Очень Большой Лес. Том 1 - Василий Головачёв

Сергей Макарович переглянулся с Максимом.

– Он фонтанирует идеями, – усмехнулся Максим. – И чем чёрт не шутит, может, наш креативный парнишка прав.

– Останавливаемся?

– Да, ищем удобный лесок и ночуем.

Принялись искать подходящее болотце, благо с аэробайка сделать это было несложно. Обнаружили в километре «славянское семейство» – рощицу со смешанным «берёзово-сосново-кленовым» лесом (разумеется, деревья не являлись аналогами земных берёз и сосен, но были очень похожи), практически на берегу небольшой речушки с чистейшей водой, и начали обустраивать лагерь.

Максим обнаружил неподалёку две сухих «сосны», их свалили, распилили на чурбачки и получили запас дров для костра, а также ветки для плетения шалашей.

По советам Кости (ему доверили это важное дело) мужчины быстро соорудили шалаши из веток «ивняка» и листьев «папоротника», сплели лежаки из травы, и к десяти часам вечера по времени Леса (сутки здесь были почти равны земным) попаданцы, за исключением часового – Редошкина, собрались у костра, над которым висел котелок с отваром из ягод.

Расселись на чурбачках, вглядываясь в языки пламени.

Все устали, хотели спать, но никто не залез в шалаш, людей тянуло к расслабленному отдыху и приятным беседам, по которым соскучились после стрессовых волнений и «междувселенских» переходов.

– Вопрос можно, товарищ полковник? – спросил капитан Барышникова, сбросивший свой комбинезон и оставшийся в термобелье, напоминавшем спортивный костюм. Переодеваться в «космические костюмы», пакет с которыми был сохранён рачительным Редошкиным, он не стал.

– Без церемоний, – проворчал Савельев, с видимым удовольствием потягивающий ароматный напиток из пластикового стакана. – Мы не в казарме.

– Почему мы попали в будущее, а не домой, в своё время?

Все посмотрели на Карапетяна. Физик впервые за всё время отложил свой персональный компьютер и сидел вместе со всеми.

Егор Левонович допил отвар, потерзал седую бородку, задумчиво проговорил:

– Ничего нового не скажу. Время – очень простая и одновременно очень сложная категория, которая до сих пор не поддаётся логическому анализу. Для нас это прежде всего способ восприятия мироздания, но, с другой стороны, это способ описания движения во Вселенной. Кто-то из учёных считает его дополнительным измерением, кто-то физическим полем, кто-то динамическим аспектом эволюции вселенных Мультиверса. Мнений много.

– А ваше?

– Я не специалист по этой теме.

– И всё же, – подхватила Вероника, сидящая рядом с Максимом и не сводящая глаз с языков пламени.

– Я абсолютно традиционен в решении этой проблемы, – посмотрел на неё Карапетян. – Согласен с идеей Козырева[13], что время – энергетическое поле, субстанция, влияющая на евклидово пространство и континуально связанная с ним.

– Вообще-то мы обсуждаем не теории времени, а ситуацию с нами, – напомнил Максим. – Я так и не понял, почему нас кинуло в будущее и петлёй вернуло обратно в Большой Лес.

– Взаимодействие бран сложнее, чем я думал, – признался Егор Левонович. – Сталкиваются не два массивных объекта, а вселенные со своими наборами констант, измерений и законов.

– Вы это уже говорили.

– Да, говорил, и добавить мне нечего. По косвенным уликам, так сказать, число измерений вселенной Большого Леса равно нецелочисленному набору…

– Числу «пи», – веско сказал Костя.

– И возможно, именно эта добавка в четырнадцать сотых реализует эффекты временных пересечений.

– Удалось разобраться в Книге? – спросил Сергей Макарович, переводя разговор на другую тему.

Карапетян оглянулся на шалаш, который достался ему. Компьютер и найденный в «музее будущего» артефакт, получивший название Книга, лежали там.

– Только несколько общих положений. Не было времени изучать её детально.

– Там сказано что-нибудь о чёрном лесе? – поинтересовался Костя.

– Единственное, что я понял: чёрный лес образовался в результате экспериментов, смешивающих ДНК человека с ДНК растений. Сформировался «фаунно-флорный» супермозг и убил человечество.

– То есть погибло оно не в результате ядерной войны, – задумчиво сказал лейтенант Мерадзе.

– Похоже, что нет.

Слушатели оживились. Тему разумности растений не раз затрагивал Костя, и она интересовала всех попаданцев, в том числе офицеров спецназа, несмотря на их специфическую «приземлённую» подготовку.

– Ничего удивительного, – сказал Костя пренебрежительно. – Я имею в виду – что у растений есть разум. Ещё Дарвин выдвинул идею, что верхушки корней деревьев выполняют функции мозга. А современные учёные, в том числе такие известные, как Сюзанна Симард, изучая взаимодействие деревьев с лесу, сделали вывод, что микоризная сеть, то есть сеть корневых контактов, связывает деревья в единый организм. Агрессивным же лес на Земле стал, превращаясь в чёрный, с каким столкнулся наш Большой Лес, из-за добавки в ДНК растений человеческого генома с его злобой и ненавистью.

– Кто такая Сюзанна Симард? – полюбопытствовал Мерадзе.

– Канадский профессор-ботаник.

Максим поймал взгляд Савельева: полковник был озадачен и не скрывал этого. Впрочем, Максим и сам по-новому взглянул на ситуацию, определившую их судьбу. Если Костя был прав, а он, скорее, всего был прав, то агрессия чёрного леса к обитателям прародины, где существовал предок земных лесов – Большой Лес, действительно объяснялась влиянием далеко не самых позитивных человеческих генов с их необузданной природной жаждой власти и корыстолюбием.

– Не понял, как это деревья могут думать, – сказал Мерадзе.

– Одно дерево вряд ли имеет настоящий мозг, сродни человеческому или даже мозгу животных, – сказал Костя. – Но вместе они образуют мыслящую общину, способную чувствовать и принимать решения.

– Чувствовать? – засомневался лейтенант. – Ты серьёзно?

– Деревья способны точно определять химический состав почвы и направлять рост корней в нужном направлении. Они также могут реагировать на нападение гусениц, выделяя феромоны. Это общеизвестные факты. Акации в африканской саванне вообще используют для общения обонятельные сигналы с помощью выделения этилена и накачивают листья дубильными веществами, чтобы их не объедали жирафы. Разве не то же самое делает человек, только более динамично?

– Я знаю, какие вещества выделяет человек, – засмеялся Мерадзе. – Особенно если испугается.

– Фу, Мир! – укоризненно посмотрела на него Вероника.

– Ладно, с чёрным лесом более или менее понятно, – сказал майор Полевой. – Вы лучше объясните, каким образом он управляет шмелями и этими дьявольскими «крокодилами». Кстати, что это за твари вообще? Егор Левонович, они тоже выращены в лабораториях? Они живые или механические?

Карапетян покачал головой.

– Этого я не знаю.

– Здесь большое поле для спекуляций, – сказал Максим. – Мы не раз видели, как «крокодилы» собираются из отдельных деталей, причём живых. Каждая деталька имеет лапки и способна двигаться, как насекомое. Но откуда берутся эти «насекомые» – неизвестно. Такое впечатление, будто они живут внутри чёрных деревьев, как короеды – в земных, и по команде выбираются и формируют монстров.

– Костя, что скажешь? – спросила Вероника.

Ботаник задумался.

– Тут я пас. Слишком мало материала для выводов. Надо наблюдать и наблюдать.

– Ага, понаблюдаешь за ними, если они бросаются на людей, – проворчал Мерадзе.

– Можно издали…

– Тогда тебе и