Куда приводят благие намерения - Урбанская

— Извините, госпожа Виктория. Мы вас безмерно уважаем, однако пойти и против Владыки не можем, — с неким сожалением сказал мужчина.

Вики понимала, что он, как и любой другой за этим столом, не пойдёт против Сатаны. Слишком верный, иначе бы не один здесь не сидел. За всей этой маской холода демоница изо всех сил сдерживала порыв не разрыдаться. Все словно сговорились против неё. И непонятно, почему.

— Самаэль, я имею право знать, — спокойно процедила девушка. — Я должна это знать, и ты понимаешь, о чём я, и чего хочу.

— Пойдёшь по той же дороге, что и он? — с сомнением подчеркнул тёмный Лорд, наблюдая за жестами девушки.

— Я не хорошая. Все мы не добрые и чистые. Мой отец, — она прочистила горло, впервые назвав так Адмирона вслух, — имеет на это право. И если вы все сейчас промолчите, я найду сама и поймаю эту крысу за хвост. Круг и без того, как мы знаем, узок. Но я сочту предательством ваш отказ помочь мне отомстить. Сочту покрыванием предателей, собак, что лишили нас всех товарища, друга, брата, отца…

— Вики, не действуй с горяча, сначала надо остыть, только потом выстроить линию нападения… — Аластр, отец Нины, наконец-то присутствовал на заседании. Узнав о произошедшем, он уже две недели работал с отрядом Сатаны над этим делом.

Сам того не зная, после раута Дьявол оказал услугу своей красавице, рассказав о тех самых портретах, умертвлённых ангелами демониц. В обычное время Вики бы ни за что не стала напоминать о таком горе, боясь причинить боль от потери снова. Но не сейчас, когда на кону был собственный разум, собственная вендетта, сама справедливость.

— Алстр, а Вы думали холодной головой или о том, как потратить кучу времени, правильно напасть? — жёстко, но доходчиво возразила. — Разве Вам не хотелось сделать в десять раз больнее собакам, посчитавшим себя выше рамок и любой морали?

The irrepressibles — in this shirt

В глазах демона, сидящего напротив, что-то вспыхнуло. Вспышка. Но не злости, а скорее воспоминаний. То, что так старательно пытаешься забыть. То, от чего никто не может убежать. И на своём опыте Вики научилась понимать, что это значит. Как сильно это может перевернуть вверх ногами привычный мир.

— Твоя правда, Виктория, я точно не смогу быть тебе советчиком. — Он кивнул, подбадривая. Однако боль на глубине дужек скрыть было невозможно. Она задела шаткую тему. — Но не принимай близко к сердцу, пойти против Господина для меня, как поступиться собственными принципами. Для каждого из нас.

«Самаэль, пожалуйста. Позволь мне знать. По-другому не исцелиться.»

Демон отрицательно покачал головой. Он отлично понимал чувства, что испытывает жена. Но это была почва боли и ярости. Вики не была таковой, готовой к убийству, несмотря на свою уверенность. Она будет корить себя и медленно осознавать, что забрать жизнь не так уж и легко. В духовном мире гораздо труднее, чем в физическом.

Если она узнает имя, это будет большой удар под дых.

«Не таким способом, Вики.»

Мужчина не терял времени, предпринимая попытки остановить девушку. Однако что-то в её взгляде кричало о помощи. Как и тогда, когда он обнял её в день обнаружения тела Адмирона. Сквозь её сопротивления ощущая нужду.

«Я прошу тебя. Отдай мне папку.»

Проведя рукой по твёрдому картону, демон, не колеблясь, оттолкнул её к соседнему краю прямиком в руки жены, что непослушными пальцами начала развязывать бант.

«Не делай глупостей, за которые будешь сама держать ответ перед собой же.»

Но демоница промолчала. Казалось, этого не может быть. Если раньше Вики думала, что больше её ничего не шокирует, то сейчас им всё же удалось. Обведя глазами уже знакомое имя и ощутив удар, Вики ненамеренно произнесла это в слух.

— Считаемый дважды образец энергии прошёл проверку адмиралом гвардии Алстром, с точностью до 99.9 % принадлежит… Серафиму Вильяму? — Вики сжала лист плотной бумаги. — Это шутка?

— Если бы всё было шуткой, начиная от кончины Винчесто до этих результатов. — Бледный, как полотно, Мамон наконец-то доложил о своём присутствии.

Больше Вики его не слушала, девушка пыталась понять, как это могло произойти. В какой момент жизнь стала такой ужасной? Вспоминая израненное тело отца, её глаза налились кровью. Как это мог сделать тот, кого она называла отцом? Как он посмел отнять у неё эту возможность? Возможность наверстать будущее. Обрести то, что не удалось получить от Серафима.

Облик чуткого, спокойного, справедливого, рассудительного Винчесто, как нож вонзился под кожу. Демон, который жил ради семьи. Мужчина, который был к ней добр всегда, тот, кто был готов держать её за руку и искренне жалел о том, чего не успел увидеть в детстве, но так наивно уверялся в том, что многое успеет в будущем.

Злость вперемешку с утробной горечью и яростью поднялись откуда-то из глубины. Ещё никогда прежде её суккуба не была настолько яростной. И Вики была полностью согласна со своей демоницей. Её глаза загорелись, когда по телу стало разливаться тепло, а на лице выступили жёлтые, в тон лавы вены.

«Не пожалеешь ли, моя дорогая?»

Замечая, как поэтапно жена принимает вторую ипостась, вклинился ментальной связью демон. Но демоница с вскриком, полу стоном всё же вывернула свои рёбра, увеличивая себя в росте и отчётливо меняясь.

«Никогда.»

— Я узнаю, как оно было… — несвойственно себе низким голосом произнесла демоница. — А потом вырву его сердце.

— Ты не пойдёшь одна, — строго произнёс мужчина. — Аластр и…

Но Вики уже выбежала. Двум Адмиронам не нужно было указаний свыше, демоны направились за Госпожой. Дьявол рыкнул, и вот в который раз она делала, как ей хотелось, вопреки сказанному.

Лететь долго не пришлось. Пользоваться водоворотом Вики тоже не хотела. Демоница намеренно отпустила свою энергию, когда границы Рая были пересечены. Она хотела знать, что её так называемый родитель не пустится в бега, растеряв остатки былой гордости. Однако, после всего произошедшего, веры в него у неё не осталось.

Happier Than Ever

Аккуратно стриженный газон и распахнутая настежь калитка, как и отсутствие привычной охраны, говорили о том, что мужчина её ждёт. Ощутив выраженную энергию абрикоса и мелисы, указывающую на дверь кабинета, Вики рыкнула, ощутив нестерпимое желание поддаться импульсу и без каких-либо разборок разорвать Серафима, упиваясь его криками. Но вопреки желаниям она понимала, что так ничего не добьётся, лишь насытит свою голодную чертовку, так ничего и не узнав.

— Добро пожаловать, дочь. — Затхлый аромат алкоголя витал в кабинете. Создавалось впечатление, что не первый день Серафим так беспорядочно выпивает, не покидая обители.