.

Эта битва случилась давно. Очень давно. Кто бы ни владел крепостью, он не вернулся в неё. Кто бы не нападал, он не остался в ней. Не наведались сюда и грабители, что поживились бы скудными богатствами в заброшенных строениях — будто после сражения все просто ушли.

Рисска нашла останки жителей крепости внизу, в зале, где когда-то, наверное, проводили пиршества. Остатки