Выброшенный в другой мир 2 (СИ) - Геннадий Ищенко

— Захватить все деревни нам не удалось, — доложил Парман. — Девять захватили тихо, за две пришлось драться, а в остальных было слишком много солдат, поэтому мы не стали и пытаться. А теперь нет смысла этим заниматься.

— Почему? — спросил Сергей.

— А они их сами оставили, — пояснил генерал, — только перед этим выгребли все, что можно употребить в пищу. Интересно, что изменилось отношение к крестьянам. Раньше их бы всех перебили, а сейчас пострадали только те недоумки, которые решили защищать свое добро.

— Щиты использовали?

— В тех случаях, когда наши засады дрались с продовольственными отрядами, эти щиты позволили избежать потерь, но у врага не было с собой арбалетов, иначе мы бы так легко не отделались. Болт это не игла, он такой щит пробьет и с двухсот шагов.

— Когда должен прийти отряд, который посылали в Барин?

— Дня через два–три, если их ничего не задержит.

— К Мальдене когда ушли?

— Сразу же после завтрака. По поводу этого похода у меня появились сомнения. Наблюдатели сообщают об усилении охраны тракта, как бы и к базе не перебросили дополнительные силы. После наших захватов деревень такой шаг просто напрашивается. Не попали бы наши полки в засаду.

— Да, затянули с подготовкой! — с досадой сказал Сергей. — Люди там опытные, так что вряд ли кто попадет в засаду, а вот с задачей могут не справиться.

— Милорд, — откинув полог палатки, обратился к Сергею один из гвардейцев. — К вам из лагеря короля Барни прискакал граф Родни и требует его пропустить. По–моему, он немного не в себе. И цель визита говорить отказался наотрез.

— Пропустите графа! — приказал герцог. — Это не тот человек, чтобы мчаться сюда из‑за пустяка. У них явно что‑то случилось.

— Ваша светлость! — воскликнул граф Родни, увидев Сергея. — В нашем лагере заговор, король убит гвардейцами, а треть войска ушли в Барни вместе с заговорщиками. Остальные пребывают в растерянности. Хорошо, что неприятель не проявляет никакой активности, у нас сейчас даже охранения нет.

— Так и знал, что это добром не кончиться! — сказал Сергей. — Ведь предупреждал Ива, чтобы поберегся! Альбер, выдели несколько человек, и пусть они одвуконь скачут в Ордаг. Камила необходимо запереть в его комнатах и никуда не выпускать. Лани на всякий случай тоже заприте. И в охрану ставьте только людей Лишнея. А я беру гвардейцев и еду с графом в их лагерь.

— А королева? — с тоской сказал Родни. — Ваша светлость, надо бы упредить…

— Как я ее упрежу, граф? — спросил Сергей. — Я просто не успею. Заговорщики будут в вашей столице намного раньше, а те, кто ушли с ними, никого по тракту не пропустят! Объезжать их нет никакого смысла. Я могу только сохранить принца и пообещать, что ни один из участвовавших в заговоре не умрет своей смертью. И для наведения порядка у вас нужно сначала закончить эту войну. Все, действуем, а то приедем в пустой лагерь. Подождите, граф, я предупрежу жену и возьму охрану.

— Господин генерал! В порт вошел имперский корабль, — доложил Строгу вестовой. — Капитан порта принял меры безопасности и вышел с толмачом встречать.

— Ладно, — сказал Строг. — Передай капитану, что я из штаба никуда пока уходить не буду. Если понадоблюсь, пусть кого‑нибудь пришлет.

Минут через десять прибежал тот же вестовой.

— Господин генерал! — слегка задыхаясь после бега, сказал он. — Прибыл номенклатор императора. У него для вас какое‑то поручение. Капитан, чтобы вам не ходить самому, ведет его в штаб.

— Можешь идти, — сказал вестовому Строг. — И скажи охране при входе, чтобы двое парней зашли сюда.

— Какая приятная встреча! — сказал он через пять минут переступившему порог комнаты Адонию Сорму, и находящийся здесь же толмач перевел приветствие.

— Я тоже рад вас видеть, генерал! — ответил номенклатор.

— Вы нас навестили не по поводу передачи пленных? — спросил Строг. — Какие‑то сложности?

— Передача идет честно и без задержек, — ответил Адоний. — Вы держите слово. Но есть еще два вопроса. Первый касается отсутствующих в лагерях моряков.

— Пусть это вас не беспокоит, — сказал Строг. — Таких моряков, о которых вам, видимо, сказал кто‑то из пленных, всего пятьдесят три человека. Эти люди согласились остаться у нас до весны и за хорошее вознаграждение поучить морскому делу экипажи наших кораблей. Я даю вам слово чести, что все они весной будут доставлены в империю. Если есть какое‑то недоверие к моим словам, вы можете прибыть в этот порт через декаду и убедиться в том, что я вам сказал правду. Через три дня вы забираете последних пленных, после чего мы начнем перегонять корабли в порты. Здесь же будут и ваши матросы. Вы удовлетворены?

— Хорошо, генерал, — кивнул Адоний. — Возможно, я действительно у вас еще побываю, если позволит погода. Только, конечно, не с целью проверки ваших слов, а по воле императора. Пока же позвольте перейти ко второму вопросу. У меня есть поручение от патриция империи и члена Сената Галия Лорана. Он знает, что его сын отправился в армию герцога Аликсана воевать с союзом королевств — давним врагом нашей империи. Мне он поручил через вас передать ему свое письмо.

— Давайте письмо, я перешлю его герцогу, — ответил Строг. — Он сейчас в армии и передаст его сыну сенатора. Не желаете ли пообедать?

— Я бы с удовольствием, но мы сейчас отходим, а в проливе болтанка. Я не слишком хорошо переношу качку и не хочу, чтобы съеденный у вас обед достался морю. Поэтому я лучше воздержусь от еды, а вы меня угостите как‑нибудь в другой раз. Я могу вам задать вопрос, как частное лицо?

— Почему бы и нет? — ответил Строг. — Только и я вам отвечу от себя лично.

— В империи на самом высоком уровне есть интерес к тому, чтобы развивать отношения с вашим королевством. Всем уже понятно, что война была ошибкой и не только потому, что нам нанесли поражение. Уверяю вас, что если бы в этой войне была необходимость, она бы так быстро не закончилась. Одна армия это еще не вся империя, мы могли бы выставить еще две такие же и учесть прошлые ошибки: тем более что союз королевств завяз в войне с Сотхемом и не может нам угрожать в ближайшем будущем. Я бы хотел знать ваше мнение на этот счет.

— Я, так же как и мой герцог, считаю, что развитие отношений принесет только взаимную пользу. Только к нему должны стремиться обе стороны, в противном случае ничего не получится. На односторонние уступки мы не пойдем.

— Именно на такой ответ я и рассчитывал! — довольно сказал номенклатор. — Позвольте откланяться и пожелать всего наилучшего!

— Кто и по какой надобности? — спросил старший гвардейского караула подъехавшего к воротам юношу.

Он был в дорожном дворянском костюме и сидел верхом на жеребце в боевой сбруе, держа на поводу великолепного молодого коня.