Химера - Виктор Волков

но ваш вес он выдержит. Второе кресло куда-то утащили, уж извините. Сказали, "потом вернут". А папку дайте мне.

Виноградов пребывал в невероятно благодушном настроении, и улыбался с невероятным спокойствием и жизнерадостностью. Он поставил чашку на стол, отодвинул в сторону микроскоп со следами зубов на нём, и указал на стул.

Майор недовольно посмотрел по сторонам. Он протянул папку Виноградову, нашёл упомянутый стул и вытянул его из-под стола. Лёгкий офисный стул кто-то погнул, загнул ножку внутрь. Садиться на него было бы рискованно.

— Бардак. — сказал майор, поднял стул в воздух. Виноградов внимательно листал содержимое папки. Не поднимая глаз, он невероятно спокойно сообщил:

— Там кнопка на сиденье лежит. Подложили. — и продолжил чтение.

Майор перевернул стул вверх ногами, и на пол действительно упала канцелярская кнопка, весело поскакала по полу. Майор вздохнул. Взялся за ножку, и с усилием выпрямил её. Виноградов перелистнул страницу.

— Я могу вам чая или кофе предложить. — сказал он, полным жизнерадостного спокойствия голосом. — На столе чашка стоит, вы её не берите, там что-то лежит. Вот в том шкафу стаканчики, до них ещё не добрались. Вы скажите, если что будете, заварить надо.

Он перелистнул страницу и продолжил.

— В кофейник лимон выжали, в чай перца добавили. Вкус интересный.

Майор оглянулся на чайник и на шкафчик.

— Не надо. — сказал он и уселся на стул. Оглядел стол и снова повторил — Бардак.

С невероятным спокойствием Виноградов поднял взгляд от папки к майору и заговорил:

— Отсутствие видимого порядка не всегда значит хаос. Хаос может быть системой, с неочевидными правилами. Наша цель — понять эти правила…

Он вдруг замолчал, и прислушался. Резко вытянул руку в сторону к своей чашке. Что-то небольшое упало с потолка, и летело точно в чашку. Виноградов поймал объект на лету. Невероятно спокойно он посмотрел вверх, на потолок и сказал.

— Нельзя.

— Вкусно же. — обиженно сказал голос с потолка.

Виноградов раскрыл руку. В руке он держал мышь. Дохлую.

— Люди не едят сырых мышей. — сказал он потолку.

Майор посмотрел вверх и вскочил. Он встретился глазами с ещё одним ушастым и хвостатым существом. Оно было такое же, как в коридоре, только намного более чумазое. С ног до головы оно извозилось в пыли и грязи, но теперь оно сливалось с металлическими конструкциями на потолке.

— А не сырых едят? — предложило существо на потолке. — Сварю. В чайнике. Вкусно ведь?

— Люди не любят есть мышей. — терпеливо и невероятно спокойно объяснил Виноградов потолочному жителю. Майор молчал, чуть приоткрыв рот. — Ни сырых, ни варёных, ни жареных, ни живых.

Оно огорчилось, махнуло хвостом и чуть прижало уши.

— Лови, — сказал Виноградов и подкинул мышь вверх, к потолку.

Оно молниеносно схватило мышь на лету. Задумчиво посмотрело на людей внизу.

— Точно не едят? Вкусно. — сказало существо.

— Точно, точно. Абсолютно. — спокойно сказал Виноградов.

Оно сунуло мышь в рот, и с хрустом слопало её. Шмыгнуло носом.

— А коров едят? Зайцев? — поинтересовалось существо.

— Едят. Но за корову надо платить. А зайцев иногда держат питомцем. Питомцев есть нельзя. — с улыбкой продолжал Виноградов.

— В вентиляцию не пролезет. Корова. — задумчиво сказало существо и со скоростью таракана куда-то поползло по потолку.

Виноградов резко повернулся к майору, и с невероятно широкой улыбкой сказал.

— Не ругайтесь.

— Как… — майор замер.

Глаза Виноградова как-то нездорово блеснули.

— Оно ругательства запомнит. Будет бегать по всему комплексу. И их применять. — с широкой улыбкой сказал Виноградов. В голосе его проскользнула истеричная нотка. — Их очень сложно отучить ругаться. Изолировать приходиться. И уговаривать. Задабривать едой.

Существо на потолке доползло до вентиляционной трубы, сняло с неё решётку заползло внутрь, закрыло решётку за собой. Судя по шороху, оно поползло куда-то в другое место.

Майор мигнул.

— Как оно на потолке держится? У них присоски выросли? — наконец спросил он.

Виноградов отхлебнул из чашки чая. Майору показалось на мгновение, что к аромату чая примешивается запах перца.

— У них сила невероятная, и сила хвата тоже. — объяснил Виноградов. — Держится пальцами за неровности и крепёжные балки, там же металлический каркас. Без неровностей никак. Пытаются когтями поверхность пробить, если не получается, то держаться не могут.

— Дурдом. — сказал майор и сел назад на стул. Он посмотрел внимательно на трубу вентиляции и вспомнил замок на двери.

— Как хаос есть неизвестный способ порядка, так и безумие может быть неизвестной логикой мышления. — философски сказал Виноградов, и поставил чашку на стол, рядом с надгрызенным микроскопом.

— Оно играет и учится. Это практикует маскировку и проникновение. Мышь она принесла в благодарность и чтобы научить меня охотится. — Виноградов задумался — Наверное.

— Здесь закрытая лаборатория. — очнулся майор. — оно пролезло в вентиляцию, обошло датчик. В вентиляции решётки должны быть.

Он оглянулся на дверь, на систему безопасности. Виноградов продолжал улыбаться.

— О, не волнуйтесь так. Они посторонних первыми и без датчиков найдут. За минуты. Почуят. А решётки, наверное перегрызли. Подождите, я вам интересную вещицу покажу… — радостно сказал Виноградов.

Виноградов повернулся к столу, и начал рыться на нём. Экран компьютера вспыхнул. На экране, в серо зелёных тонах, несколько существ смотрели на перевёрнутую кверху колёсами бронированную машину с вмятиной на борту. Неподалёку от машины лежал "мячик". Они оглянулись по сторонам, подошли, и стали переворачивать её назад.

— А, думают, что мы их не видим, и пытаются вернуть, как было. — радостно сказал Виноградов.

Прямо перед объективом возникла ушастая физиономия и уставилась в камеру.

— Камеру нашли. — одобрительно сказал Виноградов.

Существа всполошились и забегали. Двое подбежали к тяжёлой армейской машине, напряглись, перевернули её назад. Кто-то выразительно посмотрел в камеру, сделал извиняющееся лицо. По выражению можно было понять: "Оно само". А потом они укатили мячик за пределы кадра. Виноградов потушил экран компьютера. Он повернулся к майору и показал два небольших предмета.

— Вот видите? Эту согнули, эту откусили.

Он протянул майору две монеты. Одну из них кто-то сложил пополам. На второй юбилейной монете отсутствовал кусок, но края у пропавшей части очень напоминали следы зубов.

— Они ещё и металл жрут. — устало сказал майор, покрутил монеты в руках и вернул их назад.

— Не усваивают. Попробовать на вкус могут, особенно незнакомый. — сообщил Виноградов.

— Дурдом. — сказал майор и откинулся назад на стуле. Тот скрипнул чуть погнутой ногой. Очень хотелось вернуться назад, в обычную часть, с обычными людьми.

— Вы привыкнете. — философски сказал Виноградов. — Всё равно мы других производить не можем.

Он чуть вздохнул и продолжил:

— Вы научитесь предугадывать очередные шуточки, перестанете раздражаться от проказ и разбитого оборудования. Просто это не люди, да и мы всё ещё разбираемся, как работать с