Мангуп (СИ) - Станислав Иродов

Атака была отбита. Турки опять понесли потери, но все поняли, что ночные внезапные атаки не прекратятся, и теперь воины отдыхали днём, когда атакующего врага можно было увидеть заранее, а ночью все защитники были на стенах, всматривались в темноту, прислушивались к каждому шуму. Особенно опасались подкопов и мин. Чтобы этого избежать, вниз осторожно спускались отряды разведчиков. Но после нескольких новых жертв, ночные вылазки стали проводиться только по личному приказу Теодорика.

Теодорик сделал важные назначения. Он распределил все участки стены между военачальниками. Стену в Воротном овраге Теодорик взял на себя. Стену в Банном овраге он поручил защищать отряду под руководством Канделаки Фотиса, в Кожевенном овраге – Арваниди Кириакоса. Короткие участки в разрывах скал на западной оконечности плато защищали отряды под общим руководством Асхара Ахболата. Ответственным за внутреннюю безопасность Теодорик назначил своего боевого соратника Ботмана Мимира, отца мандария Аталариха. Александр утвердил все назначения Теодорика.

Ботман Мимир по поручению Теодорика расследовал факт отсутствия иудеев и армян на поле боя. Рекрутёры были обличены в получении взяток от евреев и армян. Их сбросили в пропасть с края скалы. Несколько знатных иудеев и армян, дававших взятки рекрутёрам от имени всей общины были арестованы и брошены в тюрьму.

Ночью мандарий Аталарих разбудил Александра.

– Князь, в городе турки!

Александр в окружении десятка вестиаритов выбежал из дворца. На западной окраине города слышался шум боя. В домах зажигались огни. Полуодетые мужчины, держа в руках оружие, выбегали из домов и бежали к стене, разделявшей город на две половины. Ворота возле синагоги были закрыты. Возле ворот Теодорик строил прибывших.

– Доложи ситуацию,– сказал Александр Теодорику.

– Прискакал гонец от Асхара Ахболата. Асхар докладывает, что обе стены в Кожевенном овраге никем не охраняются. Через калитку в город проникают турки. Их уже накопилось несколько сотен. Оборонительный комплекс и монастырь пали, атакованные с тыла.

–  Где Арваниди Кириакос?

– Я здесь,– ответил голос из темноты, и к Александру подошёл Арваниди. Обнажённый по пояс, он держал в руках меч. – Прости князь, но вместо меня возле стены находился мой заместитель, Йосеф из рода Галеви.

– Измена?

– Не знаю. Я не выбирал себе заместителя. Он был назначен ещё Военным Советом.

– Возглавь всех находящихся по обе стороны стены людей, обойди Кожевенный овраг слева и вместе с Асхаром перекрой туркам доступ в город.

– Есть!– ответил Арваниди.

По его команде ворота, разделяющие город на две половины, открылись, выпуская отряд в пару сотен полуодетых феодоритов. К ним присоединились воины, собравшиеся по другую сторону стены.

Александр подозвал Феотокиса Антона.

– Вестиаритам надеть доспехи, приготовиться к бою.

– Есть надеть доспехи, приготовиться к бою,– отрепетовал Феотокис, и быстрым шагом направился к стоящему возле стены отряду.

Александр дал знак рукой. К князю подбежали оруженосцы и стали надевать на него доспехи.

– Ты что, собираешься лично участвовать в бою?– спросил Тео.

– Да! Если судьба города висит на волоске, я должен лично принять участие в его защите.  Потому что жизнь моей семьи я могу доверить только себе. Ну, ещё тебе, моему лучшему другу и учителю. А теперь сними с Воротной стены часть воинов. Они одеты и хорошо вооружены. Пусть лучше те, кто прибывает сюда полуодетыми без доспехов, бегут на Воротную стену. Возглавь отряд, пройди осторожно вдоль обрыва  и ударь со стороны Банного оврага во фланг туркам. Выполняй! Я ударю в лоб. Пройду по караимскому некрополю.

К Александру подходили военачальники: Цинбили Леонидас, Мораки Георгий, даже раненый Тараман Теодомир. Они строили отряды, инструктировали воинов, и, наконец, когда на панцире князя оруженосцы застегнули последний ремень, большой сводный отряд под командованием Александра с тяжело вооружёнными вестиаритами во главе, выступил навстречу врагу. Проходили мимо усадеб, в которых жили, в основном, евреи раббаниты. Мораки посылал воинов, приказывая мужчинам, жителям усадеб, присоединиться к отряду, но никто не выходил из домов. А женщины отвечали, что мужчин в доме нет. Ниже по склону за родником и кладбищем слышался шум боя. Внезапно, из темноты из-за деревьев, росших вокруг родника, показалась большая группа вооружённых людей. Александр остановил свой отряд и спросил:

– Кто такие?

В ответ засвистели стрелы. Они с глухим звоном рикошетили от панцирей вестиаритов, и тогда вестиариты, по команде Фотиса, бросились вперёд. Опытные бойцы мгновенно опрокинули врага. Раздавались мольбы о пощаде на греческом языке, но никто никого не щадил. Оставшиеся в живых враги бежали. Они рассыпались в разные стороны, иногда метая стрелы из-за деревьев и густых кустов. Их преследовали, но они убежали к усадьбам, спрятались в садах и постройках.

– Это не турки! Это наши, вернее, евреи раббаниты,– воскликнул Георгий Мораки.

К Александру подвели заарканенного пленного.

– Ты кто?

Пленный молчал.

Александр кивнул головой, и один из вестиаритов вонзил остриё алебарды в ногу пленного. Тот завыл от боли, упал на землю, но когда вестиарит приставил алебарду к его шее, начал говорить:

– Я лишь слуга господина Миха из рода Леви.

– Кто открыл калитку и впустил турок? Кто возглавил восстание?

– Господин Йосеф из рода Галеви.

– Какое задание выполнял отряд, в котором ты находился?

– Мы должны были через кладбище обойти левый фланг и ударить сзади по отрядам Асхара Ахболата, чтобы дать время туркам накопить силы.

– Понятно, – сказал Александр, и по его знаку вестиарит ударом алебарды отсёк голову изменнику.

К Александру подошёл Мораки.

– Ну и что ты на это скажешь?– спросил его князь.

– История с евреями повторяется. Когда-то они бежали от арабов. Их приютила Ромейская империя. Тогда ромеи вели отчаянную борьбу с арабами. Спасённые от истребления евреи принимали самое активное участие в этой борьбе: они договаривались тайно с арабами и открывали врагу ворота осаждённых городов. Арабы вырезали мужчин, а женщин и детей продавали евреям, которые перепродавали их в гаремы Востока. Кесарь Византии не стал уничтожать евреев, а лишь выселил их, в том числе, в Таврику. Теперь за недальновидность ромеев приходится расплачиваться нам.

– Ты антисемит?

– Нет, я лишь знаю историю.