На свои круги (СИ) - Турлякова Александра Николаевна

Не может быть!

Это не укладывалось в её голове никак.

Конечно, он всё время что-то скрывал, был каким-то задумчиво странным, но он отличался от всех, он полон благородства и честности. Если и может быть граф каким-то особенным, то он должен быть таким, как этот Эрвин. Умеющим слагать стихи, давать клятву служения женщине, держать слово, быть заботливым и внимательным, не переходить при этом рамок приличия, быть смелым и отважным воином. Таким и должен быть настоящий граф, а не тот, что был здесь год назад, самозванец, этот Вольф с мрачным взглядом.

А он, оказывается, его родной дядя, подстроивший смерть племяннику, нечестно занявший его титул и земли. Вот, что он скрывал, о чём обмолвился однажды, вот, откуда его ранение в спину! От близкого родственника, напавшего исподтишка, коварный и подлый удар, полученный не в бою.

Сколько много домыслов и слухов вокруг этого дела. Никто ничего не говорит, все только шушукаются и ждут. Король забрал его на Королевский суд, его и его коварного дядю, а барон Элвуд вернулся домой побитой собакой. Конечно, теперь он знает, кого он унижал и несправедливо наказывал, кого не пожелал выкупить из плена, кого гноил в подземной тюрьме, кого обидел, лишив звания оруженосца.

Этот Эрвин – его прямой сеньор!

Вот вернётся он домой, в свой замок, в свои земли, что станет с бароном после этого? Как будет он смотреть в глаза своему господину? Как будет он служить ему дальше, если сам когда-то требовал от него служения, как от простого оруженосца?

Можно сойти с ума от одного только понимания этого!

Ания улыбнулась. «И поделом тебе. Я говорила, что что-то в нём не то, что он что-то скрывает, что надо убрать его подальше, но ты же не слушал меня, ты обзывал меня ведьмой... Ты ещё больше усугублял своё положение. Невольно мучая его, ты сам себе копал глубокую яму позора! А сейчас тебе даже стыдно смотреть в глаза всем своим людям, не то что... А потом он вызовет тебя к себе, и что? Что ты будешь делать? Думай теперь, как облегчить свою участь?»

Она злорадствовала, хотя и понимала, что и сама во многом виновата перед этим человеком. Сколько раз она смеялась над ним, глупо придиралась по мелочам, обвиняла его во лжи, злилась на него за всякие пустяки, и тоже радовалась, когда барон наказывал его за что-нибудь. Как раздражало её то, что все тянулись к нему, что всем он нравился, что все девушки здесь были в него влюблены, а сквайры невольно сравнивали себя с ним. А ведь он граф... Он всегда был графом, даже в эти моменты, когда Ания вела себя с ним так несправедливо.

Видно, сам Бог помог ей вовремя разобраться в нём, понять его хоть немного, она стала сочувствовать ему, просила за него барона, и всё дорога в Берд... Это она изменила её отношение к нему. Хвала Господу, что это случилось, иначе сейчас ей было бы так же горько, как и барону Элвуду...

Этот Эрвин был здесь, как голубь в стае кур, он всегда приковывал к себе чужое внимание. Происхождение не скроешь. Как он воспитан, как он всегда держал себя, он не позволял себе ни одного резкого слова, ругательства, ни разу никого не ударил из слуг и мальчиков-пажей.

Он – настоящий граф, такой, каким он должен быть! Пусть теперь барону – да и ей самой! – было стыдно, и будет стыдно всегда, всю жизнь она будет мучиться муками совести, будет страдать душой за прошлое, но всё равно она радовалась тому, что случилось. Это справедливый расклад, всё правильно. Он это заслужил, и король во всём разберётся и вернёт ему его титул и его земли. Так и должно быть.

Пришла с кухни няня. Ания заметила, что девушку трясло, и голос её дрожал как от пережитого страха.

- Что случилось, Пэмма?

- Барон...- смогла только выдохнуть.

- Что? Что он сделал?- Нахмурилась и почувствовала, как у самой от страха сжалось сердце.

- Он пришёл, разорался на всех, Тилу избил... Кричал, что ему подали холодный обед... Я не знаю, я сама только что поела, всё, вроде, горячее... Чего ему не хватает? Бедная Тила... Ох, ей и досталось...

Ания поджала губы. Бедная кухарка, она такая добрая и заботливая, а если сляжет после всего? Кто будет готовить? Ания её всегда понимала, да и она всегда угадывала пожелания госпожи, с такой кухаркой не надо было постоянно быть самой на кухне, боясь, что что-то подгорит или останется недоваренным, или что-то украдут из кладовой.

Что этот старик вытворяет? Что он делает?

Лучше бы и дальше сидел в своём углу и носа не показывал, так нет же. Ещё и бушует, злится на всех, срывается почём зря...

Конечно, он злобствует, ищет, на кого сорваться, а кто первым, как всегда, попадает под руку? Конечно же, слуги и пажи-мальчишки, оруженосцы и лошади, да ещё собаки. Вот им и достаётся. А раньше был ещё и Орвил... Ему тоже перепадало в такие моменты...

Бедная, бедная Тила, как же она там? А вдруг ей помощь нужна? Может, вызвать местного врача, а то сама не станет, побоится...

Ания поднялась на ноги, убирая шитьё.

- Куда вы, миледи?

- Я схожу, посмотрю...

- А если он ещё там? Я уходила, он ещё был там... А что, если ещё не ушёл? Вам разве не страшно?

Ания кивнула и выдохнула:

- Страшно... Но он, надеюсь, уже ушёл. Когда он злится, он на одном месте долго не сидит, буквально мечется по всему замку... Так что...

- А-а,- протянула няня.- А я бы всё равно не стала рисковать, извините меня, конечно...

Но Ания не прислушалась к словам няни и всё равно пошла, а, когда зашла на кухню, пожалела в ту же минуту.

Разбросанная посуда, опрокинутая скамья у стола, битые глиняные черепки под ногами, плачущая кухарка в углу, и над всем этим разъярённый барон.

- И ты сюда? Конечно! Иди-иди, дорогая! Я тоже найду, что тебе сказать...

Ания почувствовала, как внутри всё оборвалось и зазвенело натянутой струной. Развернуться и сбежать? А если следом побежит? Догонит даже на своей хромой ноге...

- Зачем вы... это всё?- Голос дрожал. Она была хозяйкой здесь, кухня – это её вотчина, что он вообще здесь делает? Иди в конюшню, на псарню, в кузню, наконец... Здесь тебе нечего делать!

- Зачем?- переспросил с насмешкой барон.- Я так хочу! Это мои слуги! Это мой дом! Мои люди!

Ания на негнущихся ногах прошла через кухню в угол, помогла кухарке подняться на ноги, шепнула, спрашивая её:

- Сможешь уйти?- Получив согласие, добавила:- Уходи... Быстро...- Глянула на барона и сказала уже ему:- Эти люди вам честно служат, а вы бьёте их... Так нельзя...

- А что – можно?- Ания нахмурилась на его вопрос и поджала губы.- Я знаю, как честно они все служат. Все воры и мерзавцы, так и норовят что-нибудь спрятать или украсть, только начни присматриваться к каждому...

- А кто без греха? Бог милостив...- перебила его Ания, хотя мысленно просила себя молчать и не вступать с ним в перебранку – себе дороже будет.

Барон усмехнулся ещё громче, чем прежде.

- Без греха, наверное, ты у меня, моя жёнушка.- Улыбнулся, как оскалился.- Знаю я тебя, какая ты...

- Какая?

- Ведьма подлая...- прошептал.- Чую всем нутром ложь твою, а доказать не могу...

- Ваш кубок...

- К чёрту кубок!- перебил резко.- Ты – ведьма, ты обманула кубок! Я знаю, я чувствую это...

Тут уже усмехнулась Ания, не нашлась, что на это сказать, и промолчала. Поняла, что барона лучше не пытаться переспорить, и медленно вдоль стены потянулась к двери. Лучше уйти, пусть один бушует, ломает всё, если хочет, побушует и успокоется.

- Куда это ты, дорогая?

- Я лучше пойду...

- Я ещё разговариваю с тобой! Куда это ты собралась? А ну стой! Стой! Кому говорю...

Он настиг её почти у самых дверей, поймал за локоть и толкнул спиной к стене, придавил раскрытой ладонью за дрожащее горло. Тонкие сильные пальцы бывалого воина утонули в шейном платке – вимпле. Барон метался взглядом по её лицу, будто искал в глазах, в губах подтверждение своих слов об измене.

- Я знаю... Я всё знаю...

- О чём?- шепнула на выдохе.