История итальянцев - Джулиано Прокаччи

законы, касающиеся таких областей, как Сицилия, Калабрия и Базиликата, а еще раньше, в 1905 г., утвержден проект строительства водопровода в Апулии. После национализации железных дорог, осуществленной в 1905 г. министерством Алессандро Фортиса, настал черед национализации частных телефонных линий. Одним словом, это были годы хорошей работы и успешного правления.

Как будет показано далее, в конце долгой эпохи правления Джованни Джолитти вдруг зазвучал сигнал тревоги. Обстоятельства изменились под воздействием самых разных, зачастую противоборствующих сил. Воды политической жизни Италии вновь забурлили, и страна снова вступила в сложный период своей истории. Однако, прежде чем приступить к его анализу, было бы уместно ненадолго остановиться и оглянуться назад, чтобы оценить, какой путь прошла Италия за годы правления Джолитти.

«Малышка Италия»

Когда 29 июня 1906 г. министр финансов Л. Луццатти объявил о конверсии государственных ценных бумаг и о сокращении выплат по ним с 5 до 3,75 %, то все трибуны единодушно разразились овациями, а депутаты от всех партий и фракций начали восторженно обниматься прямо в зале заседаний палаты депутатов, в узком пространстве между креслами депутатов и правительства. Этому заявлению предшествовала продолжительная речь, которую произнес Луццатти перед депутатами и в которой министр обратил внимание на улучшение ситуации в финансовом мире, проиллюстрировав это многочисленными фактами и примерами, а также упомянул о высочайшей популярности государственных облигаций. Об этом событии подробно повествует Бенедетто Кроче в книге «История Италии». Таким образом, закончился наконец тот кошмар постоянного финансового дефицита, который омрачал первые годы существования единого Итальянского государства. Этот дефицит вновь дал о себе знать во время глубокого банковского кризиса, следствием которого стала целая череда банковских скандалов. Однако теперь положение кардинальным образом менялось. В Италии возникло ощущение того, что приближается эпоха процветания.

И в самом деле, в 1900-х годах условия жизни значительной части населения заметно улучшились. Предприниматели уже получили возможность в полной мере вкусить первые плоды благоприятной экономической конъюнктуры. Высококвалифицированные рабочие добились увеличения зарплаты и сокращения рабочего дня. Государственные служащие также почувствовали ощутимую прибавку к жалованью. Батраки и сезонные сельскохозяйственные рабочие видели, как начали успешно действовать, а в ряде случаев даже процветать их кооперативные объединения в развитых областях, расположенных в Паданской долине. Благодаря Джолитти кооперативы получили возможность брать подряды на общественные работы.

Конечно, для многих итальянцев все эти изменения вовсе не означали перехода к подлинному благосостоянию. Однако они, в общем, способствовали созданию хотя и умеренного, но вполне достойного, а временами и достаточно высокого жизненного уровня.

Постепенно пробивал себе дорогу буржуазный стиль жизни. Находилось время для всего понемногу: и для развлечений, таких разнообразных и характерных для итальянской «Прекрасной эпохи», и для отпуска на море или в горах, и для посещения театра, и для бесед. В области музыкального искусства огромную популярность завоевала нашумевшая в те годы опера Джакомо Пуччини «Богема», и публике полюбились ее буржуазные персонажи, движимые повседневными, мелкими страстями. Другой такой же нашумевшей оперой была «Мадам Баттерфляй», которую давали во всех театрах начиная с 1904 г. и которая стала своеобразной данью моде на экзотику таинственного и непостижимого Востока. Музыка была несложная, понятная, создававшая веселое настроение, а потому арии из этих опер, ставшие модными, распевали повсюду.

В поэзии же преобладали настроения смутно-неопределенные. В основном превозносились маленькие радости и изысканная меланхолия буржуазного образа жизни. А в распоряжении тех, кто искал более острых ощущений, было искусство футуристов, этих enfants terribles[406]того времени. Они объявили войну спагетти, воспевали красоту машин и их преимущества по сравнению с достоинствами Ники Самофракийской. На этом поприще основную славу снискал неподражаемый Габриеле Д’Аннунцио и его подруга, незабвенная и неповторимая «божественная» Элеонора Дузе[407], бывшая к тому времени дамой далеко не первой молодости.

Свои первые шаги совершал и другой новый, самый модный, современный и волновавший умы вид искусства — кинематограф. Ведь именно в Италии раньше, чем в какой-либо другой европейской стране, осознали грандиозные возможности этого способа художественного выражения. И сама киноиндустрия возникла в Италии гораздо раньше, чем в остальных государствах Европы. На так называемых studios (так тогда называли киностудии Рима, Милана и Турина) были созданы первые шедевры киноискусства, получившие всемирную известность исторические фильмы — «Кабирия», «Последние дни Помпеи», «Камо грядеши?». Тогда же появились и первые женщины — «вамп» мирового кино, в частности Франческа Бертини и Лида Борелли.

Возникает и еще один вид моды — спорт, особенно автомобильные гонки. В этом соревновании победу за победой одерживали итальянские марки автомобилей — «ФИАТ», «Мазерати», «Альфа Ромео», и закладывались основы процветания самых прославленных компаний. Что же до широкой публики, то для нее существовали футбол, который быстро приобрел огромную популярность, а также велосипедный спорт. Именно тогда стала регулярно проводиться знаменитая изнурительная велогонка «Джиро д’Италиа».

Впрочем, немало было и тех, у кого эта обывательская, опьяненная массовой культурой «Малышка Италия» (Italietta), не вызывала никаких чувств, кроме раздражения, скуки и неудовлетворенности. Они считали такую Италию ничтожной, бесцветной, лишенной импульсов. Однако, как будет сказано в следующем параграфе, после потрясений Первой мировой войны, тяжелого послевоенного периода и первых лет фашистской диктатуры оценки этой эпохи в корне изменятся. Вот когда многие итальянцы, оглядываясь на свое недавнее прошлое, с сожалением и даже ностальгией вспомнят «Малышку Италию» и эру Джолитти. Вот когда та ушедшая в прошлое Италия будет казаться им тихой, уютной гаванью, а то время — счастливой эпохой для скромных домохозяек, да и вообще чуть ли не золотым веком, когда лира обеспечивалась золотом, страсти были менее бурными, а чиновники — не такими продажными.

Пожалуй, лишь Бенедетто Кроче, как никому другому, удалось в полной мере воскресить на страницах своей «Истории Италии», первое издание которой увидело свет в 1927 г., образ той, прежней страны. Автор сумел подчеркнуть славу и достоинство той эпохи, ее непритязательность и скромность, и ему удалось показать времена, когда Италию еще не сотрясали политические бури, особенно такие ужасные, как война. Впрочем, едва ли кто-то мог бы сделать это лучше его. Ведь Кроче вырос и сформировался как личность именно тогда и впитал в себя все лучшее, что та эпоха заключала в себе. Поэтому неудивительно, что из-под его пера