Загораются звёзды - Ольга Горошанская

— А можно выбрать? — попросила, видя необходимых кузнечиков будет как минимум меньше половины.

— Да, конечно, каких вам.

Лео стала указывать на необходимых кузнечиков, периодически поглядывая на пританцовывающего от нетерпения огненного ящера. Расплатившись наличными орбату, случайно затерявшимися в сумке, забрала пакет с живыми кузнечиками и направилась на выход.

— Ну дай же их мне, — прохныкал Шумешер, выпрашивая вожделенную вкуснятину.

— Пойдем, — ровно позвала, пусть и хотелось рассмеяться от выражения мордочки питомца.

Неподалеку стояла антикварная лавка с великолепным видом на реку и ярмарку. Присев и подозвав огненного питомца разместиться рядом с собой, не смотря положила возле него бумажный пакет с насекомыми, но отсутствие характерного хрустящего звука разрываемого пакета и неистового чавканья, отвлеклась от созерцания прекрасного вида.

— Почему не ешь? — уточнила, желая узнать причину, почему ящер медлит.

— Жду твоего разрешения, — облизнувшись, пояснил он, показывая свое нетерпение и огромнейшее желание попробовать кузнечиков.

— Я же дала тебе пакет, — удивилась, не понимая его причин промедления.

— Ты не сказала «ешь». Обычно, когда ты даешь мне еду, говоришь «вот, ешь».

— Это что, ритуал такой?

— Простыми словами — да. Без разрешения я не могу есть.

— Какой ты послушный, — улыбнулась, восхищаясь его воспитанностью, терпеливостью и удивительной выдержкой. — Ешь.

Тут же раздался характерный треск разрываемой плотной бумаги и довольное чавканье, сопровождаемое хрустом, будто поедал чипсы. Этот звук показался довольно аппетитным и Лео захотела есть, ощущая урчание в животе.

— Как давно я так хорошо не ел, — в последний раз чавкнув, довольно облизнулся Шумешер.

— И когда ты в последний раз ел этих кузнечиков?

— Лет пятьсот назад.

— А чем же тебя кормили до этого?

— Кроме тебя меня никто не кормил, — сыто засыпая, поведал тот, греясь в лучах заходящего солнца.

— Как это не кормил?

— Я же — мифическое из высшей магии существо. Нам не нужна простая еда, мы питаемся магией, а поэтому и селимся неподалеку от источника.

— Зачем же ты просил кузнечиков, да и никогда не отказывался от еды?

— Так вкусно же, — еще раз облизнулся ящер и заснул или притворился, будто уснул, чтобы не беспокоили сытый организм.

Хмыкнув, Лео аккуратно подхватила огненного питомца под животик и положила в карман пальто. Нарисовав портал, скрывая от посторонних глаз рисунок и эффекты, поставила заклинание, отвлекающее взгляды и переправилась в родительский дом.

Уложив спящего зверя в своей комнате и поужинав, уже сидела на диване, разворачивая новогодний подарок от Драхема, который только что принес Аврель.

«Что же ты мне на этот раз подарил? На Йоль были опьяняющие ванильные духи с капелькой жасмина и соответствующим названием — Будь Роковой».

Осторожно, сохраняя целостность развернула серебристую упаковку и увидела длинную тонкую коробочку, в которой лежал платиновый браслет очень тонкой ювелирной работы, а проверив его на заклинания, обнаружила, тот настроен на привлечение удачи в денежных делах.

«Вот молодец, я бы даже не додумалась купить себе такой», — пролетела нежная мысль, акцентируя внимание, о ней заботятся.

Лео надела украшение на руку и стала любоваться игрой света в редких маленьких камушках в полоске на тонком запястье.

В дверь позвонили, и проверив охранное заклинание, стало понятным, это пришел ее друг из института, поэтому, быстро свернув волшебную упаковку, отдала ее Аврелю, мысленно прося спрятать в сумке, с которой приехала домой.

Открыв входную дверь, обнаружила, гость тоже пришел с подарком — Владимир держал в руках огромную коробку шоколадных конфет, а на полу стояла корзина с алыми розами.

— Это все мне? — счастливо улыбнулась Лео, подумав, насколько сильно обожает розы, правда, чайные и крупные.

— Конечно тебе, — в ответ улыбнулся тот, поднимая корзину с пола. — Я могу войти?

— Да, — немного удивленным голосом пригласила, решив отогнать на задний план странную постановку вопроса.

Случайно припомнилось, так среди волшебников спрашивают враги, перед тем, как войти под своды чужого дома с целью переговоров, но желанием причинить вред.

«Слишком много книг читаю», — подумала, откидывая неприятные мысли, но немного натянуто улыбаясь.

— Я принес интересный фильм, посмотрим?

— Конечно, — по спине пробежала дрожь предвкушения и Лео закрыла дверь на замок. — Раздевайся и иди, запусти его на кинотеатре, а я что-нибудь вкусненькое принесу.

— У меня все с собой, — остановил ее, доставая из корзины с розами бутылку ее любимого вина.

«Вечер обещает быть приятным», — подумала, чувствуя, как зажигаются у него глаза, когда взгляд опустился на ее полупрозрачную блузку, под которой скрывался белый кружевной бюстгальтер, и немного съехавшие с бедер джинсы, которые не мешало бы подтянуть.

— Хорошо, я возьму бокалы, — в ожидании игры, весело ответила, делая вид, ничего не замечает.

Захватив розы на кухню, пока гость не мог видеть, наколдовала огромную вазу и, наполнив ее водой, поставила чудесно пахнущие цветы, но не успела и расправить их, как сразу же начали вянуть.

«Да что же это?»

Когда вернулась с двумя хрустальными бокалами и штопором, фильм только загружался и, сев рядом с Парлеоном на диван, отдала инструмент ему.

Вино оказалось, как всегда, опьяняюще вкусным и некрепким, и Лео, закрыв глаза, стала перекатывать напиток во рту, но быстро проглотила жидкость, когда ощутила на своих губах поцелуй. Она передернула плечами от неприятной мысли, это — не Севем, и ей стало грустно — захотелось выгнать гостя вон.

— У меня есть для тебя еще один подарок, — хрипло произнес он, доставая из кармана золотое колье с небольшими изумрудами и, снова поцеловав ее в губы, застегнул украшение у нее на шее.

Тут Лео почувствовала, как после раздавшегося очень тихого щелчка по украшению словно пробежала магическая волна, от чего золото слегка завибрировало.

«Волшебное колье? — удивилась, пытаясь быстро сообразить причины и следствия произошедшего. — Он же не волшебник?»

Парлеон уже начал снимать с нее блузку, покрывая ее шею и ключицы влажными и неприятными поцелуями, от чего стало совсем противно.

Она не чувствовала нежности, тепла, лишь невыносимую ненависть и жажду обладания, и это оставляло ментальный черный скользкий след на ее коже.

Ей стало гадко.

«Нет!» — задыхаясь, хотела сказать, почувствовав, ей это все не нравится, но тело само выгнулось дугой, невольно подставляясь под поцелуи.