Карибский кризис. 50 лет спустя - Дмитрий Язов

От каждого государства в составе штаба находились представители национальных вооруженных сил. Как правило, это были видные военачальники, обычно в ранге заместителей начальников генеральных или главных штабов вооруженных сил своих государств. Они были уполномочены обсуждать и решать все вопросы, выносимые на рассмотрение главнокомандующим.

Несколько слов о должности главнокомандующего Объединенными вооруженными силами Организации Варшавского договора. По формальному признаку он был, в определенном смысле, выше «рядового» министра обороны любого государства – члена Варшавского договора. СССР был «рядовым» членом Варшавского договора, и министр обороны СССР формально был равен министрам обороны других государств – участников этого союза. С другой стороны, главком Объединенных вооруженных сил Варшавского договора одновременно являлся первым заместителем министра обороны СССР. Возникал своеобразный казус.

В рамках Варшавского договора действовал Комитет министров обороны стран – участниц ОВД, заседания которого проходили под руководством главнокомандующего.

Мне пришлось участвовать в нескольких заседаниях Комитета министров обороны начиная с 1987 года. Все заседания проходили в нормальной, деловой обстановке. Решения, как правило, принимались единогласно всеми министрами обороны, за исключением Румынии. Румынская делегация, как правило, или заявляла свою отличную точку зрения, требуя занести ее в протокол, или не голосовала вообще. На мой взгляд, это было вызвано политической позицией самого Н. Чаушеску, имевшего ярко выраженные честолюбивые амбиции и претендовавшего на исключительность позиции Румынии в лагере социализма.

В ходе заседаний Комитета министров обороны обсуждались главным образом те вопросы, которые представляли взаимный интерес. К ним прежде всего относились совместные военные учения и тренировки, военно-техническое сотрудничество. Советский Союз оказал помощь странам – участницам Варшавского договора в создании собственной военно-промышленной базы. Мы построили вертолетный завод в Польше, где выпускались Ми-2; в Чехословакии мы помогли наладить выпуск боевых машин пехоты; во всех странах Варшавского договора производились различные образцы стрелкового оружия.

Никакие проблемы военно-стратегического плана на заседаниях Комитета министров обороны не поднимались.

Варшавский договор был прежде всего политическим или, правильнее сказать, политико-военным образованием. Этот союз был инструментом, созданным для поддержания политического единства социалистических стран.

Военное значение этого союза для Советского Союза, на мой взгляд, было незначительным. В военно-стратегических расчетах мы просто не учитывали военный потенциал Варшавского договора как таковой. Я не помню ни одного случая, чтобы какие-то решения, принятые в рамках Варшавского договора, влияли каким-либо образом на решения советского политического или военного руководства. Такое просто невозможно было себе представить. Вопросы, связанные с применением оружия, прежде всего ракетно-ядерного, на этих заседаниях тем более не обсуждались. Функции военно-стратегического планирования, применения ракетно-ядерного оружия выходили за пределы полномочий организации Варшавского договора. Этим непосредственно занимались высшие органы политической власти нашей страны, Министерство обороны и Генеральный штаб Вооруженных сил СССР. Главнокомандующий Объединенными вооруженными силами Варшавского договора принимал участие в военно-стратегическом планировании, но только в роли заместителя министра обороны СССР.

Что собой представляли Объединенные вооруженные силы Варшавского договора?

В Варшавский договор было включено определенное количество дивизий от каждого из участвовавших в нем государств. От Чехословакии, например, в состав войск Варшавского договора были включены не все дивизии сухопутных войск, а только три из них. Группа советских войск в Германии как таковая не входила в состав войск Варшавского договора, но в их состав выделялось десять дивизий. Точно так же обстояло дело и с контингентами других стран Восточной Европы.

На первый взгляд такой принцип организационного строительства вооруженных сил был неправильным. В реальной крупномасштабной войне, к которой готовились и НАТО, и Варшавский договор, неизбежно пришлось бы полностью ломать всю систему управления и руководства войсками. Такая война не могла вестись ограниченным количеством войск. Трудно представить абсурдную ситуацию, когда один полк воюет, а соседний – остается в стороне. В какой-то степени все это было наигранным, искусственным, показным.

Нельзя забывать, однако, что роль и значение военной организации Варшавского договора заключались не в ведении военных действий во всеобъемлющем ракетно-ядерном конфликте между Востоком и Западом. Варшавский договор выполнял функции демонстрации силы. И в этом смысле он был достойным противником НАТО. Численность вооруженных сил Варшавского договора в военное время составляла 3,5 миллиона человек против 3,6 миллиона солдат НАТО. По большинству видов вооружений даже в мирное время мы имели превосходство над потенциальным противником. Танков в Варшавском договоре было около 60 тысяч, а у НАТО – около 31 тысячи. В Варшавском договоре было больше: БТР и БМП – в 1,5 раза; артиллерии – в 1,3 раза; ПУ тактических ракет – в 11,8 раза; истребительной авиации ПВО – в 36 раз!

Со своей стороны, блок НАТО превосходил Варшавский договор по противотанковым средствам – в 1,6 раза; ударной авиации – в 1,5 раза; надводным кораблям – в 5 раз.

Уже одни только эти цифры являлись мощным сдерживающим фактором, который охлаждал пыл американских «ястребов», мечтавших утвердить свою гегемонию во всем мире.

Варшавский договор создавался и функционировал как противовес НАТО в Европе. Советский Союз участвовал в нем своими воинскими контингентами, дислоцировавшимися в Восточной Европе и составлявшими основу военной мощи союза. Однако для СССР в послевоенную эпоху военно-стратегического противостояния двух сверхдержав Европа была не единственным потенциальным театром военных действий. У нас, образно говоря, был еще Дальний Восток, где США держали мощную группировку своих вооруженных сил на территории Японии и Южной Кореи. Обстановку там усугубляли наши взаимоотношения с соседним Китаем. Важным направлением был для нас и юг – Афганистан. У Советского Союза были свои интересы и союзники, нуждавшиеся в нашей помощи и поддержке в Африке, Азии, Латинской Америке. СССР, в конце концов, своим ракетно-ядерным потенциалом противостоял США в глобальном масштабе.