Принцесса Марса. Боги Марса. Владыка Марса (сборник) - Эдгар Берроуз

Никогда моим глазам не представало столь жуткое скопление чудовищ. Было бы бесполезно описывать их земным языком, поскольку этих монстров с любым известным вам существом из прошлого или настоящего объединяют лишь их ядовитость и жизненная сила. По сравнению с марсианскими пресмыкающимися очковая змея показалась бы безобиднее дождевого червяка.

Как только твари заметили меня, они ринулись к проходу, в котором я стоял, – но лучи, падавшие от радийных ламп, встроенных в порог этого помещения, внезапно их остановили; рептилии явно не осмеливались пересечь границу света.

Я теперь вполне уверился в том, что им не выбраться отсюда, хотя и не понимал, что именно их удерживает. Никаких змей не наблюдалось в тоннеле, по которому шли мы с Вулой, и этого простого факта было достаточно, чтобы убедить меня: никуда ядовитые твари не выползут.

Я отвел Вулу от опасного входа, а потом начал тщательно рассматривать змеиный зал. Когда мои глаза привыкли к тусклому освещению, я заметил невысокую галерею в дальнем конце помещения; с нее открывалось несколько выходов.

Подойдя так близко к порогу, как только осмелился, я окинул взглядом галерею и понял, что она идет по периметру зала. Потом я посмотрел вверх, чтобы проверить, продолжается ли она над входом, у которого я стоял, и, к собственному восторгу, увидел ее не более чем в футе над головой. Тут же я запрыгнул наверх и позвал за собой Вулу.

Здесь рептилий не было, путь к противоположной стороне жуткого зала оказался свободен, так что через мгновение мы с Вулой преспокойно соскочили с галереи в дальний коридор.

Не прошло и десяти минут, как мы опять вышли в большой зал – круглый, белого мрамора. На его стенах были выложены золотом странные иероглифы перворожденных.

От пола до самого верха высокого купола высилась здоровенная круглая колонна, и, пока я рассматривал ее, она медленно повернулась.

Я видел перед собой основание храма Солнца!

Где-то надо мной находилась Дея Торис, а с ней и Файдор, дочь Матаи Шанга, и Тувия из Птарта. Но как до них добраться теперь, когда я очутился рядом с единственной уязвимой точкой конструкции этой гигантской тюрьмы, я все равно не имел понятия.

Я медленно обошел огромный столб, ища возможность проникнуть внутрь сооружения. На полпути мне попался на глаза маленький радийный фонарь, и, с удивлением рассматривая его, не понимая, как он мог очутиться в столь недоступном и тайном месте, я вдруг заметил на металлическом корпусе драгоценную инкрустацию – знак дома Турида.

Я подумал, что нахожусь на верном пути, и сунул фонарь в поясную сумку. А потом продолжил разведку, поскольку понимал, что вход должен быть где-то здесь, но искать пришлось недолго – почти сразу я увидел маленькую дверь, столь искусно встроенную в основание колонны, что заметить ее было очень трудно.

Да, вот он, доступ в тюрьму, но как открыть дверь? На ней не было видно никаких кнопок или замков. Я снова и снова тщательнейшим образом изучал каждый квадратный дюйм ее поверхности, но сумел найти лишь крошечную, будто булавочный укол, дырочку чуть выше и правее центра дверного полотна – она выглядела как случайный дефект материала.

Я пытался заглянуть в это микроскопическое отверстие, но было ли оно глубиной в пару дюймов или шло насквозь, понять не мог, – по крайней мере, свет там не горел. Я приложил к дырочке ухо, вслушиваясь, но и тут мои усилия не принесли результатов.

Во время моих опытов Вула стоял рядом и пристально смотрел на дверь, и, когда я взглянул на него, мне пришло в голову испытать правильность моего предположения: что именно это и есть вход, который использовали Турид, черный датор, и Матаи Шанг, Отец фернов.

Резко отвернувшись от двери, я приказал Вуле следовать за мной. Секунду-другую он колебался, но потом прыгнул ко мне, скуля и дергая меня за ремни, пытаясь вернуть обратно. Но я отошел от двери на некоторое расстояние и лишь тогда позволил Вуле снова идти куда вздумается – мне нужно было проверить, куда он направится.

Вула тут же потащил меня обратно к тому же месту и снова уселся перед каменной колонной, таращась на блестящую поверхность. Я целый час пытался понять, как именно можно отомкнуть проход.

Я старательно припоминал все обстоятельства моей погони за Туридом, но всегда приходил к одному и тому же выводу: датор прошел через эту дверь благодаря собственным знаниям, без какой-либо помощи изнутри. Но как он с ней справился?

Был один случай в земле фернов, когда я освободил Тувию из Птарта из подземной тюрьмы. Девушка забрала у убитого тюремщика тонкий, похожий на иглу ключ, чтобы открыть дверь, ведшую обратно в зал Тайны, где Тарс Таркас сражался за свою жизнь с огромными банхами. В той двери был весьма затейливый замок, который и открывался тончайшим ключом.

Я принялся рыться в поясной сумке, положив ее на пол перед собой. Если удастся найти тонкую стальную проволоку, то, возможно, получится проникнуть в храмовую тюрьму.

Пока я рассматривал всякие мелочи, которыми вечно набиты поясные сумки марсианских воинов, моя рука нащупала радийный фонарик черного датора.

Я уже хотел отложить его в сторону как вещь совершенно бесполезную в нынешних обстоятельствах, но тут мой взгляд уперся в несколько странных букв и цифр, явно недавно нацарапанных на мягком золоте футляра.

Простое любопытство заставило меня сосредоточиться на них, но я далеко не сразу понял их смысл. На фонарике была надпись в три ряда, один под другим:

3 – 50 Т

1 – 1 Кс

9 – 25 Т

Мой интерес тут же угас, и я уже сунул фонарик в поясную сумку… однако не успели мои пальцы разжаться, как в памяти вспыхнул разговор между Лакором и его товарищем, когда младший ферн издевательским тоном цитировал слова Турида: «А как тебе эти его глупости насчет света? „Пусть свет горит с силой в три радийные единицы пятьдесят талов…“»

Ох, но это ведь и была первая строчка на футляре фонарика! «3 – 50 Т»! «…А один ксат пусть светит с силой в один радий…» Это вторая строчка! «…А потом двадцать пять талов с силой в девять единиц».

Да, я видел перед собой ту самую формулу. Но что она означала?

Правда, мне показалось, что я это понял; схватив увеличительное стекло, имевшееся в моих запасах, я стал самым пристальным образом рассматривать мрамор вокруг крохотной дырочки в двери. И наверное, даже вскрикнул, когда обнаружил едва видимые следы, оставленные марсианскими фонариками.

Стало очевидным, что к отверстию несчетные века прижимали радийные фонари, а зачем… ну, ответ тут мог быть только один: механизм замка активировался светом; и я, Джон Картер, принц Гелиума, держал в руках код, нацарапанный рукой моего врага на его собственном фонарике!