"Один из..." - "100 миллиардов солнц". Компиляция. Книги 1-6 (СИ) - Петров Олег Георгиевич

- Отвезти субъекта в лесополосу в багажнике куда проще, - мрачно усмехнулся адмирал.

- Дело даже не в этом, - серьезно возразил Ник. – А в том, что несколько кубиков стимулятора и хороший гипнотизер легко перекроют этот эффект. На такой риск никто не пойдет.

- Ладно, что у нас еще? – спросил Дорман.

- Телешоу, - неожиданно признался Ник. – Извини, но я не верю ни на минуту, что это обманка. Слишком нелепое нагромождение абсурдных допущений.

- Я тоже не верю, – кивнул Дорман. – Но это на уровне инстинкта, обосновать не получается.

- Рад, что наши инстинкты с этим согласны! - устало кивнул посол и, не стесняясь, зевнул во всю свою сухопутную пасть. – Ничего, Джин. Есть у меня чувство, что скоро эти загадки покажутся нам смешными.

Дорман ничего не ответил, только снова закрыл глаза и погрузился в размышления. Ник не стал ему мешать и отправился к кофе-машине за порцией допинга, попутно сунув в микроволновку сэндвич. В отличие от своего флотского коллеги, ему лучше думается в движении.

Дорман вновь взялся за терминал и вывел на него первую, большую группу. Вгляделся в портреты, отсортировал по величине выборки, снова вгляделся. В самом верху списка он обратил внимание на черноволосую девицу редкой и волевой красоты и открыл ее досье. Вчитавшись, он оглушительно присвистнул от удивления. Девица, однозначно, непростая, ее следы тянутся далеко в двадцатый век, почти в самое начало!

Почитав сноску, Дорман узнал, что по выявленным корреляциям проводятся целые операции по изъятию материальных доказательств, которые и позволяют хоть как-то проследить судьбу этих таинственных людей. Увидев прикрепленные изображения, он открыл самую старую картинку, оказавшуюся старинной цирковой афишей. На фоне обычной мишуры, коней и барабанщиц-мажореток на широченной трапеции изящно парит… она! Несмотря на забавную стрижку той эпохи и совершенно непрактичный с сегодняшней точки зрения костюм, сомнений не осталось, на цирковой афише красуется она!

Архаичная надпись гласит, что «сегодня и ежедневно» с нами акробатка на трапеции Альбина, и больше никаких подробностей. Афиша датирована 1925 годом и добыта в городе-герое Одессе, в личном архиве какого-то древнего старца. Вместе с афишей найдены две фотографии, на которых более крупным планом позирует эта самая Альбина. Видимо, предок старичка был без ума от этой черноволосой фурии и даже, возможно, на что-то рассчитывал!

Какая ирония! Сто тридцать лет спустя от этого человека уже, быть может, и костей не осталось, а Альбина не просто жива, но и выглядит почти так же! Пояснение гласит, что на одной из фотографий с обратной стороны карандашом нацарапаны едва видимые цифры:

1907-1927

Дорман снова вгляделся в фотографии, отсканированные с избыточным разрешением. Карточки оказались весьма качественными для того времени, и сохранились неплохо. Видимо, неизвестный поклонник очень бережно их хранил. Здесь эта Альбина выглядит немного моложе, чем на более поздних снимках, и выражение ее лица несколько иное, словно эта двадцатилетняя девушка еще не знает, что ей предстоит в будущем. Если принять 1927-й как официальный год ее смерти, то можно предположить, что именно в этом году ее судьба переменилась, и она вошла в группу избранных.

Адмирал пролистал редкие свидетельства более поздних времен, пока не добрался до 30-х годов текущего, 21-го века. Здесь его внимание привлек список корреляций, где одна из перекрестных ссылок привела его на страничку Ивана Родина. Бесстрастный статистический анализ показывает, что в течение нескольких лет эта парочка провела вместе намного больше времени, чем вычисленная усредненная величина.

- Думаешь, мы можем как-то это использовать? – неожиданно спросил бесшумно подкравшийся с чашкой кофе Ник. – Между ними явно что-то было, но потом они, скорее всего, расстались. Как ни глупо это звучит, но этот недолгий роман может быть одной из причин того, что Иван покинул теплую компанию и начал действовать в одиночку.

- Ревность? – предположил Дорман. – Желание завоевать ее снова, произвести впечатление?

- Скорее, желание оградить от какой-то опасности, - не согласился Ник. – Хоть он вдвое моложе этой Альбины, но ему же 85 лет, не забывай! Он вряд ли станет действовать, руководствуясь гормональными позывами. Короче, мы все равно ни черта не знаем.

Дорман кивнул, признавая правоту коллеги. Подумав, он без спроса скачал оба досье на свой планшет, чтобы просмотреть их еще раз и все хорошенько обдумать. Возможно, это парочка играет ключевую роль во всей этой истории.

Ник, конечно, совершенно прав, прав во всем! И самая главная мысль, которая не дает покоя, это ожидание чего-то грандиозного и опасного. Того, что изменит правила игры и даст, наконец, шанс представителям второй в мире державы перейти от созерцания к активным действиям.

Луна 1965 (часть вторая)

Четырехколесная тележка загружена уже на треть, но при этом все равно остается весьма легкой. Пустая, на Земле она весит всего двадцать пять кило, и это при размере с крышку письменного стола, а на Луне это вообще несерьезный вес.

Но «коляска», как называют ее космонавты, устроена чуть сложнее, чем может показаться. У нее нет двигателя, но зато есть простые механические тормоза на всех четырех колесах. Когда конструкция стоит неподвижно, тормоза всегда зажаты. Если же взяться за ручку и толкать «коляску» перед собой, тормоза сами собой отпускаются. Никакой электрики или пневматики, только пружинки и тросики, просто и гениально. Куда-нибудь укатиться такая телега сама по себе не в состоянии, что в условиях лунного ландшафта архиважно! На крайний случай предусмотрена ручная разблокировка каждого колеса в отдельности.

Но приборный отсек на «коляске» все же есть, хоть и небольшой. Из приборов там всего лишь аккумулятор с радиатором, миниатюрный гирокомпас и одометр. Этого примитивного набора должно хватать для примерной ориентации на местности. Также, в качестве «попутного» груза имеются два небольших аварийных баллона на 10 минут жизни каждый и двухметровая «пуповина», позволяющая соединить системы охлаждения двух скафандров на случай неполадок в одном из них. Оставшееся место разделено на вместительные ячейки, закрытые сетчатыми крышками.

- Леша, клади мешок в дальнюю ячейку, - подсказал Гагарин. – Будем равномерно загружать.

- Ну и как вам Русалка? – почти всерьез спросили с Земли.

- Очень симпатичная самка кратера, - со смешком отозвался Леонов. – Очень напоминает нашу любимую Клумбу, только совсем юная. Края ровные и четкие, дно глубже и почти коническое. На дне много кратеров и что-то вроде поперечной борозды, но она почти вся в тени, плохо видно. Юра все отснял.

- «Заря», образцы упакованы, - взял слово командир. – Готовы двигаться на юг.

- «Кедры», вам дается разрешение, - после небольшого размышления скомандовали с Земли. Будьте очень осторожны и не упустите ЛКП.

ЛКП, или Лунная Колесная Платформа, как она официально называется, позволяет космонавтам передвигаться почти налегке. Это, конечно, если не считать камер, с которыми Гагарин и Леонов никогда не расстаются. ЛКП сильно облегчает передвижение, а толкать перед собой легкую «коляску» даже в скафандре довольно просто.

«Кедры» прошли уже почти два километра, но за все время даже не подумали остановиться, «отдыхая» только во время сбора образцов и фотосъемки. Двигаясь по гирокомпасу строго на юг, они вскоре вплотную подошли к верхней точке вала кратера, где до внутреннего склона осталось не более пятидесяти метров.

- Стоп, дальше не едем, - решил командир и аккуратно «припарковал» тележку. – «Заря», мы оставляем ЛКП и дальше пойдем сами. На одометре 486 метров от предыдущей точки.

Они навьючили на себя мешки с инструментами и с предельной осторожностью двинулись к краю кратера Брюс.