Мангуп (СИ) - Станислав Иродов

Прошло несколько дней. Турки восстановили батарею, построили аналогичные артиллерийские позиции в других балках, втянули наверх дополнительные орудия, и расположили в траншеях на склонах горы вблизи артиллерийских позиции достаточное количество воинов, чтобы у феодоритов не возникало желания атаковать батареи. Теперь обстрел длился весь день, а иногда и ночью.

Когда очередная неприятельская пушка была готова к выстрелу, феодориты прятались за стеной, оставляя наблюдателей, потому что иногда сразу после выстрела турки бросались в атаку. Турецкие лучники непрерывно обстреливали стены, и наблюдатели часто гибли.

Стена в Банном овраге разрушалась всё больше. Ночами её ремонтировали под защитой заградительного отряда. Но до утреннего обстрела раствор не успевал затвердеть, и первые ядра опять разбивали стену. Позиции турок обстреливались феодоритами с мысов из катапульт, но даже очень тяжёлые камни не могли проломить брёвна, которыми турки покрыли вырытые траншеи.

Александр, как и все горожане, был уверен, что даже если стены рухнут, город не окажется беззащитным: турки не смогут им овладеть, ведь все подходы к городу находятся под перекрёстным обстрелом: с высоких мысов, башен и бойниц. Ночью скрытно приблизиться к полуразрушенным стенам мог лишь небольшой вражеский отряд, не представляющий особую опасность для феодоритов, но не целая армия.

Каждая большая пушка турок могла делать до десяти выстрелов в день. Турки сначала пристреливались несколькими пушками малых размеров. Их мраморные ядра были не более кулака мужчины. Две средние корабельные пушки, по-турецки «шаклос» или «пранки», ядра которых были с голову ребёнка, находились на площадке в Банном овраге. Но больше всего на позициях было установлено больших орудий.

Кажется, турки смирились с необходимостью длительной осады. Однажды утром вдали начали греметь крупные орудия. Над Шиварином – родовым гнездом семьи Вельц, поднялись к небу клубы чёрного дыма. Когда Александр осматривал рубежи обороны, к нему подошёл Теодорик.

– Твой дом осадили басурмане,– посочувствовал ему князь.

– Да. Взять Шиварин туркам будет легче, чем Мангуп, ведь только с трёх сторон его защищают пропасти. А одна сторона пологая, и даже две стены, возведённые на ней, не выдержат длительных ударов ядер. Хочу сегодня сходить на помощь отцу с отрядом. Ударю туркам в тыл, перебью их всех, что значительно замедлит их дальнейшие действия против Шиварина. Как ты на это смотришь?

– Положительно смотрю, и с удовольствием схожу с тобой.

– Нет, князь, нельзя тебе покидать столицу. Пойду сам с собственным отрядом. Ударим туркам в тыл и попытаемся отбить артиллерию.

– Слышал, в Шиварине есть тайный подземный ход.

– Да, есть. Выбраться по нему из города можно, но вот попасть в город, без предварительной договорённости с отцом – невозможно. Потому что тайный ход, как на Мангупе, кроме того, что перекрыт мощной железной дверью, запертой изнутри, стыкуется в городе с колодцем, и если сверху не кинут верёвочную лестницу, то вверх по вертикальной шахте не поднимешься. Кроме того, сверху колодец закрыт каменной плитой. Чтобы отодвинуть её, требуется усилие нескольких человек. Сверху, а не снизу.

– Колодец при тебе выкопали?

– Нет. Это сделали наши мудрые предки.

– На голубятне есть почтовые голуби из Шиварина. Отошли письмо отцу для координации действий.

– Отошлю завтра на утренней заре. Надеюсь, турецкие соколятники ещё будут спать, иначе голубям не прорваться.

Операцию Теодорик решил проводить ночью, и вечером он собрал возле колодца сотню своих людей. Для ночного боя отряд был вооружён лишь мечами и кинжалами. Вместо тяжёлых доспехов для защиты воины надели лёгкие кольчуги с железными пластинами на груди. В левой руке каждый держал небольшой сердцеобразный щит. Спускались вниз по одному. Александр попрощался с Тео, и когда солнце утонуло в море, последний человек исчез в недрах горы.

Утром Александра разбудил мандатор.

– Отряд Теодорика вернулся. Его преследуют турки, и под землёй идёт бой.

Князь, накинув на себя татарский халат, поспешил к колодцу под каменным куполом, из которого как раз вылезал очередной воин в забрызганной кровью кольчуге.

– Где Теодорик?

– Внизу. Нам удалось закрыть железную дверь под носом у турок, и сейчас все оставшиеся в живых поднимаются за мной.

– Фитиль к пороховому заряду подпалили?

– Подпалили.

Воины один за другим появлялись из колодца. Раненых втаскивали наверх с помощью верёвок. Наконец, из темноты показалась голова Теодорика. Александр облегчённо вздохнул.

– Ты цел!

– Не пришло ещё моё время,– ответил весь залитый вражеской кровью Теодорик, и дал знак воину поднять верёвочную лестницу.

– Рассказывай, что произошло.

– Мы почти полностью вырезали отряд, который стоял под стенами Шиварина, но оставшимся в живых удалось поднять тревогу. Недалеко от Шиварина, как оказалось, находился ещё один крупный отряд турок. Он ударил нам в тыл. Нам на помощь вышел отряд из крепости, но турок было больше, и люди отца, захватив турецкие орудия, бежали в крепость, а мы прикрывали их отход. Туркам удалось отрезать нас от крепости. Но мы прорвались. Намеревались уйти в горы, чтобы не выдавать расположение тайного хода на Мангуп, но когда проходили недалеко от входа, разведчики донесли, что турки его уже обнаружили. Наверно, прошли по нашим следам. Пришлось уничтожить небольшой турецкий отряд, который охранял вход, и бежать через туннель. К сожалению, нас преследовали. Нам удалось закрыть за собой последнюю железную дверь. Фитиль подпалили и скоро рванёт.

Из-под земли доносились далёкие удары.

– Не огорчайся! Вместо подземного хода всегда при необходимости можно спуститься с обрыва по верёвкам,– сказал Александр.

В это время скала под ними содрогнулась, а через мгновение из-под земли донёсся глухой удар.

Когда из колодца поднялся вверх столб пыли вперемежку с чёрным дымом, Теодорик перекрестился:

– Да приимет Господь души сих неверных!

– Да попадут они в свой мусульманский рай!– добавил Александр.

Тео построил остатки своего отряда, посчитал людей и доложил князю:

– Потери – двадцать пять человек. Ну, и раненых человек тридцать.

– Много. Но война есть война. Пусть твои люди идут отдыхать. А ещё прикажи выдать им вина. Они заслужили. Раненых в монастырь. Пусть и попы поработают.

Время шло. С Мангупа было видно, как горят сёла и крепости княжества. Дымы пожарищ уже охватили всю страну от границы с татарами до самых гор. Горела Старая крепость. В результате предательства некоего Прокопия пала Бойка – благословенная древняя Пойка, о чём поведала голубиная почта. Шиварин, родовое гнездо семьи Вельц, ещё держался. Впрочем, татары пока не осаждали Шиварин, а лишь выставили возле него заградительные отряды. Но татары не пересекли границу, не примкнули к туркам, хоть и помогали им продовольствием.